За обедом было хорошо, тепло и светло. Уже начался июнь – прекрасная пора, когда лето ещё юное, весёлое и задорное. Школа позади, а новый учебный год придёт ещё не скоро. На улицах уже жарко, солнышко сияет, грея всех своими тёплыми лучами и не делая различий между маленькими и большими, добрыми и злыми, котами и собаками. Можно бегать, веселиться и заниматься всем, чем захочется!
Тейра – ротвейлерша бурого цвета с оливковыми глазами – сидела за обеденным столом, болтая лапками. Рядом сидели её родители: Гризельда, тоже бурая, но красноглазая, и Фридрих – обычный черный с рыжими подпалинами ротвейлер, но вот его глаза были такие же зелёные и весёлые, как у дочери.
Родители обсуждали между собой работу отца – Фридрих работал следователем в полиции. Тейра в силу возраста не очень разбиралась в этих взрослых делах, но кое-что понимала и запоминала. Она ясно видела, что, когда папа говорил о работе, он обычно бывал мрачным, но теперь он казался куда как более оживлённым, а глаза горели примерно так же, как во время игры с Тейрой в мяч.
– Я нашёл новые доказательства невиновности, – рассказывал Фридрих Гризельде. Его голос всё же звучал спокойно и размеренно. Всегда создавалось впечатление, что он уверен в том, о чем говорит, и не отступит от своих слов. – В общем, этот пёс – светлый маг, ни одного тёмного заклинания не знает, а у убитого была рана именно от чëрной магии. Да и не получится у него, я думаю, изучать черную магию. У меня такое впечатление сразу же создалось. Он добр, и в в его душе нет ни капли ненависти и злобы.
– Только суду-то до его души дела нет, – ответила Гризельда.
Фридрих кивнул, сжав губы, признавая правду в её словах, хоть она и была неприятной.
– Всё равно у меня есть доказательства, что он не чёрный маг. Сегодня разберусь со всем и, думаю, уже подпишу бумаги. Надеюсь, что сегодня он уже вернётся домой.
– О, так уже пришли результаты магической экспертизы?
– Да, конечно. Это всё основано на них.
– Тогда понимаю, – проговорила Гризельда (и папа, и мама Тейры были магами, так что в этих вещах они точно разбирались). – Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы вынести вердикт о невиновности.
– Может и нет, но я думаю, что это доказательство очень нам поможет. Может, получится убедить начальство.
– Он против? – немного встревоженно спросила Гризельда.
– Есть такое, – словно нехотя признал Фридрих, – но я перепроверил, я могу вынести это постановление без согласования с ним.
– Тогда он не обрадуется.
– Да. Но я больше не хочу идти на сделку с совестью и невиновного под суд не отдам. Довольно. Ладно, я пойду, а то опоздаю. Не хотелось бы создавать лишние проблемы. – Фридрих отвёл взгляд от часов, встал из-за стола и поправил свой галстук.
– Пока, папа! – попрощалась Тейра, вильнув хвостом.
– Пока, Тей, – Фридрих улыбнулся. – Увидимся вечером!
Он прошёл по коридору. Тейра вновь принялась за еду и вспомнила кое-что, что она задумала ещё давно.
– Я сегодня хочу погулять на площадке рядом с парком, можно, мам? – спросила Тейра.
Она на днях договорилась со своими друзьями там поиграть. Эта площадка была очень большой и прекрасно заменяла крепость. Но проблема в том, что она была далеко, и Тейру обычно туда не отпускали одну.
– Почему ты хочешь именно туда? – спросила Гризельда с опаской.
– Просто мы хотели поиграть в королевские бои. И я ее люблю, но мне никогда туда нельзя. Пожалуйста, мама!
– Ну… – Гризельда хотела договорить, но замолчала, потому что услышала, что дверь в дом открылась.
Они обе повернули голову в сторону коридора, и через несколько мгновений перед ними снова предстал Фридрих. Он держал в лапе какую-то бумажку.
– Что это? – спросила Гризельда.
– Нашёл на пороге. Меня смутило вот это, – лапа Фридриха указала на место на конверте. – Адрес и моё имя напечатаны, да ещё и на отдельной бумажке. Почему же отправитель не пишет лапой, раз уж решил отправить письмо?
Тейра встала передними лапами на стол, чтобы лучше видеть конверт. В самом деле, к нему была приклеена небольшая бумажка, на которой был напечатан адрес и слово «Фридриху».
Он вскрыл конверт и стал читать письмо. Тейра не видела, что было написано, но она видела, что с каждой строчкой лица родителей становились всё мрачнее. Она ещё раз заглянула внутрь и увидела текст, тоже напечатанный:
«Предупреждаем.
Не затягивайте и передайте в суд то дело, которым занимаетесь сейчас. Продолжите пытаться выгораживать Бруно Энтрипа – не сохраните свою жизнь».
– Что… Что это? – испугалась Тейра. Ей никто никогда не угрожал, поэтому письмо напугало её, хотя она не видела врагов и угроза могла казаться неявной. Тей совершенно не знала, как ей реагировать, не понимала она и того, кто же отправил это послание и приведёт ли он свою угрозу в исполнение. Что же будет делать папа? Он же знает, как поступить, верно?
– Я отнесу это в полицию, – Фридрих совладал с собой и отправил письмо в карман. – Пусть там этим и занимаются. У этого пса наверняка полно врагов. Даже не знаю, откуда они взялись… Хотя у меня появились некоторые подозрения… – он оборвал свою фразу, не закончив.
– Возможно, его кто-то подставил, – с охотой продолжила за него Гризельда. – И эти враги не хотят, чтобы его оправдали, – бодро предположила она, но её голос слегка дрожал. – Слишком вовремя – точнее, не вовремя – этот юноша там оказался.
– Этого мы точно не знаем, – Фридрих, как и всегда, не хотел гадать, не зная всего. – А письму самое место в отделении полиции, куда оно и отправится.
Фридрих ушёл, а Тейра с мамой остались сидеть за столом. Тей набирала ложкой суп и тут же выливала обратно в тарелку. Ей никак не давало покоя письмо.
Гризельда тоже была задумчивой, она устремила рассеянный взгляд в окно, где ветви деревьев шептали свои неслыханные никем стихи. От тишины Тейре было не по себе, хотя она не отличалась любовью к шуму.
– Ты можешь пойти на площадку, – наконец сказала Гризельда, заметив тоску дочери и, наверное, захотев её приободрить, – только поосторожнее.
Тейра перевела взгляд на доброе лицо матери и немного успокоилась. В любом случае, родители точно все решат. Не похоже, чтобы они сильно беспокоились. Значит, все в порядке.
– Ты чего, испугалась из-за письма? – Гризельда ласково улыбнулась.
Тейра слегка кивнула, отведя взгляд.
– С папой все будет хорошо, – продолжила мама, – скорее всего, это чья-то глупая шутка. Или пустая угроза с надеждой нас напугать. Не переживай, все будет нормально.
– Точно?
– Ну конечно. А когда было иначе?
Тейра задумалась, понимая, что это правда так. Родители никогда не допускали, чтобы с ними или Тейрой что-то случилось. Беспокоиться и правда не о чем.
– Доедай и можешь идти гулять, – сказала Гризельда и встала из-за стола, уходя в свою комнату.
Тейра доела кое-как суп, и со временем страх ее почти отпустил. Теперь логика вернула себе власть, и Тейра понимала, что доводы Гризельды абсолютно рациональны. Собачка успокоилась и стала думать только о предстоящей встрече с друзьями.

Тейре часто было обидно, когда что-то происходило без нее. У нее было несколько друзей, и Тей обожала играть с ними. Но вся компания жила близко к тому самому главному парку города. Все, кроме Тейры. А из-за того, что Гризельда не всегда могла с ней туда пойти, Тейра зачастую пролетала. А на площадке около ее дома они не играли, ведь она была для них дальше, да и неинтересная она. Это разумно. Но Тейру это обижало.
Сегодня был первый раз, когда Тейра шла сама на площадку. Не то что бы ей было стыдно гулять с мамой, нет, но все равно другие, должно быть, теперь ее зауважают. Тейра шла по проспекту, а вокруг красновато-рыжей дороги росли кипарисы и какие-то другие деревья.
Когда собачка дошла до высокой стройной пальмы, она перешла дорогу и оказалась на узком тротуаре. Перед ней зеленели деревья, неблизко, но конец пути уже манил ее нетерпеливым и влекущим огоньком. Тейра, переполняясь радостью и волнением, зачем-то припустила галопом вперед. Детство красится способностью радоваться сущей ерунде, и Тейра находилась именно на этом этапе своей жизни, так что некоторые прохожие смотрели ей вслед с легкой, рассеянной завистью, напоминающей утреннюю дымку над озером. Вот она была, а вот уже нет, и жизнь продолжается, как ни в чем не бывало.
Тейра быстро устала, и в легких неприятно щипало, но в то же время подвижная деятельность принесла ей столько радости, что она боли даже не заметила. Вот она уже на входе в парк, высокие ворота дружелюбно приглашали ее войти. Они состояли из высоких и тонких прутов, к которым крепились декоративные каменные щиты с разными резными рисунками. Тейра иногда их рассматривала, но не сейчас. Она зашла на широкий сквер, вымощенный все таким же рыжим камнем, и свернула налево. Оттуда уже возвышались башенки ее площадки.
Когда Тейра пришла, ее друзья, конечно, уже собрались. Шпиц Дон, бигль Милка, колли Ирина, французский бульдог Пит и джек-рассел-терьер Андрей. Все они были удивлены, увидев Тейру, а ротвейлерша, понимая это, с гордостью зашагала к ним, уже представляя, как они начнут наперебой высказывать, что думают по поводу случившегося.
– Тейра, привет! – крикнула Милка, моргая своими милыми добрыми глазами. Нежная тихоня нравилась Тейре больше всего из этой компании.
Но Тейра не успела ей ответить, потому что другие как раз подоспели.
– Ты одна гуляешь? – спросил Пит.
– Почему ты одна? – сказала Ирина. – Я думала, тебя не отпускают.
– А может ты без спросу ушла?! – с надеждой спросил поджарый Андрей, который славился своей непоседливостью и нежеланием соблюдать правила.
– Стоп-стоп! – важно сказала Тейра, подняв лапу. Как же здорово оказаться в центре внимания!
Щенки замолчали, ожидая, что скажет их подруга.
– Я не сбегала, Андрей, – сперва сказала Тейра, посмотрев на джек-рассела, а он разочарованно вздохнул, заметно ослабив интерес к ситуации.
– Тебя отпустили? – спросила Ирина.
– Да. Моя мама мне доверяет. Я буду осторожной и смогу гулять одна.
Щенки переглянулись. Ох, дети и правда поражаются вещам, которые того не стоят!
– Я ответила на ваши вопросы? – спросила через некоторое время Тейра. Она запомнила, как классный персонаж в театре сказал так, когда шокировал всех окружающих своим необычным заявлением. Тейра, конечно, не поняла ничего, это был взрослый спектакль, на который она потащилась из-за тети и дяди, но все же этот момент ей в душу запал.
Щенки промолчали, но было видно, что они все еще удивлены.
– Давайте играть, – сказала Тейра.
– Давайте, – кивнула Милка.
Малыши скучковались вместе, чтобы обсудить игру и ее правила.
– Я так и не поняла, как играть в эти ваши замки и короли, – сказала Тейра.
– Я тоже, кстати, – ответила Ирина. Когда ребята последний раз об этом говорили, Ирины не было. Кажется, ее возили на дачу, как скоро отвезут Тейру.
– Смотри, – сказал Дон, который эту игру и придумал, – первое королевство – это синяя горка, – он указал лапой на левую горку с тремя башнями, окрашенную в синий цвет.
– Давайте назовем ее Ледяным Дворцом, – сказала мечтательница Милка.
– Зачем?
– Чтобы было интереснее. «Ледяной Дворец» звучит красивее, чем «Синяя Горка».
– Мне тоже так кажется, – сказала Ирина.
– И мне, – согласилась Тейра.
По остальным щенкам было видно, что и они хотят остановиться на таком названии.
– Ладно, – кивнул Дон, – а красную давайте назовем «Огненный Дворец». У каждого замка есть свое сокровище.
Тейра поглядела на землю и быстро отыскала два камешка, кругловатый кусок гранита и кремень.
– Подойдет? – она продемонстрировала друзьям находку.
– Думаю, да, – сказал Пит. – У каждого замка будет свой король или королева, а также двое стражей. Главная задача – принести в свой замок чужое сокровище. Король или королева хранят сокровище и защищают его, а стража должна как раз выполнять «военную функцию».
– То есть? – обеспокоенно спросила Милка.
– То есть как раз они и проникают внутрь замка, пытаясь выкрасть сокровище.
– И да, важно, – добавил Дон, – если тебя коснулся вражеский стражник, то ты заморожен до тех пор, пока не коснется свой.
– А что насчет короля или королевы? – спросила Ирина.
– У них все так же, только им не стоит покидать свой замок. Но если их коснуться, то и они замораживаются, и можно по правилам забирать сокровище.
– Мне кажется, нам нужно больше игроков, – выразил свои сомнения Андрей. – Неудобно, когда три на три. Может позовем кого-то?
Друзья начали оглядываться по сторонам. Тейра увидела трëх кошек, которые выглядели сестрами. Все три были почти белыми с кремовыми спинками, только у одной глаза были ярко-зелеными, а у двух других – голубыми. Отличались их глаза лишь оттенками, у одной он был сероватым, а у другой насыщенно-небесным.
– Может быть, их? – спросил Андрей, который глядел туда же.
– Давайте! – крикнула Тейра и подбежала к кошкам. Не то чтобы она хотела играть с этими малявками, но они и правда могли бы оказаться полезными.
– Привет, – сказала Ирина, дружелюбно улыбаясь кошкам.
– Привет? – зеленоглазая малявка с каким-то опасением взглянула на Ирину. – Что вы хотите?
– Привет! – сказала синеглазая, а сероглазка промолчала, но глядела очень внимательно.
– Хотите поиграть с нами? – спросил Дон.
– А во что?
Щенки быстро объяснили котятам правила игры, и кошки охотно согласились. Дети вернулись к горкам и начали делиться на команды.
– Я хочу быть королевой ледяной горки, – сказала Ирина.
– Я буду королем огненной! – сказал Дон.
– Нет, я! – влезла Тейра. Она еще в начале игры выбрала себе эту роль, поэтому считала своей, а Дон, по ее мнению, присваивал себе чужое.
– Почему ты?!
– Потому что я!
– Я первый сказал!
– Мне плевать, а я первая подумала.
– Это не считается!
– Считается!
– Это я игру придумал!
– Мне все равно.
Оба щенка оскалились друг на друга, а Тейра так злилась, что Дон отказывается признать ее «корону», что была готова вцепиться в него зубами. Она должна быть лидером! Она главная, а не этот мелкий шпиц!
Остальные видели, что конфликт между двумя властными площадочными монархами может привести к серьезным последствиям (особенно для Дона, который был чуть ли не в пять раз меньше Тейры). Поэтому и они принялись спорить между собой.
– Пусть Тейра будет королевой! – сказала Ирина. Это было очевидно, потому что колли считала Тейру более близкой подругой, чем Дона.
– Вот! – сказала Тейра. – Послушай собаку, которая умнее тебя!
– Я не тупой! – возмутился Дон.
– Все шпицы тупые, – сказал новый голос. Это была кошка с травяными глазами.
Остальные взглянули на нее с некоторым удивлением.
– Почему? – спросила Милка.
– Какая разница?! – горячо воскликнул Дон. – Это чушь кошачья!
– Что?! – возмущенно переспросила зеленоглазая. – По-твоему, кошки несут чушь?
– Ну вообще-то да, – нагло сказал Андрей, – вы точно тупее шпицев.
– Я тебе глаза выдеру, если еще раз это скажешь! – зеленоглазая угрожающе распушила загривок и двинулась на джек-рассела.
Дон и Андрей оскалились, Ирина глядела на кошек с презрением. Тейра совсем не понимала, что происходит, ей уже не было сильно важно, кто станет огненным монархом. Она не понимала, почему кошки и собаки вдруг поругались. Ведь они же так прекрасно общались.
Но и Тейра быстро вышла из себя, а после слов зеленоглазой о том, что собаки безмозглые и только кусаться и умеют, захотела сама же вцепиться ей в хвост. Она ринулась на нее, но вдруг тонкий голосок звонко крикнул:
– Перестаньте! Что вы ссоритесь на ровном месте?!
Это кричала Милка. Тейра отвернулась от кошки, глядя на тихоню. Ее глаза, блестящие и печальные, были слегка наполнены слезами, и собачка закрыла часть лица длинными висящими ушами.
– Не надо ругаться. Какая разница, кошки, собаки? Мы все живые и одинаковые. Не надо из-за этого кричать друг на друга. Относитесь ко всем одинаково…
Щенки и котята переглянулись между собой, осознавая ее правоту. Они хотели поиграть, а не устроить скандал. Да и из-за чего? Не случилось ничего плохого. Тейра остыла и почти не чувствовала злости. Но это не значит, что ей перестала быть противной та зеленоглазая дура. Она кричала ужасные вещи про собак, и было ясно, что так она и думает. Но ничего не поделаешь, она уже играла с ними.
– Будем играть? – неуверенно спросила остальных сероглазая.
– Да, – ответила Ирина, – на чем мы остановились?
– Мы выбирали монарха для огненного дворца, – напомнила ей Милка, – Тейра или Дон.
– Может, провести голосование? – сероглазая кошка окинула взглядом товарищей. – Я знаю, что иногда так делают при решении политических вопросов.
– О, да, давайте! – крикнул Андрей. – Голосование!
– Точно, – сказала Тейра, – нас как раз нечетное количество, ничей быть не может. Голосуют все!
– Какое-какое количество? – спросил Андрей, но никто ему не ответил.
Дон не выглядел очень довольным таким решением. И Тейра понимала, почему. Как-то так получалось, что он часто ссорился со всеми в классе из-за своей заносчивости, и гораздо чаще Тейры, несмотря на её вспыльчивый и немного взрывной характер. Поэтому ротвейлерша была уверена в своей победе.
Оба кандидата встали по разные стороны от песочницы.
– Вставайте рядом с тем, за кого голосуете! – крикнула Тейра.
Дети начали думать. Ирина и Пит сразу встали напротив Тейры, а Андрей принял сторону Дона. Остались кошки и Милка. Тейра понимала, что Милка не хочет принимать ничью сторону, потому что не любила кого-либо обижать.
– Если ты не за меня, то мы больше не друзья, – сказала Тейра, надеясь, что это достойный стимул проголосовать за нее.
В глазах Милки мелькнул испуг, и она поспешила подойти к сторонникам Тейры. Ротвейлерша самодовольно улыбнулась, глядя с какой-то немного властно на подругу, а она потупила взгляд и тоже улыбнулась.
Остались котята. Они не знали никого из щенков хорошо, поэтому им было сложнее всего сделать выбор. Зеленоглазая кошка скривилась и смотрела на щенков змеиным взглядом. Было видно, что она не хочет голосовать ни за кого, потому что оба ей не нравятся. Но ее изумрудные глаза остановились на Тейре, и та увидела в них ненависть. Зеленоглазая медленно прошествовала на сторону Дона. Зато голубоглазая энергично прыгнула к Тейре, улыбаясь. Она создавала впечатление беспечной и даже немного легкомысленной особы, но радости от жизни ей точно не занимать. Похоже, она даже не поняла, почему ее сестры поругались с щенками.
Сероглазая кошка осталась одна. Оба конкурсанта пронзали ее жадными взглядами, ведь она была надеждой каждого. А сероглазка с выбором не спешила. В отличие от легкомысленной сестры, эта кошка выглядела не по возрасту серьезной. С виду она – потухший уголек, пламя которого неизвестным образом умерло слишком рано. Бесцветные глаза не выражали душевных процессов, однако было в них что-то глубокое и живое, но по-своему.
– Я тебе дам один золотой, если проголосуешь за меня! –сказал Дон.
– А я… – Тейра быстро начала думать, как перетащить кошку к себе, – а я отдам мою коробку с конфетами.
– У меня есть дорогой набор печенья, и я дам тебе половину! – сказал Дон.
Тейра разозлилась, но не подала виду. Дон был ужасно избалованным, потому что его родители очень много зарабатывали! Тей как-то ходила к нему в гости и видела, как он буквально купается в дорогих вещах. Поэтому нужно задавить его, орудуя неприятными фактами.
– А у Дона блохи! – сказала Тейра. – Ты можешь подцепить! И тебя постригут налысо!
– Что?! – Дон сердито выпучил свои и без того большие глаза, а Тейра ухмыльнулась, довольная тем, что вышла вперед.
– А еще он писается во сне! – сказала она. – Я сама видела, мы к нему с ночевкой ходили!
– Ах так… – Дон уже захлебывался слюной, так его переполняла досада. – Зато Тейра…!
Тейра устремила на шпица победный взгляд, видя, что никаких аргументов он привести не может. Повисло напряжение, и Дон уже издал звук, собираясь что-то сказать, как вдруг сероглазка его прервала, взмахнув хвостом и подняв лапу.
– Перестаньте. Это унизительно, вы не находите? Вы сами себя позорите, когда так себя ведете. Это просто игра.
– Но ты должна проголосовать! – крикнула Тейра.
– Я вас обоих не знаю. Но ты, – она кивнула на Тейру, – физически сильнее, поэтому будет разумно выбрать тебя.
Сероглазка медленно прошествовала к Тейре. Она ожидала увидеть на морде кошки достоинство и высокомерие, но все ее движения были свободны, она ничего из себя не строила. Никогда еще Тей не видела детей, говорящих, словно взрослые.
Дон понурил голову, понимая, что он проиграл. Он насупился и отвернулся от остальных, чтобы не видеть триумфального злорадства Тейры. А она, словно подлинная королева, поднялась по ступеням на горку и положила лапы на перекладину, сверху вниз глядя на друзей и площадку, как на свои владения.
– Теперь что? – спросила Ирина.
– Теперь надо распределиться по королевствам, – сказал Андрей, – королевы должны выбрать тех, кто будет в их команде.
– Выбери меня, Тейра! – сказал Пит, глядя на ротвейлершу.
– Подождите, – сказала сероглазка, – как мы разделимся на две равные команды, если нас нечетное количество?
– Какое количество? – Дон, наконец, повернулся к остальным.
– Нечетное, мы пополам не поделимся. Кто-то один лишний.
– Пусть Дон не играет! – крикнула Тейра, а Дон в ярости сверкнул на нее глазами.
– Принимается ли должность судьи? – спросила сероглазка.
– Судьи? – Тейра взглянула в ее серые серьезные глаза.
– Да. Если вы поругаетесь (а это точно случится), то судья рассудит, кто прав. А еще он может следить, чтобы правила не нарушались.
– Ооо, давайте я! – Дон снова прибежал на середину площадки, желая приобрести важную должность.
– Из Джейн судья получится лучше, – сказала зеленоглазка, кинув на шпица ядовитый взгляд.
– Согласна! – поддержала ее голубоглазая сестра.
– Я так и хотела сказать, – кивнула сероглазка Джейн, – я собиралась предложить свою кандидатуру.
Дон снова насупился и уселся на скамейку, скрестив лапы на груди.
– Ладно, пусть Джейн будет судьей, – сказала Тейра, – Милка, ты иди в мою команду.
– Кстати, – сказала Джейн, – может, нам стоит познакомиться? То что вас двоих, – она по очереди оглядела Дона и Тейру, – зовут Тейра и Дон, я поняла. А остальных?
– Меня зовут Милка, – сказала собачка-бигль с горки Тейры, где она уже сидела.
– Я Ирина, – сказала колли, – Андрей, давай ко мне.
Джек-рассел поднялся к ней на синюю горку и взглянул сверху на кошку.
– Ну, ты уже поняла, что я Андрей, да.
– Я Пит, – сказал бульдог, – Тейра, так возьмешь меня?
Ротвейлерша закатила глаза, а потом кивнула.
– Ладно, так и быть.
Пит обрадовался и поднялся к ней на красную горку.
– Ээээ… – Ирина поглядела на синеглазую киску, не зная, как ее назвать.
– Я Салли, – сказала синеглазка, – мне к тебе?
Ирина кивнула, и Салли изогнула лапы, напрягая их, как пружины. Через секунду она подлетела в воздух и оказалась рядом с колли. Тейра тут же почувствовала укол зависти, ей сильно хотелось почувствовать, что значит прыгать так высоко, как кошка. Как жаль, что собаки так не умеют…
Тейра посмотрела на зеленоглазку, а та на нее. Выбора не было, эту токсичную придется принять…
– Ну иди сюда, – буркнула ротвейлерша.
Зеленоглазка снова обожгла щенят своим зеленым пламенем глаз и неторопливо забралась наверх по перекладинкам.
– Можете начинать, – сказала Джейн.
Тейра взяла из лап Милки свой кремень и крепко сжала. Ее «подданные» тотчас ринулись вниз, в гущу войны между ее государством и владениями Ирины, ставшей теперь королевой-противницей. Тейра села наблюдать, чувствуя удовлетворения от того, что они будто сражаются за нее. Но зеленоглазка не очень-то хотела спускаться.
– Эй, – Тейра строго на нее посмотрела, – алло? Вперед.
– Пошла ты, – процедила кошка в ответ.
Тейра тут же вспыхнула. Она капитан команды, как эта кошка смеет! Пора научить ее правильно себя вести! Тейра пихнула ее к горке, но кошка в ответ больно прошлась по ее лапе когтями.
– Ай! Ты что такая вредная?! – крикнула Тей. – Дура!
Зеленоглазая зашипела и снова приготовилась ее поцарапать, но Тейра увернулась. В этот момент Джейн запрыгнула на горку.
– Хватит, – сказала она, и ее тон внушал некое уважение, так что Тейра невольно расслабилась и отошла от зеленоглазой.
– Кейт, иди выполняй свою роль, или не играй, – сказала Джейн.
Кейт громко фыркнула и спрыгнула вниз, на резиновое покрытие. У Тейры не было желания смотреть, куда она пойдет дальше. Тей вместо этого с интересом поглядела на Джейн, которая села рядом и начала внимательно наблюдать за игрой.
– Ты старше своих сестер? – спросила Тейра. Эта кошка ее очень интересовала своей необычностью.
– Нет, – ответила Джейн, – я младшая.
– А… почему ты тогда умнее них?
Джейн перевела взгляд на Тейру, и уголок ее рта слегка приподнялся, словно ротвейлерша сказала что-то смешное.
– Биологический возраст не всегда соответствует ментальному.
Тейра сощурила один глаз, потому что ничего не поняла, но переспросить не решилась.
– Вы придумали интересную игру, – сказала Джейн, снова наблюдая за тем, как Андрей преследует Милку, – я интересуюсь политикой. Игры должны развивать детей, и эта развивает.
– Но разве в игры играют не ради веселья?
– Обычно да, но я предпочитаю более интеллектуальные занятия. Мне нравятся книги по истории и психологии.
– Ты что, сама читаешь книги? – удивилась Тейра. – И тебе нравится?
– Да, а тебе нет?
– Обычно нет… мне нравится, когда мне кто-то читает.
Джейн хмыкнула.
– Андрей, кусаться нельзя! – крикнула она вниз, а потом снова взглянула на Тейру. – Книги дают нам знания, а знания – это то, для чего мы рождаемся. Негоже быть бесполезной биомассой, на то есть дождевые черви.
– Эээ, что?
– Не важно, – Джейн тихонько вздохнула, – ваша игра показывает упрощенную реальную жизнь. Мне легко в ней разобраться, потому что я читала в одной фантастической книге о похожем. Эту книгу написал один умный кот, который прекрасно разбирался в обществе. Вместе с интересной историей я получила прекрасные знания.
– Может, ты знаешь, как нам победить?
– Знаю. Но я судья, и должна сохранять нейтралитет. Я никому не помогаю.
Тейра слегка обиделась, хоть и понимала, что она права. Но эта кошка была слишком необычной и умной, чтобы портить с ней отношения. Поэтому собака решила продолжить разговор.
– А у меня сегодня интересная штука случилась. Тоже как в книге.
– Какая?
– Папе сегодня пришло письмо с угрозой. Я сначала испугалась, но мама сказала, что это шутка.
– Почему ему пришло это письмо?
– Он работает следователем. И сейчас он пытается защитить какого-то пса-мага, который якобы убил кого-то там.
– Этого пса обвиняют?
– Ну, да. И папин начальник, похоже, не хочет, чтобы его оправдали.
– А ты видела этого начальника?
– Нууу, нет. Я иногда наблюдаю, сижу в полиции в коридоре, когда жду папу. Меня пускают. Но в этот раз нет, не видела.
– А что ты знаешь об этом псе?
– Папа говорит, что это точно не он. Убили этого чувака темной магией, а он светлый маг. Папа сегодня так сказал.
– Если это так, то, возможно, кто-то его подставил. И этот кто-то мог быть темным магом. Я читала нечто подобное в одном детективе, он назывался «Ветер за окном». Жертве присылали письма с угрозами, а потом ее убили.
– Но… кто и зачем это сделал? И почему они хотят убить папу, а не этого пса?...
– Все просто, это было бы подозрительно. А твой отец стоит у них на пути. Они пытаются его запугать, но если не получится… кто знает, что может быть.
Тейра забеспокоилась. Спокойный тон Джейн и ее серые суровые глаза заставляли ей верить.
– Что теперь делать?...
– Может быть, это и не так. Я не знаю. Но мне почему-то кажется, что враги этого пса-обвиняемого – коты. Или еще кто-то, кто недолюбливает приезжих собак… Ты видела, что произошло перед игрой. У взрослых все так же, только сложнее. Последние годы очень напряженные, неприязнь двух видов растет. Да и не только между котами и собаками. Например, между коренным населением Итриландии и потомками переселенцев, как мы с тобой. И я уже слышала о случаях, когда кому-то причиняли вред из-за того, что он принадлежит к другому виду. Или, например, за то, что владеет магией. Ты же знаешь, многие не доверяют магам. Дай угадаю, босс твоего отца – кот?
– Не знаю…
– Не удивлюсь, если кот.
– А п-почему мы просто не можем дружить друг с другом?
Джейн пожала плечами.
– Мы слишком разные. Так, что они там опять подрались? Я пойду их разнимать.
Джейн спустилась вниз и пошла к дерущимся Питу и Андрею. Тейра уже не наслаждалась игрой, ее всерьез обеспокоили слова Джейн. Она много знает, и, похоже, она права. А если с папой действительно что-то случится?
Тейра чувствовала ком в горле, и ей хотелось поговорить с мамой. В конце концов она не выдержала.
– Ребят! – крикнула она, скатившись с горки вниз. – Стоп-игра!
Остальные прекратили играть и посмотрели на Тейру.
– Я домой пойду, – сказала она, – Джейн может меня заменить.
– Лучше я! – крикнул Дон.
– Нет, Джейн! – оскалилась Тейра.
– Пока, – сказала Милка.
Ирина помахала лапой, и Пит тоже тихо попрощался. Он каждый раз расстраивался, когда Тейра уходила. В классе шептались, что бульдог в нее «втюрился».
– Пока, – сказала друзьям Тейра и пошла к дороге. Внизу, среди травы напевали свои стрекочущие песенки кузнечики. Гуляющие в парке наполнялись умиротворением леса. Мир будто желал добра, однако внутри Тейры разгоралась буря.
– Дон, ты можешь быть королем, – услышала Тейра голос Джейн сзади, – я не возражаю.
Тейре было почти все равно, так что она даже не обернулась. Почему-то сейчас ей было страшнее, чем когда она говорила с Джейн. Ее слова звучали в ушах, словно тревожный колокол на крыше ее школы, в который звонят при пожарной тревоге. Папа в опасности! Нужно что-то сделать!
Тейра обычно с осторожностью переходила дорогу, но сейчас почти не смотрела по сторонам. Благо, все кончилось хорошо. Тей прошла по тротуару, дойдя, наконец, до своего дома. Она открыла ключом ворота, не забыв запереть изнутри. После этого на всякий случай окинула взглядом двор. Ничего примечательного, все те же качели-скамейка с резным узором, тот же белый стол на тонюсеньких ножках с корзиной, наполненной красными нектаринами. Тейра вздохнула и поднялась по ступеням, открывая дверь в дом.
Внутри все было спокойно. Тейра поднялась на второй этаж и заглянула в комнату родителей. Дверь туда была открыта, и собачка сразу увидела свою маму, читающую на кровати роман.
– Мам.
– Тейра? – Гризельда подняла на нее свой удивленный взгляд. – Ты что не гуляешь?
– Я нагулялась…
Тейра зашла в комнату и села рядом с мамой.
– С папой… точно все будет хорошо?
– Тей, – Гризельда провела лапой по макушке Тейры, успокаивая ее, – не переживай. Говорю же, это просто угрозы. У тех, кто работает в полиции или в суде, иногда это бывает. Может быть, этого беднягу убили какие-то бандиты, а они всегда стараются прикрыть себя. В любом случае, если папа не волнуется, то и ты не переживай. Полиция скоро разберется, они ничего не успеют сделать.
– А мне одна кошка сказала…
– Что?
Тейра набрала в легкие побольше воздуха и пересказала маме ее разговор с Джейн. Ей стало так не по себе, что она испугалась, как бы ей не прослезиться.
Когда она закончила, Гризельда улыбнулась и обняла дочь.
– Глупенькая ты моя, эта кошка сама ничего не знает, а стоит из себя умную. Не слушай ты кого попало. Все будет хорошо. Эта кошка, по всей видимости, сама ненавидит собак, вот и захотела тебя напугать.
Тейра посмотрела в ее рубиновые глаза, но мама говорила искренне. Да и почему бы она должна лгать? Мама всегда говорила правду и редко ошибалась.
– Иди поиграй, – сказала ей Гризельда, – не переживай.
Тейра перешла в свою комнату, оглядев полки с многочисленными игрушками. Обычно она легко придумывала, чем ей заняться, но сейчас игрушки выглядели такими бестолковыми. Думала Тей только о Джейн и ее словах. Ее умные серые глаза перевидали много страниц книг, и, казалось, она и правда знает все.
Тейра села на стульчик, скинув с него плюшевого мишку. Она положила лапу на подбородок, глядя в одну точку на столе. Ей ничего не хотелось.
Спустя несколько минут Тейра вдруг встала и спустилась вниз, в гостиную. Там стоял большой шкаф, а на его полках пестрели самые различные книги. Родители Тейры очень любили читать и пытались привить дочери это качество, но ей чтение всегда наводило скуку. Глупые буквы на глупых белых страницах, еще следи за ними…
Но сейчас Тейра как-то по-новому смотрела на чтение. Ведь это тот же разговор, только мысленный. С автором, но через бумагу. Нужно найти книгу, где могут содержаться подсказки!
Тейра начала оглядывать книги, читая их название. Одна красная обложка с золотыми буквами показалась ей заманчивой. Она называлась «О кошках и собаках». Тейра вытащила ее и осмотрела обложку. Такими же золотыми линиями были вырисованы силуэты лабрадора и кота, которые стояли напротив друг друга, а глаза их выражали взаимную неприязнь.
«Мы две стихии, вынужденные жить бок о бок. Но что, если вдруг пламя решится уничтожить лед? Тогда на него хлынет вода, которая потушит огонь, и обе стороны будут стерты с лица Земли».
Тейра не понимала, как связаны лед, пламя, собаки и кошки, но все же унесла книгу к себе в комнату. Ротвейлерша легла на кровать, открыв ее и начала читать.
Поскольку Тейра обычно дремала на литературе, она не поняла, что книга относится к научно-публицистическому жанру. Она все ждала, когда же начнутся события и закончатся описания поведения собак и котов, но страница за страницей была наполнена этой многочисленной теорией. Тейра, тем не менее, сильно зачиталась. Она все ждала, когда же закончится интересное, чтобы пролистать вперед и поискать само начало сюжета. Но не могла оторвать глаз от статей.
Надо же, оказывается собаки и кошки правда много чем отличаются! Тейра всегда считала, что единственное отличие – разная внешность, но коты даже думают иначе! И чувства у них тоже другие. Тейра увидела, что, оказывается, некоторые коты считают собак глупее себя. И якобы , по мнению этих котов, псовым хуже даются технические науки и политика, и вообще они слишком эмоциональны и предаются чувствам. Думают сердцем, а не головой. А собаки, в свою очередь, считают, что кошки не способны кого-либо любить, привязываются только к обстановке и пользуются друзьями и семьей. Автор опровергал обе эти точки зрения. Тейра читала и узнавала невесть сколько нового.
Но факт был в том, что Джейн оказалась права. Автор приводил аргументы в пользу того, что коты с псами и правда не ладят только из-за разных видов. И да, вполне возможно, что какие-нибудь коты могли желать папе зла… Тейра чувствовала, как внутри нее все тряслось.
Наконец Тейра поняла, что ее голова больше не работает. Она отложила книгу и вернулась в гостиную, садясь на диван. На стене висели такие часы, с которыми Тейре было просто разобраться, там были прописаны все цифры, тогда как на ее часах цифры были римскими, и прописаны были только 3, 6, 9 и 12. Родители повесили их Тейре с расчетом на то, что она выучит римские цифры и научится ориентироваться во времени, но Тейра вместо этого бегала в гостиную. Для энергичного щенка это проблемой не было.
Тейра смотрела и смотрела на часы, ожидая, когда вернется Фридрих.

***

Фридрих опоздал к ужину. Гризельда не сильно беспокоилась – в дни, когда у него было много работы (а сейчас её явно было немало), такое случалось часто. Но вот Тейра перепугалась не на шутку. Она каждую секунду изводила себя сильнее и сильнее.
Но когда в двери послышался ключ, Тейра облегченно выдохнула и вышла из гостиной. Гризельда как раз тоже шла к двери и заметила дочь.
– А ты что там делала? – удивленно спросила она.
– Эээ… – Тейра потупила взгляд, потому что ей было неловко признаваться, что она не удовлетворилась словами мамы и весь вечер переживала.
– Что? – Гризельда настороженно склонила голову набок.
– Я читала просто, – выпалила Тей.
– Ты? Ты читала?
Тей кивнула, отводя взгляд. А Фридрих в это время как раз вошел в дом.
– Привет, дорогие, – сказал он и улыбнулся. Гризельда на время отвернулась от Тейры и подошла к нему, чтобы чмокнуть в нос.
– Представляешь, Тей читала, – сказала она.
– Правда? – Фридрих с явной гордостью посмотрел на смущенную Тейру. – А что ты читала?
– Ту красную книгу про собак и кошек…
– Ээээ… Это же взрослая книга. Она сложная для твоего возраста.
– Мне было интересно, – Тейра пожала плечами.
Родители переглянулись, но было видно, что они в любом случае очень довольны дочерью.
– Ладно, Тей, можешь идти есть, – сказала Гризельда, – только книгу за стол лучше не бери.
– Испачкается?
– Да, и вообще это вредно для желудка. Это я тоже из литературы знаю.
Тейра кивнула.
– Хорошо.
Через пять минут семья уже сидела за столом. На этот раз Тей внимательно следила за беседой по поводу папиной работы, стараясь уловить все слова и движения родителей, чтобы понять, что они на самом деле думают.
– Пока не могу подписать. Нужно учесть, что он может скрытно владеть тёмной магией. Я знаю несколько способов доказать, что это не так, но на это потребуется некоторое время, – рассказывал Фридрих за ужином. – Я говорил с его адвокатом сегодня и передал ему, что ему стоит сделать, если все-таки эти… Бандиты попытаются как-то мне помешать. В таком случае у него останется всё, что я сумел найти и что ещё можно будет доказать, и в случае чего он сможет помочь своему подзащитному.
– Папа, – Тейра решила, что спросит побольше об этом деле. Ей хотелось знать все.
– Да?
– А твой начальник, он… кот, да?
– Почему кот? Коты не всегда желают нам зла, это всего лишь стереотипы, – он улыбнулся, но Тейра видела, что не так уверенно, как всегда. В глазах отца поселилась какая-то едва заметная печаль.
– Но он же кот?
Фридрих вздохнул, сделав глоток чая.
– Да, кот. Этот, похоже, очень не любит нас. Я уже второй раз поругался с ним сегодня, и он за весь разговор несколько раз использовал слова «псина» и «слюнявый». Пока из другого кабинета не вышел начальник повыше, он не успокоился.
– Это он про тебя так сказал? – удивилась Гризельда. Лицо её было спокойным, но глаза, отливающие красным, передавали настороженность и неодобрение.
– Нет, конечно, такую грубость по отношению ко мне он все-таки прямо допустить не может. Это он Бруно так назвал.
Тейра сжала губы, глядя в свое отражение в кружке. Как же она ненавидела эти слова! Но Джейн оказалась права… несмотря на слова мамы.
Гризельда бросила растерянный взгляд на Тейру, не понимая, почему она так рассердилась.
– Кстати, я тут рекламу видел, открывают новый парк. Хотите, на выходных сходим? – Фридрих улыбнулся, и Тей забыла о своих тревогах.
Она радостно завиляла хвостом:
– Конечно, конечно, пап!
– Я тоже за, – усмехнулась Гризельда. – Хотя если Тейра решила, мы её всё равно не переубедим.

Тейра начала с нетерпением ожидать выходных. Они договорились сходить в парк в воскресенье, а в тот день была среда. Каждый день Тей смотрела на календарь со странной надеждой, что число волшебным образом перепрыгнет на воскресенье, но такого, разумеется, не происходило.
Но ожидание и приятное волнение омрачались тем, что и в четверг, и в пятницу приходили схожие с первым послания. Никаких новых требований неизвестный не выдвигал, ему нужно было только чтобы Фридрих отказался от своих планов насчёт оправдания Бруно Энтрипа. Но он этого не делал. Все письма он относил в полицию, где ему говорили, что уже расследуют это.
– Знаешь, что странно? – спросила Гризельда в пятницу утром, прочитав новое письмо. – Обычно во всяких детективных романах и ужастиках преступники запрещают адресату обращаться в полицию. А тут им как будто всё равно.
– Я бы понадеялся, что они просто не знают, но мне это не кажется вероятным. Возможно, они самоуверенны и верят, что их не найдут. Хотелось бы мне, чтобы они переоценили себя!
В четверг Тейра услышала из разговора Фридриха и Гризельды, что папа наконец-то собрал всё, что ему было нужно, и решился завтра же подписать документы. Тейра весь день ходила будто на иголках, и изо всех сил старалась не подавать вида, потому что не хотела, чтобы родители беспокоились еще и из-за нее.

***

В пятницу Тейра проснулась поздно. Она села на кровати, протирая глаза, а потом взглянула на часы. После некоторых усилий ей удалось понять, что уже пол-одиннадцатого.
После пробуждения, как это всегда бывает, Тейра плохо помнила ночь. Во сне всë кажется реальным, но, стоит проснуться, оно улетает.
Однако эта ночь была напряжённой. Тейра вспомнила, как она проснулась где-то в три часа. Из окна в лицо светила полная луна, бросая на пол зловещие призрачные разводы. Тейре кто-то говорил, что при полной луне часто могут сниться кошмары, но до сегодняшнего дня она не верила.
Во сне Тейра была одна в заброшенном здании. Где-то издалека слышались крики, казавшиеся ей знакомыми, но сколько собачка не бегала по темным пустым коридорам, найти их источник она не могла. Тейра в раннем детстве боялась темноты, но быстро смогла избавиться от этого страха. Но сейчас ротвейлерша будто снова стала младенцем, беспомощным и трусливым. Такой она себя чувствовала среди этих темных стен.
Тейра, после двухчасовой, как ей казалось, беготни, выбилась из сил и просто плелась вперед, не задумываясь ни над чем. Теперь крики причиняли ей лишь печаль, и не более. Но каким-то образом она вышла в большой зал, который был наполнен лунным светом. Он пробивался внутрь через большое круглое окно, заполнявшее почти всю стену. Ночное светило круглой тарелкой блистало на беззвездном иссиня-черном небе.
Тейра испуганно вжала голову в плечи и осторожно начала идти по залу. Это место не внушало ей доверия, почему-то казалось, что оно проклято. Когда собачка дошла до середины зала, она заметила около окна небольшой силуэт с треугольными ушами. Крохотный незнакомец имел щуплую фигурку, узкие плечи и вообще выглядел одиноким и беззащитным. Тейра немного успокоилась, останавливаясь и стараясь его разглядеть, но видела только безликую черную тень. Подать голос она так и не решилась, но смогла подойти поближе.
Тейра подошла совсем вплотную к незнакомцу, и только тогда ей удалось получше его рассмотреть. Это был кот, а точнее, кошка. Об этом говорило маленькое и изящное телосложение. У нее была светлая шерсть, а глаза в темноте походили на блестящие капельки.
Луна за окном будто подползла поближе, как ленивая черепаха, заглядывая внутрь. Тейра увидела лицо кошки. Это была Джейн. Только сейчас ее глаза казались до ужаса холодными и жестокими, и она с кровожадной ненавистью глядела прямо на Тейру.
Ротвейлерша отпрянула, когда на нее нахлынула волна злобы. Ее вдруг бросило в дрожь.
– Мы никогда не сможем жить с вами мирно, – прокурлыкала Джейн с явной угрозой в голосе, – мы слишком разные. Кто-то из нас выживет другого из Итриландии. Собакам здесь не место. А ты упустила момент. Слишком поздно. Мы доберемся до вас.
– Что?! – Тейра вскричала с ужасом, но все вокруг начало гаснуть.
Сила притяжения неумолимо тянула ее вниз, а пол рассыпался на миллионы крохотных осколков. Темная бездна заглатывала собаку, а вокруг билось о стены эхо от слов Джейн.
– Мы доберемся до вас, – шептало оно.
Тейра зажмурилась от ужаса, и ей казалось, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди. Она вся тряслась, но неумолимо проваливалась дальше во тьму.
– Мы доберемся до вас.

Тейре после пробуждения было нехорошо на душе, и из-за этого она сердилась. А Джейн казалась ей врагом, хоть собачка и понимала, что настоящая кошка к ее сну не может иметь никакого отношения. Кошки действительно слишком холодные, тихие и злые. Даже когда они на горке говорили с Джейн, та не проявила ни тени эмоций! Они просто не способны заботиться и сострадать.
– Тейра? – откуда-то издалека послышался голос Гризельды.
Мама открыла дверь в комнату Тейры и заглянула внутрь.
– О, ты уже встала? -– приветливо спросила она. – Иди завтракать, омлет на столе.
– А папа ушел?
– Да… а почему ты спрашиваешь?
– Да так… просто. А можно мне сегодня опять погулять в парке?
– Ну, да, можно. Только сначала завтракать, – она улыбнулась и кивнула головой в сторону лестницы, – умывайся и садись за стол.
Тейра кивнула, и Гризельда ушла вниз. Собачка неохотно встала и оделась, заправила кровать и спустилась вниз, в ванную, чтобы умыть мордочку.
Когда Тейра все сделала, она пришла на кухню и кое-как заставила себя съесть жареное яйцо с сырным бутербродом.
– Ты же любишь яичницу, – сказала Гризельда, сидя за противоположным стулом, – что такое? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да… просто нет аппетита, прости. Можно не доедать этот бутерброд? В меня не лезет.
– Не лезет так не лезет… – Гризельда взяла бутерброд и сунула кусок себе в рот.
Тей встала со стула и пошагала прочь с кухни.
– Тей, точно все нормально? Ты же не волнуешься из-за писем, да?
Тейра помешкала, потому что врать она не очень любила. Но все же выдавила:
– Конечно нет. Полиция же все уладит.
Она оглянулась назад, посмотрев маме в глаза. Та улыбнулась, но Тейре показалось, что в ее глазах она видит беспокойство.
– Главное будь осторожна на улице, – тихо сказала она, – и не ходи с чужими никуда.
Старые правила! Тейра давно их знает, чуть ли не с младенчества. Но всё же она кивнула и пошла в коридор, быстро схватив с крючка свой ключик. Она отперла дверь и вышла на улицу, особо тщательно закрыв за собой.

Тейра шла на площадку неторопливо, обдумывая последние события. Она понимала, что ей не стоит беспокоиться, но почему-то сильно хотелось все узнать о том, что происходит в полиции. Это было так странно, что Тейра больше не могла гадать.
Собачка дошла до парка, а потом и до площадки. Она выглянула из-за инжирного дерева, смотря на их детское королевство с двумя горками. Ребята снова увлеченно играли, бегая и визжа. На этот раз монархами стали Дон и Джейн.
Тейра подняла глаза на Джейн, восседавшую наверху синей горки. Одна ее маленькая лапа лежала на перекладине, а бесцветный взгляд окидывал все, что происходило внизу. Тейра прекрасно видела ее безэмоциональный взгляд, почти такой же, как во сне. Она вспомнила этот холодный и кровожадный голос и как невидимые лезвия, которыми Джейн управляла взглядом, будто вонзились ей в грудь, вскрывая ее и доставая душу.
Тейра наполнилась каким-то непонятным ужасом. Ей не хотелось идти туда, и она поняла, что не сможет больше находиться рядом с Джейн. Тейра словно в тумане развернулась и зашагала в обратную сторону, боясь обернуться и столкнуться с серыми глазами.
Тейра опомнилась, когда оказалась на перекрестке, возле самой дороги. Рядом росла старая пальма, словно зонт закрывая голову собачки от безжалостных лучей солнца. Тей села на скамейку, чтобы решить, чем ей заняться. Но она знала точно, что играть на той площадке больше не захочет очень долго.
Тей посмотрела по сторонам. Справа длинный проспект, ведущий к ее школе. Сзади жилые дома, в том числе ее дом. Впереди парк, а слева, если пройти, культурный центр их городка. Большинство взрослых ходило на работу именно туда. Там был и полицейский участок, где сейчас работал папа.
Тейра встала, и, перейдя дорогу, направилась к самому оживленному месту. Там будет точно интереснее, чем дома.
Тей шла примерно полчаса, и постепенно вокруг нее появлялось все больше крупных зданий и народу. Здания были выполнены в каком-то королевском стиле, с колоннами, треугольными крышами, башнями. Вот Тейра увидела центральный банк, куда ее родители часто ходили. А сзади какой-то гигантский торговый центр с большими стеклянными окнами. Тей сначала хотела пойти туда, но испугалась, что ее там одну просто затопчут. Нужно найти более спокойное место и подождать чуть-чуть до приближения конца папиного рабочего дня, потому что Тейра собиралась прийти и подглядеть. Как правило, ближе к вечеру никто уже не возражает, чтобы её пустить.
Тейра решила пойти в библиотеку, которая виднелась впереди. Это было темное здание, выполненное в готическом стиле, с острыми возвышениями, башнями, царапающими небосвод, и узкими, высокими окнами. Тейра была там только один раз, в пять лет, с папой, когда ему нужно было взять какую-то книгу по истории.
Тейра зашла через главный вход, и над ней запестрели изображения, нарисованные на потолке тоннеля. Это были какие-то мистические и сказочные персонажи, которых Тей не знала. Среди них было много крылатых кошек и собак, многоглавых чешуйчатых монстров, птиц с жуткими головами и прочего. Тейра торопливо вышла в главный зал.
Потолок выглядел как большая стеклянная пирамида. Зал был круглым, и возле стен стояли высокие лабиринты книжных полок. Рядом с ними были многочисленные подвижные «балконы», с помощью которых можно было подниматься наверх и брать книги сверху.
– Здравствуйте, – сказала Тейра, подходя к столу библиотекаря.
– Привет, девочка, – сказал старый орангутан за столом, на которого Тейра смотрела, почти не поднимая головы.
– Можно мне книгу взять?
– А ты у нас зарегистрирована?
– Эм, не думаю.
Дедушка взял черную книжку и ручку, нажав на кнопку на ее конце.
– Как тебя зовут? Я тебя запишу и можешь брать любую книгу.
– Тейра Лайшер.
Орангутан нацарапал в книжке ее имя, а потом снова повернулся к Тейре.
– Какую книгу хочешь?
Тейра задумалась, глядя в сторону.
– А есть у вас детектив… Ветер… Ветер у окна?
– Ветер за окном?
– Да, вот, точно.
– Сейчас-сейчас.
Орангутан повернулся к маленькому магическому шарику, который Тейра заметила только сейчас. Он дотронулся до него, несколько раз провел по нему рукой. На столе появилась толстая и не очень новая книга в твердом переплете, на обложке которой виднелась картина в тёмных тонах с окном, за которым бушевал шторм.
– Возьмешь домой? – спросил орангутан.
– Тут почитаю, – сказала Тейра и забрала книгу.
Тей прошла вдоль столов, держа в лапах книгу, и села за свободное место. Рядом с ней сидела какая-то овчарка в очках, которая бросила на ротвейлершу мимолетный взгляд и снова погрузилась в книгу.
Тей положила свой роман на стол и открыла на первой странице. Она пододвинула поближе вазу со свечой, чтобы было лучше видно. Для этого пришлось отрегулировать ее положение, но наконец Тейра добилась желаемого результата. Она оперлась на передние лапы и наклонилась над книгой, начиная ее читать.
Книга была написана очень твердым и ярким слогом, и Тейра чувствовала себя на месте главной героини, юной кошки, учащейся на врача. Книга погружала ее с головой в черные и мрачные образы, а сердце каждый раз билось на напряженных моментах. Тейра, сама того не замечая, проносилась по страницам со скоростью ветра. Десять страниц, двадцать, тридцать пять, пятьдесят…
Тей не могла поверить, что в мире настолько много жестокости, но книга передавала ей реалистичные образы, и, казалось, все это происходит на самом деле.
Главная героиня училась у какой-то старой собаки, которая попала в тяжелую ситуацию. Не было понятно почему, но наставницу начала преследовать криминальная банда котов. Ей присылали письма с угрозами, где собаке говорили, что она обязана перестать лечить одного из своих пациентов. Этот пациент, по всей видимости, был их врагом, которого они тяжело ранили, но им не дали завершить злодеяние, а жертва попала в больницу.
Хоть Тейра и помнила, что Джейн сказала о смерти этой собаки, она все же до последнего надеялась, что та выживет. Вдруг Джейн соврала? Но нет. Тейра едва ли не прослезилась на этом моменте.
А вслед за учительницей погиб и пациент. А автор очень хорошо раскрыл пациента как личность и персонажа, много раз показывая читателям что-то из его воспоминаний. И Тейра, как и героиня, была смертельно напугана. Вместе с ней она чувствовала себя в опасности, они с ней были одиноки, брошены и находились в смертельной опасности. Тейре начало казаться, что она живет в этой книге.
Героиня показала себя как умная личность. Она прошла через трудности и в конечном счете вывела преступников на чистую воду. Всех это шокирует, ведь общество не привыкло, что такие молодые девочки могут оказаться прекрасными детективами.
Тейра с сожалением взглянула на последнюю страницу и закрыла книгу. Она подняла глаза на огромные часы, висящие над библиотекарем. Там тоже были римские цифры, но Тейра все же поняла, что просидела за книгой четыре часа! Папа уже скоро домой пойдёт!
Тейра встала с места и подошла к библиотекарю, кладя книгу на стол.
– Вот, я прочитала. Спасибо.
– Не за что, приходи еще, – улыбнулся старичок.
Тей торопливо вышла из библиотеки и отправилась к зданию полиции. Дорогу она туда помнила хорошо. Путь был не такой простой, как до её школы: Тейра прошла уже несколько перекрёстков. Но дорога её не пугала, Тейра видела перед собой только цель.
Большое здание полиции нависло над Тейрой. Но она взбежала по ступеням и прошла внутрь.
Прямо за дверями был стол регистрации. За ним сидела молодая обезьянка с модным макияжем и накрашенными ногтями на руках, и она посмотрела прямо на Тейру. Тейра раньше эту обезьяну не видела, возможно, она недавно устроилась на работу.
– Здравствуйте, – наконец решилась обезьяна. – По какому поводу вы пришли в отделение?
– У меня папа здесь работает, – Тейра совершенно забыла поздороваться, поспешив отвечать но вопрос, но подумала, что обезьяна не обидится. – Можно я подожду его в коридоре?
– А как зовут папу? – уточнила обезьяна.
– Фридрих Лайшер. Он следователь..
– Аа, Лайшер… – пробормотала обезьяна. – Мне нужно тебя записать. Как имя-фамилия?
– Тейра Лайшер, – сказала она.
– Так, ну паспорта у тебя нет… Распишись вот здесь, – обезьяна повернула к ней бумажный журнал. Тейра взяла ручку и поставила свою закорючку (которая казалась ей очень красивой и оригинальной подписью) туда, куда указывал кислотно-жëлтый ноготь обезьяны.
– Хорошо, иди, – отозвалась она. – Ты знаешь, где его кабинет?
– Ну да.
Обезьяна встала из-за стола и открыла ей проход с помощью своего магнитного ключа.
– Ага, спасибо, – Тейра пошла в коридор, чувствуя взгляд обезьяны на своей спине, но её это вовсе не беспокоило.
Двери кабинета номер четыре, где работал папа, ничем не отличались от остальных таких же. Тейра заглянула внутрь и увидела папу. Он с кем-то говорил по телефону и дочку сначала не замечал. Положив трубку, Фридрих взял папку и как раз у двери столкнулся с дочерью.
– Привет, Тей, – сказал он. – Ты чего это тут?
– Ну, я пришла подождать тебя, – пожала плечами Тейра.
– А, ну ладно. Только меня сейчас начальник вызывает. Я к нему схожу, ты можешь подождать меня здесь, хорошо?
– Ладно, – деловито кивнула Тейра и с видимым спокойствием уселась на стул.
– Только не уходи никуда, – сказал Фридрих, – а то мало ли.
Тейра кивнула, но едва за отцом закрылась дверь, вскочила и осторожно выглянула в коридор. Фридрих стремительно удалялся. Его походка казалась уверенной. Как только он скрылся за одной из дверей, Тейра вышла за ним, тихо закрыла дверь кабинета и, крадучись, пошла по его следам.
Дверь, в которую он вошёл, была точно такая же, как и дверь его собственного кабинета. Сердце Тейры сильно билось от волнения, хотя азарт гнал её всё дальше. Она осторожно подошла к плотно закрытой двери, затем отошла так, чтобы её не было видно, и слегка приоткрыла дверь. Подождала несколько секунд. И только после этого отважилась заглянуть внутрь.
Прямо сейчас что-то говорил очень пушистый светло-серый кот с приплюснутой мордой, листавший папку с бумагами, которую принёс Фридрих. Сам он стоял перед начальником-котом и, по-видимому, внимательно слушал.
– Фридрих, вы же понимаете, что если убийца – не подозреваемый, то мы получаем убийство без исполнителя, которого нужно установить?
– Разумеется, и именно этим я и хочу заняться.
– Дело не в том, чего вы хотите, – кот предостерегающе поднял палец. – Если убийца – Бруно Энтрип, всё до безобразия просто. Не понимаю, почему я вообще должен это объяснять. Смотрите сами. Вот анализ улик. Вы его писали. Все они указывают только на Бруно Энтрипа и больше ни на кого.
Голос кота звучал совершенно нейтрально, он прекрасно себя контролировал. Но вот взгляд… Взгляд выдавал всю его неприязнь к оппоненту. Кот Тейре не понравился ещё тогда, когда она впервые услышала о нём, теперь она совсем невзлюбила его. Лицемер!
– Вы не учитываете информацию, которую я собрал, – спокойно произнёс Фридрих. Тейра гордилась стойкостью своего папы. Она бы уже разоралась! – Преступление не могло быть совершенно обвиняемым по объективным причинам. Я продолжаю настаивать на дополнительном расследовании.
– Мы не можем обвинить любого, кто шёл мимо в это время, мистер Лайшер, – почти прошипел кот. Тейра едва слышно хихикнула: разве он именно этим не занимался? – Пока у нас нет никаких данных, которые могли бы указывать на то, что преступником является иное лицо, мы рассматриваем Бруно Энтрипа в качестве подозреваемого. Осмелюсь напомнить, что подозреваемый был арестован полицией на месте преступления и он также был единственным, кого видели у тела Альфреда Хиклина.
– Преступление было совершено в Ясном переулке. Согласно показаниям подозреваемого, погибший назначил ему встречу именно в данном переулке. Кроме того, – лапа Фридриха начала перелистывать страницы в папке, которую всё ещё крепко сжимал кот, – это также подтверждается показаниями Барри Кальсона, которому погибший за день до преступления сообщил о своём намерении встретиться с обвиняемым именно в Ясном переулке.
– Да! И именно это подтверждает то, что у подозреваемого были все возможности. Подозреваемый действительно мог пересечься с Альфредом Хиклином в установленном месте, после чего между ними, как я и говорил ранее, произошла ссора, приведшая к трагедии.
– Мистер Энтрип и погибший находились в близких отношениях, можно сказать даже, что дружеских, несмотря на то что погибший приходился обвиняемому преподавателем. Это следует из показаний подозреваемого, показаний членов семей подозреваемого и профессора Хиклина, а также из показаний его коллег.
– Любые самые близкие отношения могут оборваться в один момент, и вам, как следователю полиции, это должно быть известно лучше всех, мистер Лайшер, – процедил кот.
– Мистер Энтрип не мог совершить это преступление по всем причинам, которые я указывал ранее. Я могу их повторить, если есть необходимость.
– Нет, спасибо, у меня тут дело, его не нужно пересказывать, – напомнил кот. – Тем не менее, мы отклонились от темы, потому что я на самом деле хотел сделать акцент на последней улике.
Тейра буквально почувствовала напряжение, повисшее в комнате. И её папа, и кот ждали следующего хода. Фридрих сохранял спокойствие, и Тейра восхитилась выдержкой отца.
Но кот не торопился. Он выждал немного, а затем достал прозрачный пакетик. В нём был клочок ярко-желтой ткани.
– Как указано в деле, – последнее слово он подчеркнул, ткнув пальцем в одну из страниц, – данная улика однозначно принадлежит обвиняемому: во-первых, на ткани запах и шерстинки обвиняемого, во-вторых, на костюме обвиняемого, который он носил в тот день, на рукаве не хватает кусочка точно такой же ткани. Да, вы отдали её на магическую экспертизу по моей просьбе и сделали это абсолютно правильно, потому что она показала, что на этой ткани сохранились следы тëмной магии, – кот посмотрел на Фридриха, словно ожидая увидеть его реакцию. Тейре показалось, что ещё чуть-чуть и кот нагло ухмыльнётся, восхищаясь своей победой в этой негласной битве.
– Но почему экспертиза длилась так долго?
– У расширенной магической экспертизы сроки дольше, чем у стандартной, почитайте документы, вы, похоже, об этом забыли. Вы же знаете, мистер Лайшер, в уголовном процессе чаще всего обращаются именно к стандартной. Но её результаты здесь бы ничего не дали, и вы должны знать об этом лучше меня.
– Я не спорю, но заключение магической экспертизы мне прислали только вчера, и это странно, – ровным тоном сказал Фридрих.
– Ничего не могу с этим поделать, – кот развёл лапы в стороны, словно желая продемонстрировать, что они пусты. – Полиция не может отвечать за деятельность всех организаций
– Однако я тщательно изучил его. Я достаточно хорошо разбираюсь в вопросе магических экспертиз. В заключении указано, что крайне трудно установить, применил магию сам подозреваемый или же её применил кто-то рядом с ним или наложил на ткань. Эксперт указывает на то, что след от магии слишком чёткий, что, как правило, нехарактерно для следов магии случайных, а не намеренных. Согласитесь, было бы странно предполагать, что подозреваемый использовал чёрную магию на собственном костюме специально.
– Откуда мы можем знать мотивы подозреваемого? – раздражённо спросил кот.
– Верно. Но все-таки, раз установить точно, подозреваемого это магия или нет, невозможно, это обстоятельство мы трактуем в пользу подозреваемого. Это означает, что никаких доказательств против подозреваемого у нас нет.
– Но у нас больше нет и других подозреваемых, – прошипел кот, – Фридрих, ну как вы не понимаете? Если мы снимаем подозрения с Энтрипа, получается, что нужно установить настоящего убийцу. А это невозможно. Вы это дело никогда не раскроете. Как по мне, нет никакой вероятности, что преступник – кто-то другой. Нужно передавать дело в суд так, как оно есть, а уже судья пусть разбирается. Вы же знаете, как начальство не любит нераскрытые дела.
– На самом деле, – негромко, но уверенно ответил Фридрих, – с мистером Энтрипом я закончил. Он уже свидетель.
В один момент глаза кота превратились в огромные желтые тарелки.
– Что?! – он даже приподнялся из-за стола, но потом взял себя в лапы и сел обратно. Он с бешеной ненавистью и презрением смотрел на Фридриха. – Фридрих, я ожидал чего угодно, но только не этого. Нет, я, конечно, понимаю, что у вас, магов, своё, так сказать, братство, особенно у магов-собак… Но вы же должны понимать, что вы не можете отпустить его только из-за этого.
– Я уже объяснил, почему я так поступил.
Кот откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
– Начальству сами будете объяснять, – сказал он тихим, ледяным голосом, – почему у вас дело не раскрыто. Я сделал всё, что мог. Идите отсюда.
Тейра отскочила от двери. Фридрих вышел абсолютно спокойно, но, кажется, с некоторой растерянностью на лице, которая исчезла, когда он увидел Тейру. Она поняла, что о том, что она подслушивала, лучше не говорить. К счастью, ей и не пришлось объясняться, а значит, пытаться выкрутиться.
– Я же просил… – вздохнул он. – Ладно. Вряд ли всё равно здесь кто-то осмелится пройти в кабинет. Мне сегодня нужно ещё отпустить Бруно Энтрипа. Надеюсь, они уже пришли.
– И всё? – спросила Тейра.
– И всё, – твёрдо ответил Фридрих. – Пойдём домой.
Они подошли к кабинету, у двери которого их ждали тукан и рыже-белый корги, смотревший в землю. Тейре понравились его серёжки в одном из ушей: выглядело очень оригинально. А ещё его роскошный длинный хвост не был обрезан, как и у самой Тейры. Она знала, что среди некоторых пород собак принято обрезать хвосты, потому что эти собаки исторически служили воинами, стражами и так далее. Вот у её папы тоже был обрезан, а ей родители оставили, сказав, что если она захочет, то сможет укоротить его в будущем. Но Тей не хотела: ей нравился ее хвостик, а еще она не хотела лишний раз испытывать боль.
Фридрих пустил пришедших к себе в кабинет. Он зачитал им какую-то бумагу, и воцарилось молчание.
– Правда? – вдруг робко спросил корги, глядя на Фридриха круглыми от удивления глазами.
– Да, – кивнул он. – Вот ваша копия. Держите. Вы можете быть свободны.
– Спасибо, – потрясённо прошептал корги, глядя на лист бумаги перед ним.
Тукан тоже удивился.
– Да, спасибо вам огромное! – воскликнул он. – Честно говоря, я даже не ожидал… Думал, придётся в суде доказывать… Следователи редко так делают.
– Знаю, – кивнул Фридрих, – но я подумал, что не смогу обвинить того, кто этого не заслуживает.
– Поразительная честность, – выдохнул тукан.
– Было приятно с вами познакомиться, – сказал Фридрих. – Думаю, вы станете хорошим адвокатом. И, мистер Энтрип… Не отчаивайтесь, пожалуйста. И… Я продолжу расследовать это дело. И я узнаю, кто именно совершил это убийство – думаю, вам это важно. Ничего нельзя сделать абсолютно идеально, так что и убийца должен был как-то проколоться. Да он, на самом деле, уже ошибся – подставить вас у него не получилось. Я буду держать вас в курсе.
Корги кивнул, всё ещё пялясь на бумагу. Потом они распрощались и ушли, а затем Фридрих убрал папку в сейф и сказал Тейре, что они тоже могут идти домой. Она не очень понимала, что именно сейчас произошло и что именно такого важного, обрадовавшего Бруно Энтрипа и его адвоката, но разозлившего начальника-кота, сделал её папа.
– Как… Как встреча с начальником? – спросила Тейра: больше всего её интересовало именно это.
Фридрих посмотрел на неё с долей подозрения, может, поняв что-то по её голосу.
– Ну, он сильно мной недоволен. Честно говоря, я вовсе не был уверен, что последняя улика – настоящая. Что её не напичкали магией. Но сказать ему об этом я, конечно, не могу. Он очень настаивал на её экспертизе.
– То есть твой начальник заодно с преступниками? – уточнила Тейра.
– Так говорить нельзя. Понимаешь, Тейра, в нашей работе очень важно не делать поспешных выводов и не обвинять кого-то без доказательств. К тому же, он не просто какой-то полицейский. Его назначает более серьёзный начальник и так далее, и по этой очень длинной цепочке мы добираемся аж до императора. Получается, что, обвиняя кого-то, ты обвиняешь чуть ли не самого императора. Поэтому мы не можем просто взять и обвинить его в преступлении. Для этого нужны очень серьёзные и весомые доказательства.
– Ну а если ты прямо чувствуешь, знаешь? – непонимающе спросила Тейра. – По нему же видно, что он какой-то нехороший!
Глядя на кота, она ощущала, что это какой-то «мутный тип» – это выражение она услышала в разговоре двух мам на площадке, и оно ей так понравилось, что она часто его использовала, правда, обычно в мыслях, ведь не так часто ей встречались подозрительные личности. Тейра верила, что этот кот преследует нехорошие цели, даже если ничего это не доказывало.
– Чувства могут обманывать, к сожалению. Да, я видел животных с прекрасной интуицией. У меня и самого иногда чутьë срабатывает. Но и оно может подвести, потому что порой мы видим лишь то, что сами желаем увидеть. Или то, чего боимся. А ещё интуиция и чувства у каждого свои, уникальные и неповторимые. Поэтому в расследованиях всегда опираются только на факты, ведь чувство «это должно быть именно так» нельзя проверить без фактов, а без фактов мы никогда не узнаем правды, к которой, в идеале, должны стремиться. Даже сейчас остаётся маленькая вероятность, что я крайне серьёзно ошибся, и все-таки он и есть преступник.
– Но зачем? Зачем ты тогда его защищаешь?
Фридрих улыбнулся.
– Ну, я абсолютно уверен, что сделал всё именно так, как должен был. Моя совесть чиста, и я очень рад этому. Он не чёрный маг, это однозначно. Мои ощущения в этот раз подтвердили все возможные экспертизы. Ни одна улика на этого пса не указывает.
Фридрих помолчал.
– А если смотреть глубже… Потому что я верю тем фактам, которые у меня на лапах. Да и все-таки, если никто никому не будет верить, во что превратится наш мир? Чем он станет без дружбы, веры, надежды и… и любви?

В субботу утром никакого письма не пришло. Тейра обрадовалась, но Фридрих, проверив крыльцо, на секунду нахмурился, хоть и сказал, что теперь угрозы отправлять не имеет смысла – ведь Бруно Энтрип уже просто свидетель.
– Ничего страшного не случится, – сказал он абсолютно ровным тоном. – Мой товарищ, Вальг, сказал, что он попросит своих подчинённых подежурить у нашего дома. Никто в здравом уме не попытается пробраться туда, где весь день полиция.
Тейра вспомнила Вальга: это был козёл и давний друг отца, который часто бывал у них в гостях. Вальг вроде как не был женат, а потому и детей у него не было, но к Тейре он относился хорошо, да и ей тоже был симпатичен. Вальг был очень весёлым, много шутил и громко хохотал над собственными же шутками. Он приносил с собой атмосферу лёгкости и беззаботности (хотя, как говорил Фридрих, на работе Вальг резко становился очень серьёзным и вообще имел славу сурового полицейского, соблюдающего все законы с точностью до запятой: те, кого он уже арестовывал, очень боялись повторения).
Но все-таки Тейра сбегала проверить. Рядом с их забором действительно стояли двое в полицейской форме и негромко разговаривали. Прохожие косились на них, но полицейские вовсе не смущались. Убедившись, что Вальг сдержал слово, Тейра вернулась в дом.
День шёл как обычно. Семья сходила на прогулку до ближайшего парка, а потом все чем-то занимались, каждый своим делом. Обстановка была такой мирной, какой только может быть в субботний летний день.
– Тей, можешь пока поиграть в саду, – обратилась к ней Гризельда вечером, перед ужином. С кухни раздавались приятные ароматы и слышалось шипение масла, кипящего на сковородке. Тем не менее, у Тейры непонятно почему возник какой-то комок в горле, и она засомневалась, что сможет хоть что-то съесть.
– Хорошо, мам! – вильнув хвостиком, Тейра умчалась в небольшой садик около дома. Там росли три яблони, которые весной очень красиво цвели, а осенью вся семья собирала сладкий урожай.
Тейра подошла к одной из них и, слегка порывшись около корней, извлекла из ямки зелёный мячик с малиновыми полосами. Отряхнув его от земли, Тейра подбросила его. Мячик был заколдованный, и она очень любила это волшебство, потому что мячик вёл себя так, будто у неё был настоящий партнёр, который тоже подкидывал его и отбивал удары. Так ей было веселее, когда она не могла пойти в парк.
Мячик подпрыгнул и упал на небольшую круглую клумбу, на которой Гризельда выращивала петуньи или какие-нибудь другие цветы (она профессионально разводила при помощи магии разные растения, а потом продавала). Тейра испуганно ойкнула, испугавшись, что стебли ещё не распустившихся цветов помнутся. Но когда она подошла к мячику, чтобы забрать, он покатился еще дальше, будто его пнули. По инерции мячик укатился в куст шиповника. Тейра помчалась за ним, но тут её взгляд наткнулся на какой-то странный продолговатый предмет, воткнувшийся в стену дома. Тей осторожно подошла и осмотрела его. Да это же стрела! Самая настоящая стрела!
Тейра протянула лапу, чтобы потрогать её, но тут заметила, что вокруг стрелы почернело дерево, а с её наконечника капает что-то ярко-красное. Стрела выглядела зловеще, как знамение в сказках, которые Тейре читали на ночь.
«Нужно сказать папе!» – подумала Тейра, но решила сначала забрать из кустов свой мячик, чтобы потом не забыть. Она побежала к шиповнику, залезла в небольшую дыру и оказалась внутри куста. Мячик нашёлся быстро, но тут Тейра учуяла кого-то. Приглядевшись, сквозь куст она заметила, что на крыльцо поднимался какой-то горилла с чёрной шерстью с ярко-алыми полосами на плечах и руках. Застёжка его костюма была в форме черепа со страшными светящимися красным глазами, а в лапах пришелец держал топор, тоже с черепом. Тейра каким-то шестым чувством понимала, что от этого гориллы добра ждать не стоит. Он пугал её. Пугал больше, чем безэмоциональные глаза Джейн и письма с угрозами. Этот тип сам был чистой опасностью.
Но тут незнакомец обернулся, кинув страшный взгляд в сторону сада. У него оказались разные глаза – один жутко-красный, а другой тёмный, безжизненно-серый. Тейра задрожала от ужаса. Неужели горилла её заметил?
Но нет. Внимательно оглядев в сад, пришелец отвернулся и вошёл в дом, даже не постучав. Что происходит?
Сжав мячик в зубах, Тейра осторожно вылезла из куста и, крадучись, пошла к дому. Она глянула в сторону улицы и увидела, что полицейских на месте, где они стояли весь день, уже не было. Что за дела? Может, отошли, и Тейра их теперь не видит? Они же не пустили бы в дом кого-то подозрительного?
Дверь была уже закрыта, но, к счастью, не на ключ и не на засов. Тей легко прошла внутрь, не издав ни одного звука, и принюхалась в поиске гориллы. Но незнакомый запах был не один. Их было целых четыре! Она отличила запах гориллы, какой-то кошки, капибары и, вероятно, грифона.
Тейра покрутилась вокруг своей оси. Пойти сразу за незнакомцами или поискать родителей? Выбрав второе, собачка подумала, что они наверняка на втором этаже – в гостиной. Папа так точно! Она побежала по лестнице наверх, но стук её лапок показался ей самой слишком громким, хоть и ступать тише она не могла: слишком торопилась.
Повернув в первую же комнату, Тейра заглянула в гостиную. Мягкий диванчик, на котором они часто сидели все вместе, пустовал. Когда Тейра поняла, что ошиблась со своим предположением, она задрожала. Всё происходящее ей не нравилось от слова совсем. Она боялась, что случится что-нибудь ужасное.
Тейра развернулась и побежала вниз, надеясь, что незваные гости не услышат её шагов. А вдруг среди них есть глухие? Хотелось бы надеяться…
Спрыгнув с последней ступеньки, Тейра решила проверить кухню. Она шла так, словно к кому-то подкрадывалась. Но тут она услышала негромкие голоса. Куда деться?
К счастью, рядом попалась дверь туалета – лучшее убежище, ведь там есть задвижка, а ещё он весь пропитался их запахами! Тейра быстро скользнула в комнату и закрыла дверь. Незнакомцы приближались, и сейчас Тей могла с уверенностью сказать, что их двое. Грифон и снова тот горилла.
– Только двое? – спросил кто-то из них. – Мне казалось, у них ещё дочка есть, верно?
– Да, мне сообщили такую информацию, – подтвердил его собеседник.
– Тогда почему мы её не ищем? Она не может быть далеко.
– Смысл? Она всё равно не сможет нас выдать. Её тут нигде нет, я проверял.
– А если найдём? Вон, смотрите, мячик. Это явно ее.
– Молчать, не спорить со мной. Это нормально, что детские игрушки по всему дому валяются. Надеюсь, наши сделают всё чисто. И улики нормальные оставят, а то в последний раз убили, а доказать, что это тот псина, теперь нельзя. Дело, считай, уже развалилось стараниями мерзавца Лайшера. К нам он подобраться, думаю, не смог. И уже не сможет. За своенравием и упорством всегда следует наказание… Хотя, может быть, нам стоить сказать ему спасибо? – насмешливо спросил горилла. – Ведь если всё пройдёт удачно (а иначе и быть не может), то итриландцы ещё больше возненавидят магию и всех, кто ей пользуется.
Тейру пробрала дрожь, вновь. Самые худшие подозрения опять вернулись.
– Да-да… – пробормотал второй.
Тейра тихо-тихо задышала, прислушиваясь. Звери за дверью сейчас молчали. Но чуть подальше послышались новые голоса.
– Фридрих-Фридрих… – Тейра услышала мерзкий насмешливый голос, – с таким упрямством тебе точно не в следователи стоило идти. Мы предупреждали тебя?
Этот голос говорил с такой уверенностью, что у Тейры кровь в жилах замерзла. В словах слышалось удовольствие, и Тейра от бешенства только и мечтала вцепиться в говорящего своими клыками.
– Пошли вон из нашего дома! – услышала Тейра грозный крик отца.
Дальше все загрохотало. По полу стучала разбивающаяся посуда.
– Я не собираюсь плясать под вашу дудку! Мы вас не боимся, вы хорошо поняли?
Что-то тяжелое, похоже, врезалось в стену. Тейра услышала кошачьи визги и снова звуки разбивающейся посуды. Видимо, отец швырялся в пришельцев всем, что попадалось под лапу.
– Макс! Его подружка пришла!
Теперь Тейра услышала голос матери.
– Уходите! – почти визжала она, а потом в воздухе что-то зазвенело. Тейра прекрасно знала, что магия ее мамы издает именно такие звуки.
«Сейчас мама им там покажет», – подумала Тейра с ухмылкой. Она всегда восхищалась мощью своей матери и стремилась стать похожей на нее.
– Где этот тупой лучник? Что он там застрял?! –услышала Тейра голос Макса (наверное, капибары).
Кто-то, стоявший возле двери туалета, отошел, и Тейра очень тихо приоткрыла дверь. Недалеко стоял тот самый черно-красный горилла, и, к счастью, не замечал ее. Лучник, оказавшийся зелёным грифоном, похожим на попугая, направился на кухню и прицелился. Стрела, из которой капала едкая красная жидкость, полетела в то место, которое Тейре уже видно не было.
По дому резко разнёсся чей-то крик. Женский. Тейра зажала рот лапой, чтобы не закричать во весь голос. Мама! Нужно бежать спасать!
Но лучник вернулся назад, и Тейра, испугавшись, что ее увидят, закрыла щель и затряслась. Грифон-лучник навалился на дверь снаружи.
– А что? Устал я, – пояснил грифон, перекрикивая свирепое рычание Фридриха. Сейчас он был просто в ярости, и грохот посуды усилился.
– Будьте прокляты! – орал он.
– Ну и не ходил бы тогда, умник, – спокойно сказал красный горилла, совсем не обращая внимания на вопли с кухни. – Не слишком много пользы от тебя. Кстати, у тебя было больше стрел, куда еще одну дел, признавайся?
– Ой, правду говорят, что вы всё знаете… Ну, я… В общем, я Максу хотел показать, что могу даже с большого расстояния попасть в цель. Я потом стрелу заберу, никто не увидит, правда!
Горилла промолчал.
– Говори, где твоя дочь?! – услышала Тейра голос кота. – Все равно найдем! Говори, и твоя смерть будет менее мучительной!
– Нет! – голос Фридриха звучал слабо и хрипло, но все с той же отвагой и упорностью. – Вы ее не найдете! Ни за что!
Потом Тейра услышала звук от удара и тихий стон отца.
– Говоррри! Немедленно!
– Нет!..
Снова удар.
– Она вам не нужна! Она на дополнительных занятиях по математике! Вам ни к чему ее трогать!
– Куда он смотрит? – сказала какая-то кошка.
– Туда! Сейчас посмотрю, что там такое!
– Не трогайте!! – крикнул Фридрих.
Капибара куда-то пошёл.
– Что там написано? – спросила кошка.
– Ммм… Ну и почерк, ничего не понятно… Занятия по математике… Хм-хм…Среда-суббота. Сколько времени? Да, время это…
«Неужели папа все знал, и специально подделал бумаги?» – подумала Тейра, потому что никаких занятий у нее и не планировалась. Она вообще не очень любила математику.
– А адрес там есть?
– Да, вот он. Не соврал песик.
– Не смейте туда идти! Тейра еще ребенок, она ни в чем не виновата!
– Да сдалась она нам. Раз ее тут нет, пофиг.
Потом Тейра снова слышала какие-то удары, а типы перед дверью туалета продолжили свою беседу.
– Учти, только попробуй оставить улику… Мы существуем и всё ещё боремся с магией только потому, что умеем быть скрытными.
– Я знаю! Никто не узнает! Обещаю!
– Лишь бы уже не узнал, – он выделил последнее слово и замолчал.
Другой крик. Слабый, но всё же пугающий. Тейра закусила шерсть на лапе, а по щеке бежала слеза. Она ничего не может сделать! Она сама себя загнала в ловушку! А если бы она была умнее, она бы.. Она бы…Она бы задала этим негодяям! Они бы у неё побегали, держась за хвосты! Никто бы не тронул её родителей!
Ещё один крик, а после все затихло.
– Похоже, это всё, – сказал грифон.
– Зови их.
– Сюда! – крикнул грифон.
– Шшш! – шикнул горилла. – Нам нет нужды привлекать ещё больше внимания.
Но грифон кричал не зря. Через несколько минут Тейра услышала шаги, пришли ещё двое, с кухни.
– Всё чисто. Посох сломали, бумаги бросили в камин, – отчитался Макс.
– Замечательно. Идите сюда, быстро все закончим.
Звери начали топтаться и кучковаться. Похоже, они встали в круг.
– Низвергнем колдунство с лика земли, – сказал один медленным голосом, будто читал молитву
– Ибо магия – лишь хворь в нашем социуме, – вторил женский голос в том же темпе.
– Мы – освободители, мы приносим в мир счастье! – с пылом крикнул лучник.
– Ради светлого мира мы готовы окрасить лапы в алый, – закончил красный горилла своим грубым низкий голосом, после чего вся четверка ударила лапами по полу с одинаковым интервалом, после чего разошлась в стороны.
– Мариса, начинай чистку, – приказал горилла. Наверное, он был у них главным, раз его все слушались.
Щелчок. Звук был такой, словно выпустили какой-то газ. Он был с очень едким и ярким запахом, Тейре пришлось прикрыть нос и рот лапой, чтобы не закашляться и не выдать себя.
– Достаточно? – послышался голос Марисы.
– Терпеть не могу эту штуковину, – пробурчал грифон.
– Запахи маскирует прекрасно, а это – временные неудобства, ничто по сравнению с нашей миссией. Всё, нам тут делать нечего. Уходим! – горилла направился к выходу, за ним пошли лучник и Макс. Мариса прикрывала отступление своим газом. Хлопнула дверь
Тейра ждала ещё несколько минут, не смея издать ни звука. По щекам катились крупные слезы, но она не обращала внимания. Наконец, щелкнула задвижка, и Тей выбралась из туалета.
Она побежала на кухню – крики были слышны оттуда. Перепрыгнув через порог, Тейра резко остановилась.
Она увидела два крупных собачьих тела среди многочисленных осколков от посуды. На платье Гризельды появились кроваво-красные пятна. Из раны на шее текла кровь, а на боку чернела рана от стрелы. Убийцы не забыли забрать саму стрелу, сделали все, чтобы прикрыть свои отвратительные пятые точки. У Фридриха ран было больше, фатальный пришёлся на живот. Тейра не могла на это смотреть. Рыдая, она побежала из кухни и в конце концов выбежала из дома.

Тейра бежала по улицам города, не разбирая не то что дороги, но и зданий. Из-за слез всё вокруг превратилось в бледные цветные пятна. Она не знала, как долго уже бежала. Она не думала ни о чем, кроме родителей.
– Ты чего тут одна, без родителей? Ты потерялась? – услышала она чей-то голос. Но лишь отметила его существование и, не разбираясь, кто её заметил, собралась бежать дальше, но говоривший остановил её лапой, и Тейра подняла глаза.
Это оказалась невысокая чёрная собака с седой мордой. Но её карие глаза оставались ясными и как будто молодыми.
– Где твои родители, деточка? – ласково спросила собака, но от этих слов Тейра заплакала ещё горше.
Она стояла и плакала, а вокруг неё собиралась толпа. Кроме доброй бабушки, пришла мама-собака, державшая за лапу своего маленького сына, пара обезьян, державшихся за лапы и обнявшихся хвостами, и какой-то молодой сурикат в рубашке и брюках.
Почти все спрашивали у Тейры, почему она плачет, где её родители или где она живёт, но она ничего не могла ответить.
– Не давите на неё, – негромко велела первая собака, – не видите, что ли, как расстроилась, ответить не может? Надо родителей искать. Наверное, ищут, с лап сбились.
– Надо сходить в полицию, – предложил обезьян, пришедший со своей подругой.
– А если она приехала сюда с семьёй и потерялась в незнакомом городе? Полиция иногородних так быстро не найдёт, – сказала собака с щенком.
– В любом случае, это их работа, – твёрдо сказала чёрная. – Давайте я её отведу.
Что было дальше, Тейра помнила не очень хорошо. Её привели в какое-то здание, усадили на стул и отправились разговаривать с полицейскими. Вскоре перед Тейрой очутилась кружка с чаем, но она даже не посмотрела на неё.
– Выпейте, пожалуйста, – услышала Тейра голос. Но она не стала даже смотреть на говорившего.
С минуту продолжалось молчание, но наконец всё тот же голос произнёс:
– Вам это необходимо, правда.
– Боюсь, это бесполезно, – услышала Тейра совсем тихий шёпот. Она догадывалась, что это говорил тот молодой сурикат с улицы, но предпочитала смотреть в пол. – Может, лучше вызвать врача?
– В этом пока нет необходимости, – первый говоривший даже не думал понижать голос. – Спасибо за предложение.
Наконец Тейра на долю секунды вскинула взгляд вверх и увидела, что тот, кто с ней говорил, оказался рыжей собакой неизвестной Тейре мелкой породы в синей униформе, похожей на помесь бигля и мопса, о чем говорила бурая, слегка «сплющенная» морда.
Раздался скрежет, и к Тейриному пододвинулся другой стул. Собака села на него.
– Отказом вы всё равно не поможете ни себе… Ни кому-то ещё, – негромко, но твёрдо сказала она. – Вам нужно успокоиться, чтобы мы смогли вам помочь.
Тейра недоверчиво покосилась на кружку. Да с чего эта вообще решила, что ей нужен этот дурацкий чай?! Он уже ничего не исправит! Никто не исправит!
– Сделайте хотя бы пару глотков, – продолжила собака. Тейра опять ничего не ответила.
– Может быть, вам нужен платок? – осторожно предложила собака. Тейра всё ещё молчала. – Сделайте два глотка, и больше не надо.
Тейра схватила кружку, но только для того, чтобы от неё наконец все отвязались. Она хотела оказаться одна в какой-нибудь тёмной комнате и в одиночестве пролить своё горе.
Чай оказался очень тёплый, но Тейре он показался безвкусным и совершенно никаким. Но сделав эти ненавистные два глотка, Тейра поняла, что у неё в горле пересохло, чего она не замечала из-за горя. Поэтому Тейра залила в себя остатки чая, лишь бы избавиться от этого дурацкого ощущения. Не особенно помогло.
– Вы молодец, – негромко сказала собака, забирая у неё кружку.
Тейра снова не стала отвечать, а вместо этого смотрела в одну точку прямо перед собой. Ей казалось, что земля рухнула и что впереди больше ничего нет. И в этом «ничего» Тейра осталась одна. Навсегда. И, наверное, она это заслужила.
– Расскажите, что произошло, – мягко попросила собака. – Мы постараемся вам помочь.
– Вы уже не сможете! – наконец не выдержав, Тейра бросила на неё пылающий взгляд, хотя в глазах стояли слезы. – Их больше нет! Нет! Нет!
– Кого «их»? – осторожно уточнила собеседница.
– Мамы и папы… Это те звери виноваты! Это всё эти мерзкие звери! Я их ненавижу! Ненавижу!!!
– Расскажите, как это случилось.. – осторожно попросила собака, словно боясь раздуть пламя из этой вспышки гнева и горя.
Тейра сквозь рыдания рассказала основную часть: и про письма, и про то, как она увидела незнакомца, и про драку на кухне. Собака слушала и не перебивала, в глазах её было сочувствие. Но она оставалась сосредоточенной и собранной. Тейра надеялась, что она поможет ей, как обещала. Хотя что она уже сможет сделать? Папу с мамой не вернуть, даже самым сильным магам это не под силу!
Собака все-таки смогла получить от Тейры информацию о том, как зовут её и её родителей, где их дом. Тей рассказала это крайне неохотно. Ей почему-то казалось это опасным. Но ведь убийцы уже узнали всё это и даже больше. Самое худшее уже случилось. Если это известно им, то какая уже разница?
– Вы можете описать убийц? – обратился к ней новый голос. Тейра даже не заметила, что у неё появился ещё один слушатель. Она подняла голову и увидела пса – немецкую овчарку в синей форме с золотыми звёздами на погонах. В лапах он держал планшет с бумагами на нëм, а ручка в его пальцах выглядела так, словно он только что закончил писать. Тейра поняла, что он фиксировал её речь. Всё до последнего слова записал.
Тейра видела только гориллу и лучника, но рассказала, как они выглядели.
– Что насчёт остальных двоих?
– Я их не видела. Но их звали Макс и Мариса. Капибара и кошка, думаю.
– Ничего, – всё та же надоедливая собака вновь вступила в разговор. – Вы уже много нам рассказали, это поможет расследованию, благодарю. Мы сделаем всё возможное, чтобы поймать преступников, вы правильно сделали, что всё рассказали. Сержант, пройдемте, – обратилась она к овчарке. – Нам нужно кое-что обсудить. Я подготовила отчёт. За последние два года количество убитых магов возросло чуть ли не… в четыре раза, насколько я помню статистику. Количество обвиняемых в убийстве, соответственно, также возросло, девяносто процентов обвиняемых также являются магами, из которых семьдесят два процента являются потомками переехавших сюда зверей с других материков, то же касается и восьмидесяти процентов убитых…
Что они говорили дальше, Тейра уже не слышала, да и не собиралась. Сержант ушёл следом за собакой в боковой коридор. Тяжёлая железная дверь захлопнулась за ними, отчего Тейра вздрогнула. Какой неприятный, мерзкий, громкий звук.
Примерно через полчаса вернулась та же собака. Гораздо раньше вышел сержант, говоривший с кем-то по рации:
– Я выезжаю. Сколько времени вам потребуется? Отлично. Увидимся там. Да, патологоанатому я уже сказал, он будет через десять минут.
Когда он уже давно ушёл, полицейская собака подошла к Тейре и бабушке-собаке.
– Мы выполнили поиск в нашей базе данных, – сообщила она. – В этом городе у мисс близких родственников нет. Есть дальние родственники и родной дядя в другом городе, но мы не можем передать кого-либо на опеку без разбора.
Тейра молчала, не вполне осознавая, что это значит.
– То есть она отправится в детский дом? – осторожно спросила чёрная собака, которая и привела сюда Тейру.
– Выходит, что так. Надеюсь, это только на время
Но.. Но… Тейра даже не знала, что и думать. Около года назад у какого-то родственника папы был большой праздник, юбилей или вроде того, в честь чего он собрал всю многочисленную родню у себя дома. Он жил в другом городе, но Фридрих с женой и дочерью тоже поехал туда. На вечере он потратил очень много времени на то, чтобы перезнакомить Тейру со всеми. Получается, что никто из них даже не был её близкой роднёй…И не факт, что они захотят её к себе взять. Кому нужен абсолютно незнакомый щенок? Да никому, это же очевидно!
А в детском доме не сильно лучше. Куча зверят без родителей. Никакого личного пространства, никаких игр в саду.
Но важно ли это всё сейчас?
– Идём, – голос собаки-полицейской вытянул Тейру из размышлений, – не волнуйся, возможно, это ненадолго. Воспитатели отнесутся к тебе хорошо. Зато на полицейской машине прокатишься, знаешь, как здорово?
Тейра не испытывала бешеного восторга по поводу предстоящей поездки, просто встала и пошла за полицейской на выход. Там они попрощались с чëрной собакой и пошли за здание полиции.
– Твои вещи, правда, привезут попозже, – говорила полицейская, словно пытаясь успокоить Тейру. – Сначала там должны всё осмотреть, а как только закончат с домом, всё-всё запишут, ты сможешь забрать оттуда всё что угодно.
– А я не могу там жить? – вдруг спросила Тейра. – Больше же некому? Я справлюсь, я знаю, как в школу ходить… Готовить немножко умею… Бутерброды и салаты всякие.
– Тебе нужна опека в любом случае. Такой закон. – Полицейская открыла дверь машины и указала Тейре на заднее сиденье. Та послушно туда забралась. – Дети не могут жить без взрослых одни, это нехорошо. Вдруг что-то случится? Если найдётся для тебя опекун, вы сможете туда вернуться.
– Ну да, конечно, – мрачно хмыкнула Тейра и уставилась в окно. Полицейская молчала, не зная, видимо, что на это сказать. Она завела машину, и они поехали.
На самом деле, Тейра не очень-то следила за дорогой. Как только разговор закончился, её вновь стали одолевать мысли. В голове крутились воспоминания. Как только Тейра мысленно выбегала из дома, она словно бы возвращалась туда вновь, следуя за несущим смерть гориллой, и вновь переживала всё происходящее…
Если бы она только пошла сразу правильным путём… если бы только… Что?
И вообще, если бы полиция сразу нашла этих зверей, ничего бы не было! Да! Это только их вина!
Словно обрадовавшись тому, что наконец-то нашла главных виновников злодеяния, Тейра отвернулась от окна и со злостью посмотрела в спину полицейской.
– Это всё вы виноваты!
– Я? – недоумевающе спросила собака. Они встали на светофоре, и она оглянулась в сторону Тейры, глядя прямо на неё своими яркими карими глазами.
– Да все ваши! Папа же вам говорил про угрозы! А вы его не послушали, и вот, где он теперь?!
– Его заявление приняли и начали расследование, насколько мне известно… – осторожно ответила собака.
– Начали, но не закончили! Всё, ухожу я отсюда!
Полицейская оказалась буквально на секунду быстрее и, прежде чем Тейра нажала на ручку двери, успела заблокировать машину.
– Разве твои родители хотели бы, чтобы ты сейчас убежала навстречу всем возможным опасностям? – как можно мягче спросила собака.
– Они уже ничего не могут хотеть, и это по вашей вине!
Тейра снова заплакала. Полицейская словно бы с жалостью отвернулась – загорелся зелёный свет. Машина с рëвом покатилась по улице.

Они подъехали к какому-то большому бледно-жëлтому зданию с облупившейся краской. Почти все окна у него были узкие и маленькие, хотя их было достаточно много. Полицейская помогла Тейре выйти из машины. Тей уже как-то и не думала никуда бежать. Она словно обессилела, голова как будто погрузилась в какой-то кисель, все мысли были заторможены и вялы, как мухи ранней весной. А, будь что будет!
Когда они подошли, Тейра прочитала, должно быть, когда-то золотую надпись на коричневой табличке «Детский дом г. Марда №2».
Собаки зашли внутрь. На них накатил какой-то странный запах. Он определённо состоял из запахов десятков разных зверей и ещё чего-то непонятного, что Тейра не смогла точно определить. В любом случае, запах точно приятным не был. Тейра прижала уши и с неохотой, едва передвигая лапы, зашла внутрь.
Почти сразу после входа за большим столом, заваленным бумагами, сидела оцелотка в наушниках. Она перебирала бумаги, то подпевая игравшей песне, то что-то бормоча себе под нос. Что-то вроде: «о боги, он уже давно взрослый, что это здесь делает…». Тейра поморщилась от неприязни: эта мирная картина для неё означала только равнодушие оцелотки, а может, и радость по отношению к тому, что только произошло. Нет, конечно, она не могла об этом знать. Или могла?
Тейра почему-то на секунду представила, как оцелотка хватает канцелярский нож, лежащий у неё на столе, и бросается на них с полицейской с бешеной, дикой яростью во взгляде… Да что происходит?!
– Здравствуйте, – поздоровалась полицейская, подойдя к столу. Ей-то точно не было страшно. Оцелотка подняла на неё взгляд и, сориентировавшись, быстро вытащила наушники, а затем не очень бережно отгребла в сторону часть бумаг, лежавших прямо перед ней.
– Здравствуйте, – ответила она, не смотря в сторону Тейры. Должно быть, полицейская форма внушала уважение и некий страх. Кажется, оцелотка была неприятной, но в присутствии полицейской опасной не была. – Только не говорите, пожалуйста, что опять наши что-то натворили…
– Нет, я здесь не за этим. Мне нужно устроить к вам собаку, оставшуюся без родителей. – Она легонько подтолкнула Тейру поближе к столу. Оцелотка бегло осмотрела её.
– Да, конечно. У вас же есть нужные документы?
– Я не всё ещё получила, – полицейская выложила на стол папку, – но этого пока должно хватить.
– Хорошо…Так-так… – оцелотка поискала по столу, затем что-то вспомнила и открыла ящик, достала оттуда папку в бумажной обложке, открыла и, взяв ручку, приготовилась писать. – Имя, фамилия?
– Тейра Лайшер.
Дальше последовал короткий обмен репликами. Дата рождения, место прежней (это слово больно резануло ухо Тейры) регистрации, место обучения, наличие родственников…
– Ой, пропустила поле нечаянно, – спохватилась оцелотка, – так, а что с родителями?
– Мертвы.
– Ого… ой, простите. Просто это не так часто происходит… Чаще… Ну, вы понимаете. А дата смерти?
– Сегодня, – всё так же спокойно отозвалась полицейская. – Вот документы.
Оцелотка посмотрела на Тейру с изумлением и жалостью во взгляде. Тейра нахмурилась. Не нужно ей этой жалости! Просто ради галочки сейчас пожалеют (если вообще жалеют), а потом забудут. Тейра превратится для них в один из этой кучки беспорядочных листов бумаги, в короткую запись на одной из страниц отчëта.
– А почему вы пишите от лапы? – вдруг поинтересовалась собака. – Вон у вас же компьютер и принтер…
– А что толку? – пожала плечами оцелотка. – Им под сто лет скоро будет. Купили самое дешëвое, что было, денег больше не было. Так что они вечно ломаются. То компьютер не работает, то принтер не печатает. Вот, – она шмякнула по нему лапой, – две недели уже как сломан.
Тоска зелёная, а не детский дом. Полицейская, однако, никак на это не отреагировала.
– Это всё? – спросила она. Оцелотка ещё раз пробежалась глазами по бумажке и кивнула.
– Я провожу, – сказала она, поднимаясь со стула, – ребята у нас хорошие…
Она, кажется, и сама не очень верила в это.
– Тогда до свидания, – произнесла полицейская. Тейра посмотрела в её сторону и кивнула.
– Если что, я Альва, – сказала вдруг собака. – Альва Марч. Если что-то понадобится… Позвони в полицию по городскому номеру и попроси меня.
Тейра кивнула.
– Ладно, – коротко ответила она, прекрасно понимая, что никуда звонить не станет. Вот ещё!
Альва, кажется, тоже это понимала и оттого смутилась. Тейра не знала, насколько искренне она всё это говорит. Альва казалась немного сочувствующей, но словно между этим сочувствием и Тейрой стояла какая-то преграда, которую Альва не могла позволить себе разрушить. Может, поэтому её слова звучали немного дежурно. Возможно, они такими и были, но Тейре всё равно почему-то казалось, что за ними стоят не только обязанности и правила приличия. Но этого чего-то было, похоже, недостаточно.
– Тогда у меня всё, – сказала Альва решительнее и посмотрела на оцелотку. Та робко кивнула. Альва развернулась и вышла.
– Ну, пойдëм, – вздохнула оцелотка, – спать хочется ужасно. А у тебя вещей никаких нет?
Тейра помотала головой.
– Не очень здорово… Ладно, что-нибудь найдëм.
Они пошли наверх по скрипящей лестнице. Тейра морщилась всякий раз, когда наступала на такую ступеньку. Кажется, это самое убогое место во всём городе! От запахов кучи животных никак не удавалось отвлечься.
Когда они поднялись на второй этаж, оцелотка повела Тейру куда-то по коридору. Наконец они подошли к маленькой дверце. Оцелотка отперла её и зашла. Тейра осталась стоять. Вот бы так замереть навсегда…
Но, к её сожалению, оцелотка вскоре вышла с каким-то пакетом.
– Тебе повезло, я кое-чего нашла, – сказала она словно бы с гордостью, – здесь пижама – надеюсь, твой размер, зубная щётка и паста. И ещё что-то… Ну, ладно, разберëшься. Держи.
Тейра нехотя взяла пакет и побрела за оцелоткой дальше. На этот раз они пришли в огромную спальню. Она была вся заставлена двухэтажными кроватями. На некоторых из них спали дети, но часть сирот сидела в центре комнаты и при свете фонарика чем-то таким интересным занималась. В углу в кресле дремала пожилая овца.
– Так! – оцелотка слегка повысила голос. Дети оглянулись на неё и, сообразив, быстро потушили фонарик. Несколько пар жадных и любопытных глаз уставились на Тейру, и ей захотелось сбежать. Сейчас этих глаза ей казались голодными, кровожадными и непременно опасными. Словно эти дети лишь внешне такие же, как она, и только и ждут возможности улучить момент и разорвать её на части своими клыками.
– Быстро все спать, вы чего тут устроили? – продолжила командирским тоном оцелотка. Дети разбежались и запрыгнули в кровати. Тейра словно бы очнулась. Какая чушь ей только что в голову лезла? Это же просто дети, они даже крика какой-то кошатины боятся…
Оцелотка хмыкнула, но выглядела довольной. Она осмотрела комнату и, приметив пустую кровать на нижнем ярусе, указала на неё Тейре.
– Вот, теперь это твоё место, можешь разместиться. Здесь есть ящичек, положишь вещи… Ну, когда тебе твои привезут.
Ящичек был совсем крошечный. Наверное, взрослые не хотели, чтобы у одних детей было гораздо больше вещей, чем у других. Тейра была недовольна всем происходящим, но спать и правда хотелось. Она ушла переодеться, так и чувствуя на себе любопытные взгляды. Ну почему она не может жить одна?! Это подошло бы ей лучше всего!
Когда Тейра уже лежала в кровати, накрывшись одеялом с головой, она поняла, что голодна. Поразительно, но за всё это время она этого не чувствовала. Но вставать и идти на поиски еды не хотелось совершенно. Вот бы так остаться здесь…навсегда. Чтобы ничего больше никогда не происходило.
Может, она завтра проснётся у себя в комнате и окажется, что все события этого дня были просто очень длинным кошмарным сном? Окажется, что никогда не было ни красно-чëрного гориллы, ни лучника-грифона, ни доброй чëрной собаки с большими блестящими глазами, ни этой странной Альвы, ни беспечной оцелотки, ни детского дома…Да, лучше пусть будет так. Пусть мама с папой окажутся живы! Они не могли просто так умереть! Они ждут её где-то там, за гранью этого сна!
Поэтому Тейра закрыла глаза и изо всех сил постаралась заснуть.

***

К сожалению Тейры, проснувшись, она увидела верхний ярус кровати и унылую грязно-бежевую стену комнаты. Сначала она не могла понять, что именно произошло. А потом воспоминания окатили её, как из ледяного душа. Ужас и боль пробрали Тейру до глубины души, как в первый раз.
В комнате уже суетились дети. Чем они занимались, Тейра не разобрала, да и ей было попросту всё равно. Она только надеялась, что они вскоре замолчат и она сможет снова заснуть.
Вскоре пришла воспитательница. Она прошлась по комнате, помешав детям баловаться, а тех, кто ещё лежал в кроватях, в том числе и Тейру, заставила встать, так что теперь все стояли. Тейра снова заметила, что многие смотрят на неё, но подойти не решаются. Она насупилась, постаравшись принять как можно более угрюмый вид. Вот бы все они куда-нибудь провалились!
Дети по очереди выходили в ванную, где, видимо, умывались, чистили зубы и переодевались. У Тейры была только вчерашняя одежда, так что она её и надела. Ей было всё равно, она могла бы и в пижаме ходить, но воспитательница слишком уж строго смотрела.
Затем все под контролем воспитателей пошли вниз, на первый этаж, где их ждал завтрак. Он состоял из манной каши, кружки не очень вкусного какао (как такой чудесный напиток можно так безвкусно приготовить?) и бутербродов из серого хлеба с тонкими кружочками колбасы. Тейра ела не очень охотно, но другие дети, особенно младшие и худенькие, поглощали еду с жадностью. Тейра была бы не прочь всё отдать, но подозревала, что воспитатели не позволят, а привлекать к себе внимание она не хотела.
Потом все снова под конвоем пошли наверх. Там дети принялись играть. Тейра села к себе на кровать, прямо на незаправленное одеяло, и уставилась в одну точку. К ней пару раз подходили (какая-то зайка и маленький орангутан) в попытках познакомиться. То ли они были от природы общительными, то ли просто страдали здесь от одиночества. Тейра, однако, общаться вообще не хотела и отвечала им сухо и односложно, не глядя на собеседников, а то и не отвечала вовсе. Разумеется, после такого холодного приёма они ушли. Так им и надо! Нечего лезть, когда не просят!

Так прошло несколько дней. Раз в день воспитатели выводили их погулять – правда, недалеко. Тейра всегда плелась в конце группы и не смотрела по сторонам, думая о своём. Ей очень мешало то, что воспитатели всё время на неё пристально смотрели. Наверное, их предупредили о том, кто она. Ела она всё ещё неохотно и ни с кем не говорила – хорошо, если хоть пару слов за эти дни сказала. Чем она всё это время занималась, Тейра не особо помнила. Если бы на выходе из столовой её бы спросили, что она только что ела, Тейра бы не смогла ничего ответить. Кажется, всяким воспитателям и прочим было практически всё равно, чем она занималась. Жива и ладно. В другое время Тейра бы непременно разозлилась, а сейчас ей было почти всё равно. Без внимания окружающих она чувствовала себя лучше.
Затем начало происходить что-то интересное. Когда в очередной раз дети играли в комнате, а Тейра сидела на стуле в углу, к ним вошла незнакомая прежде кошка. Точнее, не совсем кошка, только похожее на неё существо. Её шерсть была серого цвета, светлее на животе и почти чëрная на лапах, а на спине слегка розоватая и сияющая. Ярко-розовый хвост с искрой на конце, обвивавший лапы кошки, казался нематериальным. В ней вообще было много необычного: чёрные белки глаз, какая-то необычная радужка, мятные (интересно, крашеные или нет) ресницы. Вокруг шеи и лап кошки на некотором расстоянии находились красивые тонкие кольца. Тейра таких странных кошек никогда не видела. Редкий вид? Или, может, она изменила свою внешность при помощи магии? Так или иначе, Тейра сразу же напряглась. Появление странных гостей в детдоме точно не к добру. Может, она заодно с убийцами родителей, которые узнали, что Тейра их видела, и теперь хотят расправиться и с ней тоже? Тейра уже мысленно приготовилась защищаться в случае чего.
А кошка тем временем просто несла на спине какую-то большую коробку. За ней вошла оцелотка с коробкой поменьше. Гостья с интересом оглядывала детей, а те – её.
– Так, дети! – крикнула оцелотка. – Познакомьтесь, это Лора. У неё для вас подарки. Можете подходить, но только по очереди. И не отбирать друг у друга ничего!
Дети, радостно галдя, сбежались к кошачьим (какая наивность!). Коробки открыли, и все стали выбирать игрушки, красивую одежду и всякое такое оттуда. За особенно интересные, кажется, почти начались драки, но Лоре, как заметила Тейра, каким-то магическим образом удавалось избегать конфликтов ещё на стадии их зарождения. Если кому-то приглянулась одна и та же вещь, Лора тут же доставала точно такую же или её версию в другом цвете. Если более крупные зверята начинали отталкивать меньших и младших, Лора подзывала тех к себе. На самом деле, наблюдение за происходящим казалось интересным, но вставать и подходить Тейре не хотелось. Особенно учитывая тот факт, что взрослых собак там не было.
И вот, кажется, всё или почти всё оказалось разобранным. Дети расходились по углам, примеряя украшения или придумывая новые игры. Оцелотка ещё с чем-то разбиралась, а Лора оглядела комнату и вдруг её взгляд (на самом деле, с непривычки достаточно жуткий. Или Тейра просто уже боялась каждой тени?) оказался направлен прямо на Тейру. Секунду помедлив, Лора направилась к ней. Тейра насупилась и отвернулась. Она тут что, зря осталась? Непонятно, что она не хочет ни с кем контактировать? Особенно с какими-то кошками!
– Привет, я Лора. – «Да знаю я! Отцепись!» – злобно подумала Тейра.
Молчание.
– Ты, наверное, Тейра? – спросила Лора.
– Откуда вы знаете? – с неожиданной резкостью спросила Тейра, слегка оскалив зубы. Эта Лора, к какому бы виду она не относилась, собакой точно не была и ей категорически не нравилась.
Лора, нисколько не смутившись, оглянулась, зацепила хвостом ближайший стул и, притянув к себе, уселась рядом с Тейрой. Ну вот, приехали.
– Я всегда чувствую, когда кому-то не хватает любви и понимания, – сказала она.
– Тут все сироты, – с презрением фыркнула Тейра. Не надо пытаться ей зубы заговаривать сказочками про любовь!
– Но не все горюют. Многим из них хорошо и так. Они привыкли жить без любви и ласки, поэтому и недостаток этого ощущают не так ярко. Да и чьё-то сочувствие им, наверное, уже не так нужно. Редко кто теряет родителей так резко. Но это не так важно. У тебя чувствуется совсем недавняя потеря. Как свежая рана.
– Но у меня на лбу не написано, как меня зовут, – буркнула Тейра. Все кошки такие странные! Чего она к ней прицепилась, спрашивается?!
– Действительно, – Лора неловко улыбнулась, – на самом деле, я о тебе прочитала в новостях… Наверное, скажу банальность, но это ужасно.
– Угу, – буркнула Тейра, не смотря на Лору. Почему её трагедия стала известна каждому любопытному, кто суëт нос не в свои дела? Что там, мёдом намазано? Может, Тейра вовсе не хочет, чтобы кто-то об этом даже подозревал!
Лора помолчала. Тейра надеялась, что она не найдёт слов.
– На самом деле, я давно хотела приехать сюда, но, когда услышала, ускорилась.
– Но что вам делать в детдоме? Вам нравится игрушки раздавать? – грубым тоном спросила Тейра. Она не заботилась о том, чтобы быть вежливой. Так может Лора обидится и уйдёт. Пусть вон, с детьми в игрушечки играет.
– Этого недостаточно? – на лице Лоры появилась лёгкая улыбка. Тейру это даже немного разозлило, но в то же время ещё как-то иначе зацепило
– Да так мало кто делает. Никто не хочет помогать чужим детям!
– Да, в Итриландии и правда есть такая проблема… Но я живу в другом месте, где мы стараемся помогать друг другу, а не перегрызать глотки.
– И где же такое место чудесное? В фантазии? – Тейра словно бы на заднем плане осознавала, что грубит, но не хотела останавливаться. Лора сама виновата, что лезет!
– Чего плохого в фантазиях, если кто-то делает так, чтобы они сбывались? – спокойный дружелюбный тон Лоры начинал неистово бесить.
– Это всё сказки для маленьких детей, а я взрослая уже! – ответила Тейра, раздражаясь всё больше и больше.
– Почему же сказки? – спросила Лора. Тейра с удивлением отметила, что та не стала ей говорить, что она ещё ребёнок и никакая не взрослая, как сказал бы кто угодно другой.
– Потому что всё хорошо не бывает!
– Это тебе сейчас так только кажется. В тебе говорят твои страхи и боль. Но это неправда.
– Мои чувства не могут меня обманывать! – воскликнула Тейра, возможно, привлекая к себе лишнее внимание.
– Они и не обманывают. Они тоже хотят как лучше, понимаешь? Страх тебе нужен, чтобы ты не подвергала себя опасности. Но у нас есть разум и мы можем понять, настоящий этот страх или нет. После такой потери тебе, конечно, кажется, что ничего никогда уже не будет хорошо.
Тейра слегка кивнула в надежде, что от неё отвяжутся. Но Лора всë-таки хотя бы в своей последней фразе была права. Может, если бы они с Лорой встретились в другое время, она произвела бы на неё лучшее впечатление, показалась бы милой и надёжной. Но сейчас Тейра не доверяла никому.
– Но разве у тебя нет ни одного счастливого воспоминания? Вот просто подумай.
Тейра и не хотела, но вспомнилось. Игры с друзьями на площадке, пикник с семьёй в лесу, их поездка с мамой и папой на курорт недалеко от города, где Тейра целыми днями купалась и валялась на пляже, её первый день в школе – школа, конечно, не особо приятное место, но тогда всё казалось таким красивым, праздничным и интересным, а букет белых лилий в лапах так приятно пах…
Осознание, что этого больше никогда не будет, болью резануло по сердцу. Тейра оскалилась.
– Но это всё прошло! – воскликнула она.
– Нет, Тейра, – мягко сказала Лора, – не совсем. Конечно, эти воспоминания не повторятся. Но ты можешь создать новые. Это всё в твоих лапах. Это твой выбор: сидеть и разжигать свою боль или, сохраняя воспоминания, приобретать новые дни счастья. Конечно, такое пережить непросто. Это займёт время. Много времени, это больно и тяжело. Но ты никогда не выйдешь из этого состояния, если не начнëшь пытаться в ближайшее время.
– А если я не хочу?
Лора помолчала пару секунд.
– Да, сейчас тебе может так казаться. Но однажды ты устанешь сидеть в душной тëмной комнате и захочешь открыть окно.
– Это «однажды» ещё не наступило и вряд ли когда-то вообще наступит, – сказала Тейра, но Лора подхватила её мысль.
– Да, именно о таком я и говорю. Я хочу тебе помочь. И не только я. Образно говоря, я могу протянуть тебе лапу, а ты можешь её взять.
Они замолчали.
– Хочешь, расскажу кое-что? Только ты пока не говори никому, ладненько?
Тейра повернулась и посмотрела на Лору. Её глаза горели хитрым и весёлым блеском, хвост ходил по полу туда-сюда. Где-то в дальних углах дети играли между собой или в одиночестве и совершенно не обращали на них внимания. Ладно, может, Лора так скорее устанет болтать и куда-нибудь уйдёт. Тейра слегка кивнула.
– Мы с моей подругой приехали сюда по работе, – сказала Лора, – мы из другой страны.
«Из Фелинии», – решила Тейра: в последнее время к ним много фелинийцев приезжало.
– Мы с ней вдвоём помогаем детям.
– Угу, классно, – буркнула Тейра. Одно по одному.
– И вот, когда мы услышали про тебя, моя подруга подумала, что хочет удочерить тебя.
Ну приехали! Тейре никто не нужен, кроме неё самой! Никакие странные кошки и никакие приёмные «мамы»!
– Да с чего бы это?! – выкрикнула она.
– Чтобы ты больше не осталась одна, Тейра, – Тейра вдруг снова отметила, что голос Лоры звучал очень мягко. – Ведь просто каждый хочет, чтобы его любили. И ты не заслуживаешь остаться одна, как ты наверняка думаешь. Я думаю, что едва ли кто-то заслуживает – это ужасно. И, раз мы можем помочь, мы не оставим тебя один на один с этой бездной отчаяния. Понимаешь?
Тейра многозначительно хмыкнула и уставилась вдаль, точнее, в стену напротив неё.
– Ну, во всяком случае, жить где-то в другом месте явно ведь лучше, чем здесь? – Лора улыбнулась.
– Мне без разницы, – фыркнула Тейра. Какая-нибудь трущоба точно не лучше! Не то чтобы Лора выглядела так, будто она там живёт, но кто знает, какие у неё подружки, если она по детским домам ходит?
– Ладно, хорошо, но давай ты хотя бы попробуешь? Встречу я смогу устроить. Этим ты ничего не обещаешь. Просто поговорить, а там уже сама решишь, что ты хочешь.
– Как хотите, – сухо отозвалась Тейра. Она надеялась, что, раз грубость не действует, поможет видимая незаинтересованность и холодность в ответах.
– Нет, здесь дело не в том, как хотим мы, а как хочешь ты.
– Я же сказала, мне без разницы! И вообще, я не понимаю, зачем кому-то брать чужих детей!
Лора перевела дух. Может, ей тоже надоедал этот разговор, упрямо шедший в тупик, как бы она не пыталась спасти положение.
– Ну, если ты не понимаешь, это ведь не значит, что это как-то неправильно, верно? Сейчас ты мне не доверяешь, поэтому так думаешь. Но, может быть, у вас появится контакт с ней.
Тейра презрительно фыркнула.
– Ты даже не попробовала, – Лора всё ещё пыталась улыбаться.
И более того, и не собирается.
– Я не хочу жить у кошки! – применила Тейра решающий аргумент.
– Почему у кошки? Она собака. Почти как ты, только порода другая. Зовут Амура, если что.
Имя казалось знакомым. Тейра задумалась и наконец вспомнила, что оно упоминалось в легендах, которые иногда читали ей родители из большой красивой книжки.
– Странное имя.
– Почему? – Лора казалась невозмутимой.
– Так это же вроде кто-то из мифов, нет? Какой-то ангел или бог любви или типа того, мифы мне неинтересны, точно не помню. У вас там что, детей в честь богов называют?
– Нуу, а почему нет? – отозвалась Лора. – Это нормально. У вас что, так не делают?
– Нет, – буркнула Тейра. Какие странные эти фелинийцы! Назвать ребёнка в честь кого-то из мифов – всё равно, что назвать в честь персонажа из мультика.
– Решила что-нибудь?
Тейра молчала. Видеться ни с кем и в самом деле особо не хотелось. Жить у абсолютно незнакомой собаки – ещё меньше. Может, если она выскажет всё в лицо самой Амуре, они в ней и собственных попытках чем-то «помочь» разочаруются и уйдут из её жизни так же быстро, как и появились? Да, это было бы прекрасно. Выплеснуть накопившуюся боль и зреющий в ней с каждой секундой гнев… Пусть все проваливают!
Но и посмотреть на настоящую фелинийку интересно. В конце концов, эта Амура же собака. Она не может быть плохой. Просто не должна быть… Иначе кто тогда вообще в этом мире хороший? Собаки, с которыми Тейра встретилась за последние дни, не сделали ей ничего плохого.
– Ну ладно, давайте попробуем, – отозвалась Тейра, правда, не очень довольным тоном, словно делая одолжение. – Но не думаю, что я с вами куда-то уеду или что-то вроде. Лучше я здесь останусь. И не надо меня убеждать!
– Хорошо, пусть пока так. Ты же точно не соглашаешься, чтобы от тебя отстали или ещё что-то? Я не обижусь, если ты не захочешь. Ты всегда можешь отказаться.
Да Тейра вроде с первого раза поняла. Это повторение только усиливало желание ни на что не соглашаться.
– Да нет, – сказала она в этом раз и в самом деле, чтобы Лора отцепилась.
– Ладно, – Лора встала, – главное, чтобы у тебя всё хорошо было. Тебя должны будут предупредить, когда она приедет.
Тейра слегка кивнула.
– Надеюсь, мы ещё увидимся.
– До свидания, – мрачно отозвалась Тейра. Это, кажется, ясно показало, что она больше в жизни Лору видеть не хочет.
– До свидания, – таким же невозмутимым тоном отозвалась Лора.
Она ушла, оставив после себя в воздухе лёгкий аромат духов, детей с кучей новых игрушек и Тейру с тягостными мыслями. Но, может быть, менее тягостными, чем до этого? Или же её мысли просто направились в другое русло, давая Тейре возможность пофантазировать, как именно выглядит эта странная иностранка?

***

Амура, оказавшаяся белым карликовым пуделем с розовыми ушами, пододвинула к Тейре блюдечко с овсяным печеньем и ушла в соседнюю комнату. Иностранка оказалась с Тейрой одного размера, даже слегка меньше. Её длинный темно-малиновый плащ, закрывавший почти всё тело, волочился по полу. Интересно, а ей не жарко? Тейра никогда не видела такой одежды. Может, на родине Амуры так принято? Хотя Лора такой плащ не носила.
Они говорили, наверное, уже минут двадцать. У иностранки был очень красивый, в меру низкий и глубокий голос. Пока Амура не приближалась к предложению забрать её к себе, и Тейра даже немножко надеялась, что этого и не случится. Они больше говорили о каких-то отвлечённых вещах. Тейра отвечала в основном односложно и раскрываться никак не хотела (и вообще начинала хотеть вернуться в комнату, на кровать или хотя бы на стул), но, кажется, Амуру это не смущало. Вскоре она вернулась с большой кружкой чего-то горячего. Без особого интереса заглянув внутрь, Тейра увидела отвар, пахнущий травами.
– Попробуй, – сказала Амура. Её голос был очень спокойным и приятным, но в то же время твёрдым. Сразу становилось ясно, что эта собака так просто от своего не отказывается. – Он очень хороший, приготовлен по старинному рецепту. Правда помогает почувствовать себя лучше.
Тейра обхватила ручку кружки, пододвинула её к себе. Она чуть ли не силой залила в себя немного отвара и убрала кружку. Отвар был на вкус странноватый, и Тейра даже сначала не поняла, нравится он ей или нет. Он был какой-то слишком травянистый, но все ингредиенты как-то очень удачно сочетались друг с другом и создавали единую ароматную композицию.
– Лора, наверное, говорила, – вдруг произнесла Амура, – но, так или иначе, я могу забрать тебя к себе. У тебя будет своя комната, сможешь с другими детьми общаться… Точно найдёшь, чем заняться.
Вот не надо пытаться её подкупить своей комнатой и прочими штуками! Тейра давно всё решила и своё решение менять сейчас не будет!
– Спасибо, конечно, – честно попыталась Тейра быть вежливой (вдруг почему-то вспомнилось, что папа всегда так её учил: «Будь вежливой и спокойной, даже если тебе кто-то другой не нравится. Тогда и к тебе отнесутся лучше и к твоим словам с большей вероятностью прислушаются». Сейчас почему-то этот завет, который Тейра, естественно, далеко не всегда (почти никогда, на самом деле) соблюдала, казался особенно важным).
Амура внимательно смотрела на неë со спокойным выражением лица, но с интересом и ожиданием во взгляде. Тейра набрала воздуху в грудь и продолжила:
– Но я не думаю, что смогу жить с вами. Вот. Простите. Я уже так решила, и не надо меня уговаривать на что-то другое.
– Мы даже толком не поговорили, – Амура чуть улыбнулась. Тейра почему-то подумала, что её обвиняют.
– Я просто пообещала встретиться Лоре, вот и всё. Но я лучше останусь здесь.
– Почему?
Вот так вот, просто «почему». Без какого-либо продолжения. И сама продумывай подходящий ответ на этот короткий пытливый вопрос под внимательным взглядом иностранки.
– Просто я хочу сейчас быть одна и всё, – наконец отозвалась Тейра, отведя взгляд. Почему общаться – это так сложно?
Амура сдержанно кивнула.
– Да, я понимаю. Но ни один ребёнок не должен оставаться один на один со своей бедой, понимаешь? И вообще один. Если я правильно поняла, тебе же совсем не с кем общаться здесь...
– А если я вообще ни с кем не хочу общаться? Мне и так нормально, не надо за меня переживать.
Амура всё ещё была хладнокровна.
– Прости, но я же вижу, что ты не совсем честна даже сама с собой. Просто дай себе время подумать, хорошо? Конечно, нельзя принимать такие решения скоропалительно, но и не спеши сразу отказываться. Сейчас тебе кажется, что ты хочешь быть одна, но потом это может измениться. Я не прошу принимать решение прямо сейчас. Просто хотя бы подумай. Чтобы, когда тебе станет одиноко, ты знала, что у тебя кто-то есть.
Теперь Тейра почему-то понимала, что Амура правда хочет ей помочь, и ей даже самую малость понравились её спокойствие и уравновешенность, но она правда не хотела никуда уходить. И оставаться в детском доме ей тоже не хотелось. Единственное, чего она могла хотеть, – чтобы всё стало как раньше. Об этом Тейра и сказала Амуре.
Та вздохнула, словно понимая, о чëм Тейра говорит, но в то же время больше неё осознавая невозможность этого.
– Да, конечно, я понимаю… – негромко сказала она, как будто сожалея, что здесь ничем не может помочь, и отвела взгляд в сторону.
Они помолчали.
– Ты не будешь против, если я зайду через несколько дней?
Тейра, как и много раз до этого, молча кивнула. Она уже знала, как это происходит. Такие обещания никогда не выполняются.
У неё была подружка пару лет назад, Карина. Кошка, кстати. Она переехала с родителями в другой район, находившийся вообще в другом конце города. Карина обещала, что придёт как-нибудь к Тейре и позовёт её к себе в гости.
Но этого долго не происходило, а нового адреса Карины Тейра не знала. И однажды Тей, гуляя с семьёй, увидела Карину в какой-то незнакомой компании на улице. Тейра радостно помахала Карине, но та молча отвернулась и стала говорить с кем-то из компании. В другое время Тейра закатила бы грандиозный скандал, но ей повезло, что она тогда была с мамой. Гризельда, зная эмоциональность дочки, как-то уболтала её, отвлекла и даже купила мороженое, её любимое.
И Амура сейчас, наверное, тоже говорит эти пустые слова лишь для того, чтобы хоть как-то оправдаться. А потом она никогда не вернётся, и это будет даже к лучшему.

Тейра так и не поняла, чем в сущности закончилась эта встреча, но что-то в ней определённо её душу затронуло. Только признаваться себе в этом Тейра не особо хотела. Она даже немного надеялась, что следующей встречи с Амурой или Лорой не произойдёт и вскоре она их попросту забудет.
А тем временем всё шло своим чередом. Как-то раз она видела, как к ним привезли новенькую, обезьянку. Она шарахалась ото всех и передвигалась по стеночке. Но уже на следующий день её забрал взрослый старший брат. Тейра подумала, что, наверное, это здорово, когда у тебя есть старший брат. Или дедушка с бабушкой – их у Тейры не было (она была достаточно поздним ребёнком).
Но в то же время Тейре было почти всё равно, уезжать куда-то или нет. Она, конечно, предпочла бы остаться в родном и таком милом теперь доме, но этого ей никто предлагать не собирался. А жить где-то в новом месте не особенно хотелось. Вроде ей и здесь нормально.
Резкая боль ушла. Воспоминания всё ещё крутились в голове, но как будто бы на втором плане. Теперь Тейра впала в какую-то апатию, порой раздражаясь и доходя до резких вспышек гнева, от которых шарахались все окружающие. Бóльшую же часть времени она, как и до этого, молчала и ничем особенным не занималась.
Однако под конец той самой недели к ним снова зашла оцелотка, чьë имя запомнить Тейра так и не потрудилась, и сказала, что к ней пришли.
Она была немного удивлена. Что, снова?
Тейра себя так настроила, что для неё оказалось полнейшей неожиданностью, что Амура вернулась. Но в то же время это её впечатлило. Амура оказалась куда как более надёжной собакой, чем Тейра по непонятным причинам подумала. Так что эта новость была какой-то даже… милой?
Впоследствии почему-то Тейра не могла подробно и последовательно вспомнить их разговор тогда, только какими-то обрывками.
Она чётко помнила, что не очень понимала, почему вообще Амура захотела её забрать. Может, она чувствовала себя одинокой? А может быть, Амура без всякой задней мысли исполнилась сочувствием к крохе и хотела помочь ей всем, чем может. Тем не менее, Тейра всё равно не могла придумать, зачем ей это, несмотря даже на объяснения Лоры.
– Вы же мне никто, – в какой-то момент их диалога сердито пробурчала Тейра. – Зачем вам обуза?
– Тейра, ты не обуза. Твои родители точно не хотели бы, чтобы ты осталась одна, верно?
– Мои родители не хотели бы умирать!
– Тей, да никто не хочет, понимаешь? Это ужасное событие, я понимаю. Я ведь хочу тебе помочь.
Тейра молча отвернулась. Несмотря ни на что она не желала разговаривать с Амурой. Она не желала вообще ничего. Ей только хотелось бы уйти из этой небольшой светлой комнаты навсегда. Куда-нибудь. Лишь бы она была одна.
– Тейра, – слегка протянула Амура. Та слегка повернула голову и посмотрела в сторону Амуры.
– Я правда не понимаю, чего вы хотите! – вдруг выпалила Тейра. – Зачем кому-то вообще могло бы потребоваться брать чужих детей к себе домой? Нет, не то чтобы я не верю в то, что вы хотите как лучше, но зачем?!
Амура ненадолго замолчала.
– Как я уже говорила, я только хочу тебе помочь. Может быть, когда станешь постарше, ты поймёшь, о чём я. Просто я отношусь к тем животным, которые не могут не помогать другим. Если понимаешь, когда помогаешь, и в тебе загорается какой-то свет. И ты несёшь его дальше и передаëшь другим. Не так много вещей могут сравниться с чьей-то улыбкой, которая появилась потому, что ты сделал кому-то хорошо. Когда я узнала о тебе, я поняла, что просто должна тебе помочь. Не потому, что есть какой-то закон или какие-то правила, а потому, что так мне говорит душа. И я буду не я, если просто отступлюсь, сказав: «Она наверняка справится сама». Я знаю, что наверняка справишься, но дело не в этом. Просто тебе будет очень тяжело в той тьме, куда ты всеми усилиями себя загоняешь. А выбраться оттуда ещё труднее, особенно если некому подать лапу и помочь подтянуться. И я бы очень не хотела, чтобы ты провалилась ещё глубже в эту бездну.
Тейра даже немножко удивилась. Сложная и эмоциональная речь с какими-то образами… Тьма, бездна... Но общий смысл, кажется, вполне ясен. Амура открылась ей с какой-то другой стороны. Может, она даже и не хотела так открываться, но Тейра почувствовала, что Амура говорит очень даже искренне. Её речь словно исходила не просто из горла, а откуда-то от сердца, из глубины души.
– Если тебе не понравится у меня, то сможешь вернуться или мы поищем тебе другой дом, – сказала Амура как-то спокойнее. Словно волшебство улеглось, и всё вернулось к обыденности. – Мы же просто пробуем. И можем ошибаться.
Тейра вздохнула. Амура казалась очень надёжной… Может, именно это Тейре сейчас и нужно? Амура не выглядела как кто-то, кто способен на предательство. Если Тейра чуть-чуть впустит её в свою жизнь, то Амура, наверное, отстанет? Главное, чтобы её не стало слишком много.
– Если пробуем… У вас там не очень шумно?
Амура чуть-чуть улыбнулась.
– Обычно нет.
– И я смогу побыть одна?
– Когда захочешь, – кивнула Амура.
– Тогда мы можем попробовать.

Удочерение Тейры происходило какое-то время. Ей очень не нравилось это слово: как будто у неё другая мама теперь. Но только это давало возможность забрать Тейру к Амуре и не опасаться попыток с чьей-либо стороны их отыскать. Но вот, когда уже почти все документы были оформлены, Амура пришла снова и снова в длинном плаще, но на этот раз с золотистой вышивкой в форме роз. Тейра по-прежнему сидела на кровати, на мятом одеяле. А может, что-то и изменилось. Не внешне, но внутри.
Всё же, хотя Тейра согласилась на всё это, временами у неё всё ещё случались вспышки гнева и она не хотела контактировать даже с Амурой. Наверное, Тейра просто не хотела мириться с тем, что её родителей нет, а Амура как будто пыталась их заменить.
– Тей, – Амура мягко потрогала её лапой, – сегодня похороны.
В горле пересохло. Тейра только прошептала:
– Когда?
– В два часа. У тебя есть что-нибудь чёрное?
Тейра слегка качнула головой. Она не любила одежду тёмных цветов, ей больше нравились яркие, например малиновый, зелёный и жёлтый.
– Мы можем сходить в магазин и купить тебе какое-нибудь платье для похорон, все-таки надо проводить родителей в последний путь… – Амура вздохнула.
Последний путь… Путь куда? Тейра не знала, но она в любом случае не желала, чтобы родители куда-то уходили.
– Ты тоже пойдёшь? – хмуро спросила она (она бесцеремонно перешла на «ты» ещё какое-то время назад, а Амура не возражала). Амура просто кивнула.
– Не могу все-таки оставить тебя одну.
– Почему? – сердитым голосом задала вопрос Тейра: Амура, кажется, претендовала на все сферы её жизни, и это было чересчур. – Мы с тобой виделись только пару раз!
– Любые отношения начинаются с первой встречи, а потом уже развиваются. Понимаешь, Тейра, я никогда не смогу оставить кого-то в беде. Даже если это незнакомец. Я бы не простила себя, если бы оставила тебя одну.
«Ну и было бы гораздо лучше!» – сердито закончила Тейра про себя, но решила не говорить. Ещё обидится, чего доброго.
– Нам ещё с тобой долго привыкать друг к другу, верно? – усмехнулась Амура с лёгкой горчинкой. – Давай сходим тебе за платьем, а то не успеем. И нужен букет, я не люблю искусственные цветы.
И в этом Тейра была с ней согласна. Её родители заслуживают не пластиковые подобия цветов, а самый настоящий, яркий и пышный букет! И без разницы, сколько такое великолепие будет стоить!
Амура и Тейра пошли в ближайший магазин одежды. Там они посмотрели всё чёрное, что было в наличии – пара каких-то платьев.
– Что думаешь насчёт вот этого? – Амура указала на одно из платьев – с мягкой юбочкой и белым воротничком. Тейра кивнула, не желая задерживаться в красивом магазине с ярким освещением и белой плиткой на полу. Он выбивался из стиля её жизни, как выбивалась бы цветущая вишня посреди заснеженных гор.
Платье оказалось впору. Тейра посмотрела на себя в зеркало и увидела маленькую тёмно-коричневую собачку с хмурым выражением лица. Выглядела она не очень приветливо, но Тейре было всё равно. Может, именно так она и должна была выглядеть.
Амура расплатилась, и они вышли на улицу. Летом небо в их городе обычно было ясным, но сегодня оно было покрыто тучами.
– Надеюсь, дождь не пойдёт, – покачала головой Амура, – но зонтик я возьму. А, вот тот цветочный магазин очень хороший, там букеты обычно свежие. По крайней мере, Лора так сказала.
Они направились туда. Тейра увидела впереди красивый милый магазинчик всего с одним этажом. Он был выстроен под деревенский домик и окрашен в ярко-розовые цвета. Большие окна, словно дружелюбные глаза, смотрели прямо на Тейру, а на подоконниках стояли горшки с розовыми кустиками. Походили на цветочные слёзы…
Амура открыла стеклянную дверку, и они зашли внутрь. За прилавком сидела приветливая болонка, которая тут же улыбнулась покупателям.
– Здравствуйте! Розы, герани? Может, пионы или же саженцы деревьев?
– Добрый день, – сказала Амура и вежливо улыбнулась в ответ, – нам нужен пышный букет для…. Похорон.
– Для похорон? Ну… могу предложить это. Двенадцать остроцветов.
– Спасибо, я возьму их. И можно еще стеклянную вазу?
Продавщица кивнула и выложила все на стол, упаковав в бумагу.
– Зайдем к тебе – я имею в виду, в детский дом, переоденемся и уже поедем, – сказала Амура, когда они вышли из магазина. Они быстро дошли, там Тейра надела своё новое платье, у Амуры тоже нашлось чёрное платье, самое простое. Но почему-то такое же длинное, как ее странный плащ. В стране, откуда родом Амура, очень странная мода.
Ничего толком не ощущая, Тейра вместе с Амурой дошла до остановки и села в автобус, который ехал в сторону городского кладбища. Они с Амурой сели на задние сиденья, лапы Тейры сами методично принесли её туда. Подальше ото всех.
Кладбище находилось за небольшим холмом, рядом с ним был лесок, который любили называть Лесом Духов. В канун Дня Мëртвых¹ или просто так щенки обязательно рассказывали какие-нибудь жуткие истории про него. Тейра всегда относилась к ним с долей недоверия, теперь же они казались ей просто глупостями – раньше она не была на кладбище, и Лес Духов представлялся ей высокой страшной и тёмной чащей, а сейчас Тейра видела, что это скорее небольшая роща. Бояться тут нечего. Да и реальный мир на самом деле куда страшнее детских сказочек…
Амура уже знала, куда идти. Они довольно быстро нашли нужное место. Тейра увидела две свежевырытые могилы с надгробиями. Над ними высилась каменная арка с резными цветами. Лакированные гробы стояли рядышком, и Тейра старалась туда не смотреть.
– Тейра! – услышала собачка над ухом. – Бедняжка! Мне тебя очень жаль!
Тейра подняла голову и увидела ротвейлершу, очень похожую на Фридриха. Родственница какая-то. Вскоре подошли еще ротвейлеры, и все они наперебой выражали Тейре свое сочувствие.
– О, ты меня наверное не помнишь, – сказал очередной пес с сединой на морде, оказавшись рядом, – я твой дядя, Том. Мне очень жаль. Фридрих был моим младшим братом, он замечательный пес.
Тейра только кивнула, опустив голову, чувствуя, что к глазам приливает влага.
– Пожалуйста, не отчаивайся! – сказала другая ротвейлерша, черная и голубоглазая, того же возраста, что и Том. По всей видимости, жена.
Том протянул Тейре лапу, и она нехотя ее пожала.
– Ладно, давайте не будем ее сильно окружать, – попросила Амура. – Тейра сейчас не очень хочет общения.
– Точно, извини, Тейра, – кивнул Том, и ротвейлеры отошли в сторону. Они с удивлением поглядывали на спутницу Тейры, не понимая, кто эта дама странной наружности.
На кладбище собралось довольно много народу в чёрной одежде, в основном собаки, большие и маленькие, но была и парочка других животных. Этих Тейра оглядела особо внимательно. Это были, конечно, не горилла и его сообщники, они бы не явились. Но всё же она надеялась, что сможет узнать этих преступников по голосу, если они вдруг встретятся.
– Что эти звери тут делают? – процедила Тейра.
– Это могут быть друзья твоих родителей, я думаю.
– Хмф!
Гул и движение продолжались долго. Тейра сначала немного оглядела местность, а потом подошла к могилам родителей и долго сидела рядом, думая лишь о своих переживаниях. Но наконец все затихло, и Амура подошла к Тейре.
– Пойдем, церемония сейчас начнется.
Тейра вздохнула и встала, пройдя за ней в толпу. Ее с Амурой пропустили вперед, окидывая сочувствующими взглядами.
Что происходило на похоронах, Тейра помнила плохо. Она скорее непроизвольно сжала лапу Амуры и смотрела, как что-то говорит пёс в чёрном фраке. Он рассказывал какие-то вещи про её родителей, и во время его речи многие начали плакать, у Тейры тоже текли слезы из глаз, хотя она не распознавала, что говорит пёс: это всё слилось в монотонный гул.
Потом они все сели есть за большой длинный стол, заставленный различными блюдами. Тейре положили большую баранью кость с картошкой, но она к ним даже не притронулась. Ей было нехорошо, голова кружилась. Она всё думала о родителях.
После похорон Амура и Тейра поехали назад. Тей смотрела на улицу, но не обращала внимания на здания. Вот и всё закончилось. Похороны стали точкой невозврата. Раньше Тейра как-то глупо и по-детски надеялась, что всё ещё обойдётся. Но теперь всему пришёл конец. Любые надежды разбились. И ей придётся жить без родителей, как бы она не хотела иначе.
В тот же день, вечером, Тейре и Амуре пришло письмо. В нем говорилось, что полиция вызывает Тейру для дачи показаний (её уже допрашивали в присутствии какого-то психолога через день после смерти родителей, но тогда Тейра толком ничего не рассказала, и эта самая психолог шепнула полицейскому, что нужно всё отложить). Явиться следовало завтра же.
– Если хочешь, – сказала Амура после того, как закончила зачитывать Тейре письмо, – мы можем попросить, чтобы это перенесли. Может быть, ты хочешь оправиться после…
– Нет, я хочу, чтобы убийц нашли. Как можно быстрее.
– Ну… как скажешь.
Амура оставила письмо на столе и принесла из другой комнаты большую сумку. Она собиралась идти в магазин, когда послание доставили. Как она объяснила, она сняла на несколько дней квартиру недалеко от детдома до тех пор, пока всё не уладится, так что сейчас Тейра сидела у неё, можно сказать, в гостях. На день похорон её отпустили из детдома (и, кажется, были этому только рады).
– Ты точно не хочешь со мной? – спросила Амура не в первый и далеко не во второй раз. – Уже поздно, но…
Тейра отрицательно покачала головой.
– Нет, я останусь.
Было уже восемь часов вечера. Обычно Тейра к этому времени еще не спала, но сейчас от горя ей совсем ничего не хотелось.
Когда Амура ушла, Тейра плюхнулась на свою огромную кровать и закрыла глаза. Ей не хотелось спать, но не хотелось и двигаться. Она снова прокручивала в голове последние дни, и с каждым разом ей становилось все хуже и хуже. В последнее время особенно ее трогал поступок отца, который всё предусмотрел и придумал, как ее спасти. Одно ей оставалось непонятным – как он узнал, что животные заявятся именно в это время…
Подушка насквозь намокла от слез, и в конце концов Тейра перевернула ее и легла на спину. На улице становилось все темнее и темнее. Амура вернулась домой, и из коридора был слышен звон каких-то банок. Тейра уже знала, что Амура немного увлекалась алхимией, и, вероятнее всего, это были принадлежности для алхимии.
Амура пошла к Тейре, чтобы посмотреть, как она. Но Тейра быстро перевернулась на бок и укрылась одеялом с головой, прикидываясь спящей. Она не хотела, чтобы Амура еë утешала, потому что сейчас Тей казалось, что она во всем виновата и заслужила грустить до конца своих дней.
Было непонятно, сколько времени прошло, но Тейра через некоторое время успокоилась. Она вернулась к реальности, и теперь ее одолевали страхи вперемешку с жуткими воспоминаниями. В темноте Тейра чувствовала себя в опасности, и ей казалось, что отовсюду на нее смотрит черно-красный горилла в шляпе.
Наконец Тейра не выдержала и пошла к Амуре. Она застала пуделя в ее комнате. Перед Амурой лежала большая книга с фотографиями.
– Тейра? – Амура подняла на собачку свои спокойные глаза. – Почему ты не спишь?
– Я не могу уснуть. Мне страшно.
Амура вздохнула и лапой подозвала Тейру к себе.
– Я понимаю, – сказала она, обняв подошедшую Тейру, – можешь поспать рядом со мной.
– Спасибо… пожалуйста, прости, если я грубо себя вела. Я просто…извини
– Я все понимаю. То, что ты пережила – ужасно.
Из глаз Тейры снова потекли слезы. Амура не мешала ей плакать, но когда собачка немного успокоилась, протянула ей мягкий платок.
– Выпей еще отвара, – Амура протянула Тейре кружку с той же жидкостью.
Тейра пила теплый отвар, и он потихоньку ее расслаблял. Когда она закончила пить, ее уже не била дрожь, но состояние по-прежнему было разбитым.
– А что ты делаешь? – спросила она, глядя на альбом Амуры. В нем оказались фотографии разных ротвейлеров.
– На… похоронах мне удалось поговорить с некоторыми твоими родственниками, ну и другими тоже. Том передал мне этот альбом. Сказал, что он ещё фотографии найдёт, если что, а тебе это сейчас будет важнее, чем ему.
– А можно мне посмотреть?
– Конечно.
Амура подвинула альбом к Тейре, и та взяла его в лапы, внимательно рассматривая фотографии и медленно листая страницы. На них было много-много ротвейлеров, но наконец Тейра наткнулась на фотографию щенка, который чем-то показался ей знакомым. И, немного его разглядев, она поняла, что это маленький Фридрих. Он сидел вместе с какими-то взрослыми и смеялся.
– Это твой папа, да? – спросила Амура.
– А-ага…
– Ты очень похожа на него. Глаза у вас совсем одинаковые.
Тейра горестно вздохнула и отложила альбом.
– Я на него не похожа. Он был умным, а я…
– Тейра, ты еще ребенок. Конечно, ты не смогла ничего сделать. Я уверена, что и Фридрих в твоем возрасте не смог бы.
– Но его родители были живы…
– Да, знаю… – Амура вздохнула, потому что ее аргументы были исчерпаны.
Тейре постелили место на большой кровати Амуры. Она явно была рассчитана на двоих. Тейра закуталась в одеяло, и ей стало тепло. Она накрылась с головой и чувствовала себя в большей безопасности. Так она и уснула.

Утром Тейра и Амура (не изменяющая своей традиции носить длинный плащ) пришли в большое светлое здание, совсем не похожее на здание полиции. Они долго искали среди многочисленных коридоров и залов нужное место. Но, кажется, наконец-то нужное помещение было найдено, однако дверь туда была закрыта.
– Так, где же он… – пробормотала Амура, посмотрев по сторонам.
– Кто? – пробурчала Тейра. – Следователь? – предложила она первое попавшееся знакомое слово.
– Нет, твой адвокат.
– Что? Зачем мне адвокат? Я же не преступница!
– Да. Пострадавшим тоже нужны представители. Чтобы они защищали твои интересы в суде. Тут написано, – Амура показала какую-то записку Тейре, – что его зовут Ядар. Он должен присутствовать на всех следственных мероприятиях, но попросил, чтобы мы встретились с ним заранее. Говорит, нужно всё обсудить.
– Я… Я что, опять должна буду всё это рассказывать? – вдруг сообразила и испугалась Тейра. Она не хотела ворошить воспоминания, такие горькие и страшные.
– Насколько я понимаю, тебе будут просто задавать вопросы. Я попрошу его сделать так, чтобы тебе было максимально… Ну, комфортно рассказывать. Хотя-я… Ага, похоже, вот и он.
К Тейре и Амуре летел тукан. Спустя некоторое время размышлений Тейра узнала того самого помощника отца.
– Добрый день, леди, – поздоровался он с собаками. – Меня зовут Ядар. Пойдёмте, нам нужно кое-что обсудить перед… встречей со следователем. У нас есть… – он посмотрел на настенные часы, – двадцать минут. Нам вполне хватит.
– Конечно, идём, – кивнула Амура.
Небольшой уютно обставленный светлый кабинет был пуст и тих. Если бы комнаты были живыми, он бы тепло принял посетителей, наверняка предложил бы им выпить чаю и расспросил бы о том, как их дела. Стол, стоявший в самом центре кабинета, был заполнен бумагами, но не завален – все бумаги лежали в разных стопках, разложенные по папочкам.
Ядар пододвинул к Тейре и Амуре уютные кожаные кресла, а сам сел на спинку стула за своим столом.
– Для начала я хотел бы кое-что прояснить, – произнёс он. – Я недавно познакомился с вашим отцом, мисс Тейра. Он расследовал дело моего подзащитного. Искренне соболезную вашей потере, потому что понимаю, как много значил Фридрих… Для всех нас. Я приложу все усилия, чтобы убийцы были наказаны.
Тейра вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Ядару. И она подумала, что такие юные и чистые глаза лгать не могут. Ядар сожалел искренне.
– Вы, кажется, не очень долго работаете адвокатом? – поинтересовалась Амура.
– Да. Первый год после университета я работал помощником, и мне удалось получить статус адвоката относительно недавно. Но всё же мне стоило огромных трудов добиться, чтобы мне позволили вести ваше дело. Говорят, достаточно сложное для новичка. Хотя именно мне почему-то поручили дело Бруно Энтрипа…
– Давайте к делу, – поторопила его Амура, видя, что Тейра чувствует себя некомфортно.
– Хорошо. Так, ну прежде всего, объясню положение дел. Из-за… состояния Тейры полиция отложила дачу ею свидетельских показаний и занялась всем остальным. Они нашли ещё нескольких соседей, которые слышали крики, но от них, буду честен, толку не так много – доказательства убийства у нас есть и без того. Зато один из этих соседей видел одного из предполагаемых убийц – грифона. Его описание совпадает с описанием лучника от Тейры. Но без показаний Тейры в суд дело не передадут. Именно они – самые важные и самые полные.
– Лучник? – встрепенулась Тейра.
– Да, именно он. Полиция при осмотре дома установила, что замок был взломан. Но, по показаниям этого свидетеля, наш лучник ничего особенного с дверью забора не делал – просто зашёл в неё. Скорее всего, кто-то всё сделал до него, но это неизвестно.
–Это точно не красняк! – заявила Тейра. Она решила называть этого гориллу красняком. С какой стати ей проявлять к нему хоть каплю уважения?! – Ну, типа, он зашёл последним.
– Всё верно. Не лучник и не он. Либо Макс, либо Мариса. Я уже пообщался со следователем, и мне версия следствия кажется довольно логичной. Макс или Мариса, в общем, кто-то из них подошёл к двери и взломал её, не привлекая ничьего внимания. Буквально через пару минут заходит лучник, и его уже замечают. Тем не менее, они успевают перекинуться парой слов и даже поспорить, о чем свидетельствует уже Тейра, потому что лучник рассказывал, что он «хотел доказать Максу, что даже с такого расстояния может попасть в цель». Этого ничего Тейра не видит, ведь вы играли за домом в то время, так? – дождавшись её короткого кивка, Ядар продолжил. – Затем они вдвоём вошли в дом, не встретив препятствия в виде запертой двери, но, думаю, они было готовы и к этому. Вскоре к ним присоединяется Мариса или Макс, кто до этого во всём не участвовал. По какой причине лучник не с ними? Скорее всего, он ходил в кабинет Фридриха, откуда забрал все бумаги, чтобы сжечь в камине. Последним присоединяется красный – я так понимаю, что это лидер всей шайки. Однако я вам не советую считать, что это истина в последней инстанции – никто из нас происходящего не видел, а потому очень легко серьёзно ошибиться в трактовке событий. Дальше уже появляется Тейра, бежит наверх, в гостиную, но никого не находит. А вот спустившись вниз, она получает всю самую важную информацию. Что происходило дальше, мы знаем точно.
– Мне кажется, это все-таки достаточно правдоподобно. А следы есть?
– Практически нет. Дорожка, по которой шли преступники, выложена камнем. Перед тем, как войти в дом, все они вытерли лапы, таким образом не оставив грязных следов. Свои запахи они замаскировали газом. Самый неосторожный из них лучник, он оставил большую часть улик. Во-первых, след от стрелы и яда на стене дома – даже без указки Тейры полиции найти его не составило бы труда. Во-вторых, он неосторожно оставил своë перо на полу в кабинете. Согласитесь, сложно обвинять в этом кого-то другого. После дачи показаний вам расскажут обо всём, что нашла полиция. Боюсь, нам уже нужно идти, чтобы не опоздать.
– Подождите немного, – сказала Амура.
– Да?
– Есть ли какая-то возможность не вызывать Тейру в суде, а зачитать её показания анонимно? Убийцы могут что-нибудь сделать с ней, если узнают, что она сообщила о них.
Тейра ощутила внезапный прилив благодарности к Амуре, которой и так было очень много. Ядар на секунду задумался.
– Конечно, я всё устрою. Мне самому стоило подумать об этом раньше. Больше вопросов нет?
Тейра уже хотела помотать головой, но вдруг вспомнила вопрос, давно терзавший её голову.
– А где была полиция?
– В смысле? – не понял Ядар.
– Ну как же, папин друг, Вальг, поставил своих полицейских охранять наш дом. Я их даже видела с утра. А когда пришёл красняк, их уже не было.
– Это интересно, – задумчиво сказал Ядар. Он, кажется, удивился. – Похоже, этот… Вальг, да? сделал это неофициально. Так сказать, по дружбе. Я имею в виду, если бы всё было оформлено как надо, мне бы уже стало об этом известно. Но я слышу об этом в первый раз… Хм. Очень странно, я бы сказал. Не волнуйтесь, я всё узнаю. На этом всё?
– Вроде как да, – кивнула Амура.
– Тогда идём.

Следователю, тому самому овчарке Нейсу (Тейре потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему он ей смутно знаком), она сначала на удивление спокойно рассказывала все подробности. Порой она сбивалась и, когда дошло дело до момента, когда она увидела тела родителей, не смогла продолжить. Амура сказала за неё. Нейс понимающе кивнул и быстро дописал. Потом записали показания Амуры, но они, как сказал Нейс, не имели особенного значения – чистая формальность.
Про Вальга Тейра тоже рассказала. Нейс, как и Ядар, казался удивлённым и не скрывал этого.
– Вообще-то у нас нет такой практики… Мы полиция, а не охранное предприятие. Чтобы пойти на такой шаг, Вальг должен был оформить целую кипу документов.
– Значит, всë-таки неофициально? – спросил Ядар.
– Не могу судить, – отозвался Нейс. – Но вполне вероятно. Я вызову его для дачи показаний. Это, похоже, требует отдельного разбирательства.
Затем Нейс дал Тейре и её защитникам ознакомиться с документами. Тейре было очень скучно их читать, так что взрослые занялись этим сами. Амура сказала, что ничего нового кроме того, что сказал им Ядар, там уже не было. Поэтому они все расписались и ушли.

Затем, уже через пару дней, им вновь пришло письмо – нужно было продолжить ознакомление с бумагами.
В этот раз в полиции было довольно много народу. Коты и прочие не псовые животные среди них тоже были, и Тейра ощутила к ним резкую ненависть, даже пугающую. Они тоже виноваты! Все они виноваты в этом во всём! И ни один из этих животных никогда не будет на её стороне – они будут выгораживать своих товарищей. Так уж устроен мир, что кошка тянется к кошке, а собака к собаке., и так далее…
Нейс открыл папку и стал зачитывать.
– В ходе обследования дома по адресу улица Портовая, тринадцать было обнаружено два тела. Они были опознаны как хозяева дома, псы породы ротвейлер, Фридрих и Гризельда Лайшер. В результате обыска дома было обнаружено, что все бумаги Фридриха Лайшера, который работал следователем, были сожжены в камине, также как и посох, предположительно принадлежавший Гризельде Лайшер. На телах было несколько ударов, но Фридрих был убит серьёзным ударом в живот, а Гризельда – ударом в шею. Кхм-кхм… Также были найдены следующие улики, первая из которых – клочок шерсти, предположительно, собачий, зелёное перо, предположительно, грифона, след от стрелы, попавшей в стену дома по адресу улица Портовая, тринадцать. Было также обнаружено, что в ходе борьбы хозяева дома либо убийцы разбили несколько предметов посуды: пять блюдец, две тарелки и четыре стакана. Также на полу был обнаружен казан, который, по-видимому, бросили в стену. Важной уликой, соответствующей свидетельским показаниям, также является записка с расписанием занятий по математике. По данной улике была проведена экспертиза, в результате чего было обнаружено, что почерк написавшего данную записку полностью не совпадает с почерком Фридриха, что было обнаружено в результате сопоставления с его бумагами, а с почерком Гризельды совпадает лишь где-то на 45 процентов.
– Подождите, – Ядар, до этого внимательно слушавший, впервые остановил полицейского, подняв лапу. – Как вы считаете, кто написал записку и по какой причине почерк не совпадает с почерком предполагаемых авторов?
– Это не моё мнение, а версия следствия. – Нейс слегка нахмурил брови.
– Да, конечно, прошу прощения.
– Считается, что автор записки все-таки миссис Лайшер, – миролюбиво продолжил Нейс. – Она могла бы так писать, если бы очень торопилась. Маги-эксперты также обнаружили, что записка была написана не лапой, а с помощью магии, что также объясняет несовпадение. А ещё надпись была сделана, как утверждают маги, в то время, когда преступники проникли в дом.
Тейру бросило в дрожь. Неужели папа с мамой договорились и специально написали эту записку, чтобы спасти её? Может быть поэтому мама пришла на кухню не сразу, а через какое-то время?...
– Благодарю. Продолжайте.
– В ходе расследования были опрошены владельцы соседних домов. Лишь трое из них слышала крики, а один, мистер Крекс видел одного из предполагаемых убийц.
Тейра вспомнила мистера Крекса – тихого, молчаливого пожилого ягуара, никогда не общавшегося с соседями.
– А могли ли мистер и миссис Лайшер знать о том, что их ждёт? – спросил Ядар. – Все-таки это достаточно важная деталь. Тем более, что, предположительно, Гризельда наколдовала записку к тому моменту, когда преступники вошли в дом, что непохоже на спонтанное решение.
– Ну, как мы знаем, – Нейс бросил взгляд в сторону Тейры, – Фридриху неоднократно угрожали. Все экземпляры писем и его заявление хранятся в отделении. На основании этих фактов было заведено дело, но его расследование приостановили за отсутствием возможности установить преступника…
Нейсу бы словно стало неловко из-за этого. Не то чтобы стыдно – Тейра это понимала, но всё же сказать такое им в лицо было тяжеловато.
– Что насчет записки, мы считаем, что это было не спонтанное решение, а некий план. Фридрих и Гризельда договорились заранее, что им делать, если произойдет самое худшее. Они положили пустой лист бумаги на полку, и Гризельда написала на нем соответствующие данные в момент вторжения. Для того, чтобы время было указано правильно.
– Так, – вдруг вступила Амура, – а почему не удалось установить автора писем?
– Письма целиком распечатаны на принтере, без подписи и адреса отправителя. На них отсутствуют любые запахи и следы, всё идеально чисто. Также преступник не пользовался почтой, а просто подбрасывал письмо одно за другим на порог дома. При этом его никто ни разу не заметил. Планировалось сообщить об этом мистеру Лайшеру… – Нейс снова замолчал, но, подумав, добавил:
– Тем не менее, сейчас письма с угрозами были приобщены к делу об убийстве и также изучаются. Мы наверняка уже на пути к разгадке.
– Благодарю. Есть ли ещё вопросы? – Ядар оглянулся.
Амура и Тейра покачали головами.
– А, погодите, –– сказал Ядар. – Пришли результаты экспертизы? Каким оружием наносились удары?
Тейра задумалась, зачем он хочет это знать.
– Большая часть ударов была нанесена коротким мечом и иным оружием неопределённого вида. Рана в шее у Гризельды – от стрелы. Удар в живот Фридриха был нанесён оружием неопределённого вида.
Что? Почему он говорит таким сухим казённым языком?! Даже Ядар, кажется, немного удивился.
– А можно подробнее? Ну, например, как вы можете описать это оружие? – спросил он.
– У него длинное лезвие. Я бы мог предположить, что это что-то вроде косы. Определить оружие достаточно сложно, потому что, ну, вы понимаете, косы и тому подобное используют очень редко.
Ни один мускул не дрогнул на лице Нейса, когда он это рассказывал.
После этого Амуре и Тейре показали записи того, что рассказали соседи. Всех этих соседей Тейра знала, пусть и не по именам. Ей казалось, что они, говоря об этом, словно сочувствовали ей и это сочувствие как бы передавалось ей через бумагу. Описание лучника, о котором рассказал последний, совпадало с описанием Тейры.
– Теперь всё? – спросил Нейс.
– Подождите, – вдруг сказала Тейра, подавшись вперёд. Все с интересом уставились на неё. – Когда я смогу попасть к себе в дом?
– Да хоть сегодня, – пожал плечами Нейс. – Мы с ним закончили, он полностью ваш. Вы же разобрались с наследством?
Амура кивнула – она действительно чем-то таким занималась, Тейра не особенно вникала. Сейчас она посмотрела на опекуна с просьбой во взгляде. Амура, кажется, поняла, к чему Тей клонит, и шепнула, что они разберутся с этим позже.
Когда они вышли из кабинет Нейса, Ядар спросил:
– Когда вы можете прийти на встречу со мной? В среду в девять часов утра подходит?
Амура призадумалась.
– Да, вполне. В вашем кабинете?
– Да. Хочу ещё обсудить дело. Как вы видите, у полиции есть улики, подтверждающие ваши показания – и стрела, и три разных вида оружия, и записка. Самое сложное сейчас – найти этих животных, учитывая, что мы у двоих знаем только внешность, а ещё у двоих – только имена и видовую принадлежность. Половина полиции в городе сейчас занимается этим делом! Кого-нибудь да найдут. По крайней мере, я так думаю, – Ядар вздохнул. – Знаю, что они и записи с камер запрашивают, и тех же грифона и гориллу в розыск объявили, но…
– Если они в самом деле такие умные и умеют скрываться, они залягут на дно, – сказала Амура, выражая сомнения. Ядар кивнул: она точно закончила его мысль.
– И такое возможно. Но им же надо будет где-то добывать еду, вряд ли у них есть бункер с годовыми запасами. В порту их заметят, там уже все предупреждены о таких личностях, по городу развесят листовки с требованием явиться в суд, что введет горожан в курс дела.
– Понятно. Ладно, наверняка у вас есть ещё дела, не будем вас отвлекать. До свидания! – попрощалась Амура. Крепко держа Тейру за лапу, она ушла из здания.

Этим же вечером Тейра и Амура поехали в дом Лайшеров: нужно было забрать вещи и навести там порядок. Как Тейра убедилась, теперь она была хозяйкой родного гнезда, но, поскольку она была несовершеннолетняя, домом могла распоряжаться и Амура, как опекун. Но всё же теперь Тейра была даже немного рада, что они поедут в другое место: как она представляла, что вернётся в родной дом, так ей становилось плохо и жутко. Она ведь даже заснуть там не сможет!
Сначала они с Амурой и вновь приехавшей в Мард Лорой собирали все вещи, которые могли пригодиться. Первым делом, конечно, одежду, игрушки и всякие тетрадки Тейры. Лора почти всё это время говорила. То Тейре казалось, что её слишком много, то она все-таки решала, что Лора не такая уж и надоедливая (и это мнение она успела поменять несколько раз за вечер). С Лорой, кажется, можно было говорить абсолютно на любые темы, но в основном ей все-таки отвечала Амура: Тейра только мрачно указывала на нужные ей вещи и помогала их паковать. Амуру и Лору заинтересовали некоторые книги из семейной библиотеки. Тейра вовсе не была против, так что они и их забрали. Кроме того, они взяли памятный фарфоровый сервиз с очень красивыми цветочными рисунками. На памяти Тейры мама доставала его только один раз, под Новый год: слишком боялась разбить. И вот, теперь это уже не имело для неё никакого значения…
Когда с вещами закончили, Амура и Лора отправились наводить порядок. Больше всего уборки по понятным причинам предстояло на кухне: конечно, полицейские ничего не убирали, кроме тел, да ещё и следы от сапог остались. Разумеется, никто заставлять Тейру убираться в такой тяжёлой обстановке не собирался, так что её отправили назад на съёмную квартиру Амуры. Вещи Тейры доставили туда же. Лишь оставшись одна, Тейра подумала, что, возможно, Лора так много болтала для того, чтобы она не тонула в своих мрачных мыслях. Когда всë пространство было заполнено её голосом, возможности толком задуматься у Тейры не оставалось. Но, по правде говоря, Лоре Тейра всё равно не доверяла и сегодня весь день сторонилась её. Ей не очень нравилось, что кошкоподобное животное хозяйничает в её доме. Хотя Амуре Тейра доверяла и только поэтому с присутствием Лоры смирилась.
Хотя Амура вернулась с полчаса назад, Тейра всё ещё пыталась читать книгу, но буквы упрямо не желали складываться в слова, а значит, не получались и предложения. Даже если она пыталась сосредоточиться, то в голове всплывали картинки: то горькие воспоминания, то мечты о том дне, когда судья громко скажет:
- … , Макс и Мариса признаны виновными в жестоком убийстве Фридриха и Гризельды Лайшеров! Уведите их в тюрьму.
Почему-то Тейре представлялось это именно так: грозно и эпично. Заслуженное наказание для этих монстров!
После возвращения Амура чем-то занималась в небольшой комнатке, отведённой под лабораторию ещё хозяевами квартиры (как объяснила Амура, это в том числе было одной из причин её выбора этой квартиры). Тейра бросила книжку на диван и пошла посмотреть, что она делает.
В комнате в специальном каменном круге горел огонь. А над ним висел большой чёрный котёл, в котором что-то весело булькало. Тейра осторожно подошла и заглянула внутрь. Зелье оказалось белого цвета, но в нём плавали ярко-розовые спирали.
– Что ты делаешь? – спросила Тей.
– Я тут прочитала про один рецепт, который, вероятно, может помочь в создании Рождественского камня, – объяснила Амура. Она стала рассказывать Тейре про этот камень и великое множество его чудесных свойств. Он помогает матерям при родах, укрепляет тело и матери, и её новорождённого чада. Амура так вдохновленно это всё говорила, что Тейре стало по-настоящему интересно. Ей всегда казалось, что что готовка, что зелья это что-то скучное. Раз плюнул и готово. А теперь оказалось, что нет и что даже алхимия может быть интересной.
Тейра вновь сунула нос в котёл. Розовые спирали начали искриться, и они так крутились, что Тейре показалось, что она смотрит на настоящую Вселенную.
– А ты можешь меня чему-нибудь научить? – попросила Тейра. – Всё равно я скоро не усну. Наверное.
Амура подумала.
– Хорошо, – сказала она, – пока уберём вот это…
Она отнесла котёл на небольшой столик и достала другой, поменьше.
– Смотри, одно из самых простых зелий – это зелье бодрости. Если его выпить, оно даёт кратковременный прилив сил, отчего и получило своё название.
– Это как тот отвар? – спросила Тейра.
– Не совсем. Отвар создан без магии, и его эффект мягче. А зелье бодрости может быть не очень безопасным, если его принимать часто или, ну, в слишком раннем возрасте.
– А, как кофе?
– Ну, – Амура засмеялась, – примерно. Хочешь попробовать?
– Ага, – кивнула Тейра.
И они начали работу. Это оказалось очень интересно. Амура четко инструктировала Тейру, и она наблюдала за тем, как жидкости бурлят на огне, меняют цвет и запах. Амура также все объясняла: почему это происходит, что дают каждые ингредиенты. Нарезание стебельков каких-то растений, добавление ингредиентов, помешивание зелья – вся работа так увлекла Тейру, что когда зелье, как и должно было, стало желто-оранжевого, почти золотистого цвета, она не сразу заметила, что провела в домашней мини-лаборатории столько времени. За последние несколько дней Тейре никогда не было так легко на душе, как сейчас. Интересная работа будто перенесла ее прочь от тяжелой реальности.
– Хочу ещё что-нибудь сделать! – уверенно заявила Тейра, потому что поняла, что горькие мысли с прекращением работы снова лезут в голову.
– Уже поздно, – покачала головой Амура, – лучше иди спать, а завтра мы ещё что-нибудь сварим.
Каждый день до новой встречи с Ядаром Тейра старалась отпроситься в детском доме (как правило, никто не возражал: слишком много там было детей, и отсутствие даже одного из них существенно облегчало положение) и вместе с Амурой варила какое-нибудь зелье. Работа помогла отвлечься от реальности, и это действовало на Тейру положительно. Тейра не очень хорошо запоминала информацию в школе, но почему-то сейчас почти наизусть могла сказать, как сделать то или иное зелье из тех, что Амура уже показала. Это было ей интересно, а долгое времяпрепровождение в лаборатории так умиротворяло. Атмосфера в комнате была полумрачной, в котле тихо кипело, и казалось, что ты находишься в священном храме, где каждая клетка твоего тела переполняется умиротворением.
Но наконец настало время встречи с Ядаром. В тот день Тейре было тяжело встать. Прошлой ночью ее увлекла одна интересная идея: похоже, она придумала способ усилить действия зелья восстановления. Казалось, без всякого ущерба здоровью можно было сделать замечательный эликсир, если добавить в него каплю сока изумрудного женьшеня и что-то еще, что сделает реакцию между ним и остальными компонентами эффективнее.
Тейра перед сном тихо пробралась в лабораторию, где лежала большая книга алхимии. Амура часто ею пользовалась, и Тейра вместе с ней просматривала рецепты. Когда Тейра шла по темному коридору квартиры, Амура еще окликнула ее.
«Куда ты, Тейра?» – спрашивала она.
Тейра немного замялась и ответила, что в туалет. Потом она приоткрыла дверь в лабораторию и взяла книгу. Ей было тяжело удержать ее в лапах, такой тяжелой она оказалась. Собачка боялась, что книга с грохотом выпадет из ее лап, но все прошло благополучно. Ротвейлерша легла под одеяло с маленькой баночкой светящегося раствора пыльцы фей и золоичника (фрукта, который часто используется для алхимии, например если зельевар хочет сделать что-то для нейтрализации ран от темной магии). Раствор давал хорошее освещение, и Тейра с увлечением бегала глазами по страницам. Веки тяжелели, но она с усилиями боролась со сном. Но дремота – тихий охотник, и незаметно он все же затянул собачку в свои объятия, и Тейра уснула с книгой.
Утром Амура аккуратно сняла с нее одеяло. Она заметно удивилась, увидев, в каком положении лежала Тейра, но не слишком. Спросонок собачка подняла на приёмную маму взгляд и заметила в ее глазах что-то вроде гордости или уважения.
– Вставай, Тейра. Нам пора.
Сначала Тейра не поняла, что имеет в виду Амура. После пробуждения голова оказалась полностью пустой, а тело каким-то ослабшим. Так и хотелось спать дальше. Но потом сознание все же вынырнуло из сонного моря, и собачка вернулась в реальность. Сегодня они опять идут к Ядару. А нужного ингредиента она вчера так и не нашла…
Тейра встала с постели, чувствуя сильное желание снова сесть за книгу. Она сама же удивилась, потому что еще недавно занятия Амуры казались ей глупыми. Но как же, как же хотелось ей самой сделать собственное зелье! Они же творили чудеса…
«Возьму с собой книгу, – решила она, – похоже, Амура не против».
Они быстро позавтракали. Тейра положила книгу рядом, как будто она могла убежать без ее контроля. Амура долго молчала, но в ее глазах было что-то теплое и приятное. Наконец она все же сказала:
– Ты читаешь Книгу Алхимии?
– А? – Тейра подняла на нее задумчивый взгляд. Кажется, в голове появилась идея, но теперь был риск, что она сбежит…
– Мне казалось, что тебе не настолько интересно это, что ты будешь ее читать…
– Да, я… мне просто кажется, что я кое-что придумала.
– Что?
– А если добавить в эликсир регенерации немного изумрудного женьшеня?
– Женьшеня? Хм… он и правда хорошо будет сочетаться с стеблем гировеи, но ведь у него слишком маслянистый сок, он будет оседать сверху, так что они почти не среагируют друг с другом. Я…
– Знаю! – сказала Тейра, не желавшая отступаться от своей идеи. – Но теоретически можно ведь как-то изменить его структуру. Я даже знаю, что для этого нужно, но в книге так много ингредиентов, что искать придется долго.
Амура посмотрела на Тейру с какой-то даже детской улыбкой. Она видела такую у одноклассников, когда они говорили на тему, интересующую обеих до глубины души. Амура, хотя была все-таки старше Тейры, словно бы сохраняла какую-то молодость души, причудливым образом сочетавшуюся с мудростью прожитых лет, и Тейре было теперь так легко с ней, что она перестала чувствовать себя скованной.
– Я… – Амура глянула на часы, висящие на стене, – я тебе кое-то расскажу попозже. Сейчас нам нужно идти.

Без пяти девять Амура, крепко держа Тейру за лапу, ждала Ядара у кабинета.
Наконец он вышел из какого-то бокового коридора. Поздоровавшись с ротвейлерами, он вставил ключ в замок кабинета и несколько раз повернул. Дверь открылась, и Ядар зашёл внутрь, а за ним и Тейра с Амурой. Ядар сразу же подошёл к своему столу и стал искать что-то в своих бумагах.
– Так вот, мисс, вы были правы. Вальг раскололся на допросе. Следователь мне немного рассказал – кажется, он был ошарашен таким исходом. Едва он вызвал Вальга, как тот начал нервничать и выкручиваться. Нейс понял, что дело нечисто, и, похоже, несколько на него надавил. В общем… Не очень хочу об этом говорить, но преступники попросту подкупили Вальга.
– Что?! – яростно выкрикнула Тейра.
– Да, – Ядар вздохнул, – он рассказал, что в пятницу на неделе, когда Фридрих был убит, к нему на улице подошёл какой-то непонятный тип, назвал его по имени и предложил солидную сумму. Сказал, что в субботу ему будет надо поставить около дома Фридриха охрану, а около семи часов связаться с ними и сказать, чтобы они шли домой, а он пришлёт им смену. Ну, они и пошли. А взамен никого, конечно, сказали не присылать. Потому-то Фридрих и был уверен, что его семья в безопасности…
– И Вальг на это согласился? – спросила Амура. Её голос звучал очень тихо. В нём сквозило презрение, которого Тейра раньше в ней не чувствовала.
Ядар кивнул.
– Он не всё ещё, видимо, рассказал. Тот, кто с ним договорился, не из тех, кто пришёл к Фридриху и Гризельде, но явно заодно с ними. На него точно заведут уголовное дело. За это не меньше двадцати лет тюрьмы, хотя я думаю… Лучше не буду говорить, – он покосился на Тейру, но та почему-то догадалась, что он имел в виду. – Не знаю, что насчёт тех, кто стоял в карауле – там разбирательство ещё идёт…
Все замолчали. Ядар всё ещё копошился в бумагах. Тейра смотрела в пол. Почему-то очень неприятно было осознавать предательство Вальга, всегда такого весёлого…
– Знаете, – неожиданно над её ухом прозвучал голос Ядара, – я тут подумал… Не захотят ли преступники до вас добраться?
Тейра недовольно дёрнула ухом. В самом деле, как она не подумала? Если убийцы узнают или догадаются, что она была в доме, то они могут прийти и к ней, чтобы она не рассказала ещё больше информации! А если пострадает ещё и Амура, будет вообще ужасно! Она ведь ни в чем не виновата, как не были виноваты все остальные жертвы этих тварей. Эти кошмарные убийцы не щадят никого и ничего!
– Я имею в виду, – продолжил Ядар, – что несмотря на все наши меры предосторожности они смогут догадаться, кто именно их увидел. Это достаточно логично. Или просто захотят довести дело до конца.
– И что нам делать? – поинтересовалась Амура.
– Будь я на вашем месте, я бы куда-нибудь уехал. Где меня не найдут.
– А вы сможете завершить дело без нас?
– Полагаю, что да, – кивнул Ядар. – Вы же оформили на меня доверенность, чтобы я мог представлять вас в суде. Всё самое главное вы уже сделали, но, если вдруг ещё что-то потребуется, я вам напишу. Кстати…
Он вновь «нырнул» в бумаги, а Тейра глубоко задумалась. Почему-то именно теперь она осознала всю серьёзность грядущего переезда. Это даже не было так серьёзно, как переезжать из родного дома в детдом и иногда ходить к Амуре. Это означало жить совершенно в другой стране. Там, наверное, всё иначе. Впрочем, сейчас ей особо без разницы, где жить. В доме родителей она долго не сможет пребывать спокойно, а с убийцами встречаться Тейра совершенно не желала. А ведь здесь они могут достать её практически в любой момент. И кто защитит Тейру, если они вдруг заявятся прямо в детдом ночью или даже посреди дня? Нет, лучше уехать, уехать как можно дальше, не оставив ни следов, ни намёков, куда она подевалась…
– Хорошо, что вы об этом сказали, – произнесла Амура, – я как раз давно думала вам сообщить и ждала возможности. На самом деле, я родом не из Итриландии. Я приехала сюда из Фелинии по работе. Так что мы с Тейрой думали уехать туда…
– Ого, – отозвался Ядар, всё ещё копаясь в ящиках чуть ли не клювом, отчего его голос звучал странно и приглушëнно. – Ну, я подозревал что-то такое – вы не очень похожи на итриландку, – хотя его голос по-прежнему был спокойным и дружелюбным, в нём звучали какие-то нотки неуверенности и подозрения. – Это хорошо. Я рад за вас. Думаю, на другой континент преступники не доберутся. О, вот же оно!
Над столом снова показалась голова Ядара. Он положил на стол конверт.
– Это вам письмо, Тейра, – сказал он. – От Бруно.
Бруно… Тейра точно слышала это имя, но события последних дней перемешались в голове и поблекли от переживаний, поэтому в последнее время ей неизменно требовалось подумать, чтобы вспомнить что-то. Наконец, она сообразила, что это тот пес-маг, из-за которого всё и началось. Тейра впервые подумала об этом в таком ключе. Возможно, гнев отразился на её лице, потому что Ядар спокойно добавил:
– Не вините его, Тейра. Бруно тоже жертва, и он тоже потерял родственную душу… Вероятно, тоже по вине этих же преступников.
Тейра медленно выдохнула через рот, понимая, что он прав. Она немного успокоилась, ведь голос разума твердил, что ничего плохого этот маг ей не желал. Она его видела-то один раз. Тейра небрежно пожала плечами и открыла конверт. Текст был написан от лапы, хоть и аккуратно, но буквы немного скакали по строчкам. Почему-то от письма веяло каким-то теплом. Она принялась читать:
«Уважаемая Тейра,
Мы лишь один раз виделись с вами и, наверное, даже больше и не встретимся. Но нас объединяет связь с теми преступниками, которым вздумалось разрушить наши жизни.
Я искренне соболезную Вашему горю. Фридрих был великим, невероятно умным и действительно честным, порядочным псом. Я рад, что мне довелось познакомиться с ним, хоть и при таких обстоятельствах. Именно благодаря Фридриху и Ядару мне удалось хотя бы немного добиться справедливости. Смерть Ваших родителей – большая потеря для всех нас.
Тейра, я уверен, что однажды Вы станете такой же замечательной, какими были Ваши родители. И помните, что вы в любое время можете рассчитывать на мою помощь – я всегда буду готов вам помочь, чем смогу, как бы далеко от вас я ни был. Вместе мы сильнее. Всегда.
Сердечно ваш,
Бруно Энтрип».

– Какое чувственное письмо, – негромко произнесла Амура. – Кажется, это очень добрый пёс…
Тейра ещё раз взглянула на письмо, заметив, что слегка улыбается, а к глазам подкатываются слезы. Она бережно положила его назад в конверт.
– Его же оправдали? – зачем-то уточнила она тихим голосом.
– Да, Фридриху удалось добиться того, чтобы его статус изменили с «подозреваемого» на «свидетеля», хотя дело ещё продолжает расследоваться. Фридрих даже после смерти помогает другим, – кивнул Ядар.
Тейра просто молча кивнула, всё ещё держа лапу на конверте. В душе было как-то пусто, несмотря на неожиданное тепло, вызванное письмом.
– Знаете, давайте я дам вам адрес, куда можно мне писать, – сказала Амура. – У вас есть листик?
Ядар протянул ей небольшую бумажку и взял ещё одну себе.
– Вот, – сказала Амура, написав адрес и отдав бумажку Ядару (потом она объяснила Тейре, что это адрес одной еë знакомой, которая сразу же сообщит Амуре, если что-то на её имя получит). – Ну, мой номер у вас уже есть.
– Хорошо, тогда я вам тоже свой дам, – лапа Ядара заскользила по бумаге, на которой он писал адрес, хотя тукан ещё продолжал говорить, – если кто спросит, я скажу, что вы уехали на юго-западное побережье поправлять здоровье. Там замечательные курорты.
– Хорошая идея. Например, Очаги Возрождения. Кажется, там есть горячие источники, санаторий и пляж.
– Не стоит уточнять место, – Ядар покачал головой, – мы можем ненароком подвергнуть опасности тех, кто там находится.
– А, верно, – сказала Амура, подумав, – лучше не стоит.
– А что такое санаторий? – влезла Тейра, сама не понимая зачем. Ей было не очень интересно, но почему бы и нет.
– Это место, где животные отдыхают и восстанавливают здоровье, – объяснила Амура.
– А, ладно.
– Просто будем считать, что вы где-то на западе, да? – сказал Ядар. – И чем меньше информации, тем тяжелее для них будет вас найти.
Амура кивнула с благодарностью.
– Да, именно, – сказала Амура, принимая бумажку с адресом Ядара. – Спасибо вам большое за всё, что вы делаете!
– Я только рад помочь.
Ядар пожал лапы Амуре и Тейре. Его лапа оказалась весьма колючей, а хватка – крепкой. Он слегка улыбнулся второй, и Тейра смутилась. Ей было приятно, что ее все стараются поддержать, но все же это было очень непривычно. Хоть Тейра и не подавала виду, она была им так благодарна! Все-таки не зря она согласилась тогда встретиться с Амурой.
– Ядар, – сказала Амура около выхода.
– Да?
– Я все-таки хочу выразить вам мою огромную благодарность. Вы замечательный тукан. Надеюсь, мы еще продолжим общаться после.
– Мне было приятно помочь вам, – сказал Ядар, улыбаясь, –помощь другим всегда доставляет мне удовольствие.
– Возьмите это.
Амура протянула тукану очень маленькую колбочку, выглядевшую декоративной. Тейра шагнула ближе, чтобы увидеть ее лучше. Колбочка была из довольно толстого стекла и размером где-то с лапу Тейры, или даже меньше. На ее стенках были заметны витиеватые узоры, а к горлышку крепился золотистый жгутик, так что колбочку можно было носить на пальце. Также Тейра углядела крохотную этикетку из коричневатой бумаги с изображением бабочки, а вернее ночного мотылька. Под ним были напечатаны две буквы «D & A ».
Ядар удивленно принял подарок, внимательно его разглядывая. Ему явно стало интересно, что это такое, как и Тейре. Теперь ее «прикалывало» все связанное с алхимией.
– Это такой светильник, – объяснила Амура, – потрясите его, и он засветится. Будет светиться часа два-три, потом его можно снова потрясти. Там порошок из специального минерала в слезоточивой слизи.
– В какой слизи? – спросила Тейра.
– Слезоточивой, это слизь слезоточивого слизня. Он так называется из-за того, что на его коже регулярно выступают маленькие капли, похожие на слезы. Этот светильник, конечно, не слишком ценная плата за то, что вы для нас сделали, но я все равно хочу вас отблагодарить, хоть так.
Ядар с благодарностью взглянул на Амуру.
– Вы не обязаны меня благодарить. Я не хочу ничего взамен. Но спасибо, я очень ценю. Это отличный подарок.
Амура кивнула, тоже улыбаясь и повернулась к уже открытой двери, собираясь выйти на тёплый свежий воздух, наполненный душистым ароматом цветов, растущих возле входа в здание.
– Что же… До свидания, очень надеюсь, – сказала она.
Ядар кивнул, перебирая веревочку на колбе. Тейра медленно шагнула за Амурой, но потом вновь оглянулась на тукана. Он был таким замечательным, таким… Он все делал от чистого сердца. Неужели они теперь долго не увидятся? Может, и вовсе никогда…
Тейра вдруг остановилась, вспомнив кое-что и засунула в рюкзачок лапу. Она долго копалась там, пока не достала большой шоколадный батончик. Кто-то подарил ей его еще в полиции, но она совсем не хотела сладкого. Ядару, должно быть, он понравится больше. Тейра подошла к тукану и протянула ему конфету.
– Вот, возьмите.
Ядар кивнул и взял батончик, с теплотой посмотрев на Тейру.
– Спасибо, мисс Тейра. Я желаю вам всего наилучшего. Пусть у вас дальше все будет лучше, чем… сейчас.
Тейра грустно вздохнула и пошла к ожидающей ее Амуре. Она с тоской последний раз посмотрела на Ядара. Почему ей так тяжело?
– До свидания, – тихо сказала она, и собаки вышли на улицу.
Тейра молча шла рядом с Амурой, не глядя вокруг. Веселая когда-то собачка, которая постоянно фантазировала и играла, сейчас походила на холодную крохотную тучку в сером небе. Казалось, этот ужасный период жизни длится уже год или два… А сколько на самом деле? Она совсем не следила за временем.
– Тейра, все будет хорошо, – ласково сказала Амура, –наклонившись к ушку Тейры.
Она кивнула, наконец подняв голову. Собаки стояли около остановки, где иногда ездили автобусы. Амура взяла ее за лапу, и они сели на скамейку, ожидая следующего транспорта.
– А что это была за колба? И почему на ней такая надпись? – спросила Тейра, глянув на пуделя.
– А… – Амура улыбнулась с легкой и мечтательной грустью, с ностальгией, – это у меня от моих давних друзей. Символ их торговой марки. Сувенир, они такие дарили покупателям. Вот и мне тоже дали в благодарность за помощь их делу.
– А что за дело?
– У них своя алхимическая компания. А, может, правильнее «была»… Сейчас там какая-то ерунда. Не знаю, честно.
– В смысле? – спросила Тейра, невольно придвигаясь к Амуре. У нее возобновилась какая-то непонятная тревога, а вместе с ней и интерес.
– Да не знаю. К приезжим и собакам в особенности как-то странно начали относиться, мне там стало некомфортно. Да и с владельцами мы уже не так близко общаемся.
– Это заразно или что?! – недовольно спросила Тейра. – Что они до нас докопались?!
– Как я слышали, в последние годы между разными видами в Итриландии всё очень напряжено, – Амура будто хотела сказать что-то еще, но не решилась.
– А что значит бабочка и «D & A»?
– Мотылек – их символ. А буквы – это название. Это первые буквы основателей компании, Дианы и Андерсена.
– Кто это такие?
– Ну, это успешные бизнес партнёры-супруги, Диана алхимик, а Андерсен умеет хорошо развить бизнес и сделать его популярным. Когда они сошлись десять лет назад, из них получился прекрасный дуэт. Ну, правда сейчас там все сложно, да, я говорила…
– А они, значит, не собаки?
– Ну да, они коты. Правда, это не они виноваты в неприязни в компании, это случилось конкретно в той отрасли, с которой я в основном контактировала. Не знаю почему.
Тейра фыркнула. Правильно Амура сделала, что больше с ними не общается!
Нужный им автобус подошёл к остановке, и Амура коснулась лапы Тейры. Собаки встали и вошли, Амура расплатилась за них обеих. Тейре уступили место, и она села в кресло, облокотившись на окно. Вокруг проносились дома, собаки, дома, кошки, собаки, обезьяны, деревья… все улетало, а мысли Тейры неслись еще быстрее. Все изменилось. Что же будет дальше?
Тейра держала в лапах конверт с письмом от Бруно, но она не знала, что же оно значит для неё самой. Что значит все, что происходит?

***

Тейра и Амура вернулись ближе к полудню. Точнее, даже позже. Амура ходила задумчивой, Тейра не привыкла видеть ее такой. Амура всегда спокойно-доброжелательная, и это говорило о том, что вокруг безопасно. Но в таком состоянии она казалась Тейре предвестником угрозы. Хотя, сейчас она угрозу видит во многом…
На следующий день Амура позвала Тейру на кухню.
– Давай поговорим. Мне кажется, ты ещё не уверена. Я не хочу принимать все решения, и я привыкла уважать мнение детей. В нашей семье так всегда было принято.
– Ладно, – просто ответила Тейра.
Она встала со своего кресла, окрашенного в клеточку и пошла рядом с Амурой в небольшую комнату. Это и была кухня. Мягкие золотые лучики почти вечернего угасающего солнца неторопливо ползли внутрь через фиолетовые шторы. Они тихонько развевались от теплого ветерка, проникавшего внутрь через открытое окошко.
Да, Тейре раньше бы показалась такая обстановка уютной. Но не сейчас. Сейчас открытое окно наводило только на одну мысль – это опасность. К ним могут проникнуть.
– Закрой окно, пожалуйста, – попросила Тейра.
Амура удивленно посмотрела сначала на нее, потом на окно. Но она быстро все поняла и не стала спорить. Окно закрылось, и Тейра расслабилась. Теперь было безопаснее, если, конечно, окно не разобьют…
– Ты точно хочешь поехать? – спросила Амура, садясь за круглый дубовый стол.
Тейра не очень спешила отвечать. Ей не хотелось. С неохотой она буркнула:
– Да плевать.
– Но ведь тебе же жить там…
– Мне все равно.
– Ладно. Ты хотя бы больше любишь город или деревню?
– Ээээ… мне нравится на даче. Там природа и все такое…
– Вот, мой дом как раз расположен близко к природе. А ещё у нас хорошая экология. То есть у нас очень чистые воздух, вода, почва. И много разных интересных мест, и не только в городе.
– Круто. Наверное, – сказала Тейра, чувствуя, что что-то надо сказать, но в то же время снова не особенно ощущая что-то по поводу грядущего переезда.
Амура замолчала, видимо, думая, что ещё сказать.
– Слушай, а почему ты так торопишься с этим? – вдруг спросила Тейра.
– Во-первых, просто все документы готовы. Ну, практически. – Амура пожала плечами. – А во-вторых, не хотелось бы, чтобы преступники успели напасть на твой след.
– Но ты же алхимик! Ты разве не можешь придумать что-нибудь, что их просто испепелит или что-то в этом роде?
– В самом экстренном случае я, конечно, буду защищать тебя и себя, – Амура кивнула, – но мне бы до этого доводить не хотелось. Предотвратить опасность всегда лучше, чем потом от неё спасаться.
– Да не только в этом дело! – почти с досадой воскликнула Тейра, вспомнив, из-за чего вообще она этот разговор начала. – Я так и не поняла, почему к собакам в той компании Дианы и как-там-его начали плохо относиться? Ты чего-то недоговариваешь?
– Я не уверена. Мне кажется, что-то серьезное происходит. Виды, которые исторически жили на землях Итриландии, с явным неодобрениям относятся к тем, кто приехал сюда за последние десятилетия, и их потомкам, я уже молчу про то, что многие не доверяют фелинийцам. Всё чаще говорят об опасности магии, что государство должно установить строгие ограничения на её использование – правда, мне кажется, это в основном разговоры, так сказать, на кухне. И у императора там в последнее время, кажется, что-то неладно… Почему-то мне кажется, что скоро все изменится.
– Серьезно?
– Возможно. Но я не могу быть уверена. Мне просто что-то подсказывает. Я могу ошибаться, – Амура попыталась сделать простое лицо, чтобы не нагнетать обстановку. Она видела, что Тейра напряжена. – А у нас, в любом случае, всё безопасно. И никто никого не ненавидит. По крайней мере, сейчас.
– Окей, – сказала Тейра, – тебе всё равно виднее.
– То есть ты решилась? – Амура весело улыбнулась.
– Ну типа да.
– Ну ладно, – Амура улыбнулась и кивнула, соглашаясь, – тогда настраивайся. Думаю, тебе понравится на новом месте.
Тейра кивнула, и Амура еë оставила. Она пошла к себе в комнату, чтобы разобраться с документами. Она заходила в какое-то агентство, чтобы уладить вопросы по поводу переезда. Тейра тогда сидела на скамейке, ожидая еë и скучая, потому что ничего не понимала.
Тейра отправилась к себе в комнату, легла на кровать и положила перед собой открытую Книгу Алхимии. Ее чтение превращалась в какую-то одержимость, но Тейра не возражала насчет этого. Она с такой жадностью впитывала знания, что книга читалась с невероятной скоростью. Но она была большая, и это радовало Тейру. Сейчас алхимия стала для нее единственным занятием, которое доставляет ей удовольствие. Плевать она хотела на игрушки и другую ерунду, зелья и травы, только они! Тейре нравился не сколько результат ее чтения, сколько процесс. Когда она узнавала много нового, на душе становилось сладко, будто от душистого меда. И Тейра с замиранием сердца думала о том, что книга когда-то кончится.
Когда Тейра дочитала очередную главу, она поняла вдруг, что в комнате уже смеркается. Посмотрев часы, собачка увидела, что на улице полдесятого! Потом она посмотрела на книгу, убеждаясь, что прочитала объем шириной в ее собственный палец. И это при том, что страницы были огроменные, и на них было куча текста и цветных иллюстраций.
«Ничего себе…» – подумала Тейра.
Она отложила от себя книгу, кладя туда закладку в виде блестящего куска картона. В глазах вокруг размывалось, так долго она читала. Не зная что делать, Тейра, скучая, встала на лапы и начала обходить комнату.
И она заметила много всего нового. Тейра подошла к шкафчику и провела лапой по полке. На ней уже скопилась сероватая пыль, а вот ближе к стене находилась какая-то фотография. Тейра пододвинула ее поближе и стряхнула пыль. На ней она увидела какую-то белую кошку с черными пятнами и фиалковыми глазами.
«Это еще кто такая?» – подумала Тейра. Почему в квартире Амуры фотография кошки? Может, хозяева квартиры не забрали?
Тейра помялась, а потом взяла фотографию в лапу и пошла в комнату Амуры. Та сидела за письменным столом, а рядом лежала небольшая стопка бумаг с печатным и синим лапописным текстом. Амура уже не держала ручку в лапе – продолговатая письменная принадлежность с синим колпачком и прозрачной основой лежала на светло-коричневом столе закрытая. Выглядело, будто Амура уже закончила письменную работу.
– Амура? – просила Тейра, шагнув за порог.
Амура слегка вздрогнула, словно от неожиданности, и повернула голову к собачке.
– А кто это? – Тейра подняла фотографию лицом к Амуре.
– А где ты…А, точно. Я же привезла сюда несколько, чтобы тут было уютнее. Не люблю безликое жильё, – Амура вздохнула и перешла на диван, Тейра, не дожидаясь приглашения, села там же.
– Это моя подруга, – сказала Амура, – вот как раз из той компании.
– И она тебе нравилась? – скривилась Тейра.
– Да. И сейчас нравится. Не все же коты плохие, как та Мариса.
Тейра фыркнула, но решила не отвечать. Она понимала, что непременно начнет грубить, если они продолжат разговор на эту тему. А обижать Амуру она не хотела.
– Ой, я вспомнила, – сказала Амура, – я же обещала тебе помочь с твоей идеей.
– Какой идеей?
– Ну той, про женьшень, помнишь?
–…А, да, точно…– Тейра уже и забыла о ней.
– Принесешь книгу?
Тейра кивнула и быстро сбегала за книгой. Она положила ее на диван и открыла. Амура перелистнула на оглавление.
– Помнишь, я говорила тебе, что некоторые растения полезны для алхимиков только каким-то одним компонентом, который в них содержится?
– Да, помню…
– А в изумрудном женьшене есть специальный витамин, который и дает ему целебные свойства. В разговорной речи он называется «изумрин». Именно он тебе и нужен.
– Значит, мне его нужно как-то достать? Под таким углом я даже не думала…
– Верно, – Амура усмехнулась, а потом показала в какое-то определенное место в оглавлении, – для этого можно использовать такой способ.
Она открыла нужную страницу.
– Вот. Это прибор для перегонки. С его помощью можно отделять его от маслянистой основы. Если я, конечно, правильно помню свойства…
– Да нет, все правильно! – крикнула Тейра, которая уже быстро пробежала глазами по странице и поняла суть. – Ты права! У тебя есть такая штука?
– Конечно же, – Амура весело сверкнула глазами, – он есть у всех уважающих себя алхимиков. Я, конечно, любитель, но с чего мне себя не уважать? Завтра я куплю изумрудный женьшень и мы попробуем это сделать, да?
Тейра горячо кивнула.
– Здорово! А потом можно разрекламировать мое зелье в газетах!
– Почему бы и нет, – Амура улыбнулась, – даже если сейчас не получится, когда-нибудь о тебе все равно узнают. Ложись пожалуйста спать, завтра мы сделаем это!
Тейра улыбнулась и кивнула.
– Спокойной ночи.
Амура не успела ответить. Тейра прильнула к ее щеке и аккуратно лизнула. Она не знала зачем. Просто ей очень хотелось выразить ей свою благодарность. Потом она помялась и пошла в свою комнату.
Тейра легла под одеяло, выключив свет и долго думала о своем зелье. Наконец она что-то смогла создать сама! Наконец у нее хоть что-то хорошо получается…

***

На следующий день Тейра проснулась оттого, что почувствовала очень сладкий и приятный запах. Она встала с постели и вышла в коридор, вертя головой и пытаясь найти его источник.
– Амура? – сказала она громким голосом.
Послышались шаги, и из лаборатории Амура высунулась ее хозяйка. Тейра уже привыкла к её плащам.
– О, Тей, ты проснулась. Идем сюда скорее.
Тейра, ничего не понимая, пожала плечами и вошла в комнату.
– Что тут так вкусно пахнет? – спросила она, все еще озираясь по сторонам.
– А это как раз твой изумрудный женьшень, – с улыбкой ответила Амура и достала из пакета сверкающий зеленый корешок, который тут же начал переливаться при свете камина.
– Ого, ты его купила?
– Да, погляди.
Амура протянула растение Тейре, и та взяла его, повертела в лапах и понюхала.
– Не знала, что он такой ароматный, – сказала она, улыбаясь.
– Я еще купила тебе пирожков с клубникой. Будешь?
– Конечно! – в последнее время Тейра не ела сладкое, но сейчас почему-то захотелось.
Амура достала бумажный пакетик из своей сумки, где лежали два пирожка со сладким запахом. Тейра тут же достала один и откусила, жуя и наслаждаясь вкусом.
Амура же взяла из угла комнаты табуретку и поставила возле одного из шкафов. Она встала на нее задними лапами, а передними начала рыскать на верхних полках.
– Что ты ищешь? – спросила Тейра, проглотив кусок пирожка.
– Тот самый прибор, который я тебе вчера показала. Так, да где же он…
Амура несколько минут копалась в своих вещах, пытаясь найти нужную коробку среди многочисленных других. Она то и дело открывала их и заглядывала внутрь, а потом разочарованно отодвигала и лезла в другую. Тейра все это время терпеливо сидела на стуле, поедая выпечку.
– А, вот! – наконец сказала Амура, хватая какую-то большую картонную коробку.
Она спрыгнула с табуретки и выставила ее на стол. Она вытащила из нее конструкцию из колб, трубок и нагревателя, а также каких-то кнопочек и регуляторов.
– Ого, оно выглядит… сложно, – сказала Тейра.
– Ничего, на самом деле им легко пользоваться. Ну что, начнем?
Тейра глубоко вздохнула, беря в лапы женьшень.
– Начнем.
– Так, только убери пирожки подальше, в них может что-нибудь попасть.
Тейра взяла пакет и положила его на ближайшую полку в шкафу. Хотелось доесть, но жажда попробовать новое была куда сильнее.
– Вот сюда мы положим немного измельчённого женьшеня, –сказала Амура, и Тейра взяла нож, принявшись за измельчение. – Я уже, кажется, говорила, что у женьшеня маслянистая основа, а изумрин обладает, хм, меньшей плотностью. Похожим способом разделяют многие смеси, но здесь это будет сложнее, потому что изумрин прилегает слишком плотно к остальным компонентам. Тем не менее, мы справимся.
Тейра положила кусочки женьшеня и посмотрела на Амуру в ожидании дальнейших действий. Она стала рассказывать, что нужно сделать. Не у всех действий Тейре был понятен смысл, но Амура объясняла так легко и интересно, что Тейра быстро вникла в суть.
– Это он, да? – Тейра глянула в небольшую чашу в самом низу, куда попало несколько капель ярко-зелёного цвета. В другой чаше осталось что-то вязкое, бело-зеленое.
– Да-да, это и есть изумрин.
– А с этим что? – непонимающе спросила Тейра.
– Изумрин и придаёт женьшеню такой характерный оттенок. Мы его выделили, и основа осталась со своим родным цветом. Теперь можно положить побольше и добыть достаточное количество витамина. Я думаю, где-то двести-триста грамм будет достаточно для зелья. Но на всякий случай нужно сделать побольше, всякое бывает.
Спустя пятнадцать-двадцать минут Тейра собрала столько изумрина, сколько нужно.
– Его нужно будет добавить предпоследним, если он усиливает реакцию?
– Думаю, да, – кивнула Амура.
Тейра быстро открыла в книге рецепт зелья восстановления и принялась за дело. Она, в принципе, уже знала, как оно делается, но боялась что-нибудь перепутать, из-за чего зелье будет испорчено, а она не может такого допустить.
После основных ингредиентов, Тейра добавила в светло-жёлтое зелье изумрин.
– Теперь подождать минут двадцать, – сообщила уже прикинувшая всё Тейра, помешивая зелье, потихоньку становившееся лаймового цвета из-за изумрина.
– Всё верно.
– А как мы его проверять будем? Нельзя же сразу взять и полить в случае чего.
– Обычно это делается на испытуемых, но в таких случаях сначала пробуют на неразумных животных или, что, по-моему, гуманнее, на растениях: делают надрез на листке и смотрят, как зелье будет работать. В нашем случае зелье должно восстанавливать повреждённую кожицу быстрее и эффективнее. Я пойду принесу горшок с алое. – Амура быстрым шагом направилась на кухню, где и стояло растение.
Тейра отложила ложку, потому что больше помешиваний не требовалось. Оставалось только подождать немного. Теперь она увидит, сработала её идея или нет. Тейра снова волновалась, но это волнение было скорее приятным. Она жаждала знать, была она права или же где-то ошиблась.
Амура вернулась, держа в лапах большой горшок с пышным растением с небольшими зазубринками на листьях. Тейра уже знала, что алое обладает целебными свойствами и используется во многих заживляющих зельях. Амура поставила горшок на столик и помыла ножик, которым они нарезали ингредиенты. После этого она провела этим ножиком по одному из самых крупных листьев. Оттуда потёк сок с едким запахом.
– Теперь возьми пипетку и капни несколько капель на порез. Зелье уже должно быть готово.
Тейра заглянула в котёл и убедилась в этом. Набрав лаймовую жидкость в пипетку, она поднесла её к растению и нажала на пипетку. Капельки зелья упали прямо на порез. Оставалось только ждать.
Тейре ожидание показалось мучительно долгим, будто она сидела тут несколько часов, хотя не прошло и пятнадцати минут. Но, наконец, она увидела, что рана затягивается. Ещё через пару минут она совсем затянулась, и шрама почти не осталось, как это бывает в случае с обычным зельем восстановления.
– Получилось! Получилось! – Тейра вскочила со стула и бешено завиляла хвостом.
– Ты молодец, – похвалила её Амура. – Не расстраивайся, что сейчас это зелье только у нас. Однажды о нём узнают все. Как только приедем, сможем рассказать.
– Да, ничего. Я же знаю, что оно работает! Интересно, почему никто не додумался раньше?
– Просто это растение выращивается обычно для других целей. Если честно, наверное, это только я использую его для алхимии. Чаще из него делают лекарство.
– Но ведь можно комбинировать медицину и алхимию, разве нет?
– Да, ты права. Это мы сейчас и сделали.
– А давай наварим еще таких зелий, чтобы хватило надолго, а?
– Ну, давай, я не против.
Собаки принесли еще ингредиентов в мастерскую и разложили на столе. Тейра в умиротворении принялась за работу, гордясь собой и наслаждаясь собственными успехами. Впоследствии она думала о том, что, наверное, ни с кем из детей ей не было интересно так, как с Амурой. А ещё работа не давала боли прорваться в её разум, так что Тейра хоть на какое-то время освобождалась от невыносимой горечи утраты.

***

Уже на следующий день начались сборы. Тейра собирала свои немногочисленные вещи в ярко-розовый рюкзачок, с которым ходила в школу. Туда отправились и школьные учебники, и её любимые яркие цветные карандаши. В карман рюкзака Тейра бережно положила волшебный мячик, хоть и не играла с ним с того самого дня. Конверт от Бруно тоже был в рюкзаке.
Амура собиралась дольше. Она собирала свои немногочисленные бытовые вещи, которые привезла на время пребывания в Марде, а также проверила вещи Тейры из дома, которые они так толком и не распаковали. Множество вещей для алхимии требовали бережной транспортировки, чтобы ничего не рассыпалось и не разлилось. Но Амура справилась и с этим.
Тейра проснулась довольно рано, но хорошо себя чувствовала. Амура ходила туда-сюда, собирая последние вещи и всё проверяя. Тей встала с постели и вышла в коридор. Сегодня они должны были уже отправиться в путь.
– Амура? – спросила она. – А мы когда уже поедем?
– О, Тейра, ты проснулась, – сказала она, сосредоточенно запихивая в рюкзак свой лёгкий шарфик, который все никак не помещался, – ближе к полудню. Но скоро придет тот, кто будет жить в квартире после нас. Хозяева быстрые оказались. Нужно будет ее освободить в течение часа, ладно?
– Да я в общем-то уже готова.
Амура невесело усмехнулась, садясь на задние лапы и глядя на сумку. Ниточки из краев шарфа то и дело путались в молнии, и она не застегивалась. Казалось, уже все ее зубчики были обернуты синтетическими волокнами.
– Этого еще не хватало, – пробурчала Амура, дернув молнию, – ну вот! Похоже, придется опять растворителем ниток…
Амура встала и обратила внимание на сконфуженную Тейру, которая плохо понимала, что происходит.
– Вечные войны с молниями, – усмехнулась Амура, – ты это, можешь идти пока на улице меня подождать. Я скоро приду.
Тей кивнула, и, взяв свои вещи, вышла в подъезд и спустилась по лестнице вниз. Она вышла на улицу и сощурилась от яркого света солнца, струящегося по дорогам, деревьям и лицам прохожих. Тей надела рюкзак на спину и пошла на площадку.
Она прошла через дырку в деревянном заборе и оглядела площадку. Раньше она сюда никогда не ходила, потому что ей не хотелось. На самом деле, не хотелось и сейчас тоже.
Площадку нельзя было даже сравнивать с той, где Тей играла в парке. Она состояла из крохотной горочки, квадратной песочницы под открытым солнцем и двух кривых скрипучих качелей, которые сейчас были заняты малышней. Но Тейре не было никакого дела до этого, она уселась на скамейку, положив рядом свой рюкзачок. Ей не хотелось ни о чем думать. Собачка прикрыла глаза, потому что солнце нещадно палило по ним, и расслабилась, как будто задремав.
Когда Тейра ушла в себя, она почти перестала думать о чем-то. Ее уже утомили собственные мысли. Они всегда приводили ее к гибели родителей. Тейра хотела убежать из себя, из собственной головы, из этого мира, только бы забыть, что все это было. Слишком много боли.
Тей вздохнула, давя в себе горе. Она постаралась отбросить все мысли и сконцентрироваться только на том моменте, который происходит сейчас. Она постепенно начала замечать тонкости среды, окружавшей ее. Где-то недалеко стрекотали цикады, сверху, на деревьях. А их ветки шелестели, и этот звук успокаивал, Тейра в нем растворялась и наполнялась умиротворением. Тонкие голоски детей тоже походили на некую музыку, это были звуки счастья. Все вокруг такое спокойное, такое безопасное.
Тейра поняла, что впервые за долгое время мысленно упомянула слово «безопасный».
Кажется, Тейра вошла в транс. Она растянула время, и, кажется, замедлила сердцебиение. Она как будто воспарила над миром, перешла в небесную прослойку, где все спокойно и пронизано счастьем…
– О, вау! Тейра!
Тей вздрогнула от громкого крика. Он разом оборвал ее медитативную дремоту, вернув в реальность, снова к тревогам. Собачка неохотно разлепила веки и подняла глаза вверх.
– Привеет! – знакомая уже два года собачка подняла свою лапку с розовой подушечкой и помахала ротвейлерше. Милка выглядела счастливой и удивленной.
– Милка? – удивилась Тейра, но как-то слабо и лениво.
– Класс! Я так соскучилась по тебе!
Трехцветная собачка села рядышком с Тейрой на скамейку и уставилась ей в глаза.
– Где ты была все это время?
Тейра почувствовала, что ей неохота отвечать.
– В гостях у моей родственницы… – выдала она, отвернувшись. Правду говорить не хотелось. Слишком много бы пришлось объяснять. Да и… Просто не хотелось. Почему-то.
– Оо, классно. А мы все тебя ждали. Ты скоро вернешься домой?
Тейра не ответила. Она уставилась на куст, росший на другом конце площадки и внимательно оглядывая глазами его листья.
– Я скоро перееду, – наконец, сказала она.
– Что? – Милка тихо ахнула. – Но почему?..
– По личным причинам, Милка. Прости.
– Мы… мы больше не увидимся?
– Не знаю, – вздохнула Тейра.
Они какое-то время сидели молча. Тейра наконец перевела взгляд на подругу. Та помрачнела и глядела на песчаную землю. Они были знакомы очень долго. Ну, для детей два года могут казаться вечностью. Но теперь привычных собак в жизни Тейры почти не будет. И ей уже все равно. Милка – не такая уж сильная потеря по сравнению с родителями. Она уж точно не способна понять ротвейлершу. У нее все хорошо с ее семьей.
– Ладно, я… пойду, – сказала Милка. – Мои подруги пришли.
Тейра уже с некоторой заинтересованностью подняла голову и увидела, как Милка встает и идёт к кому-то возле качелей. Приглядевшись, она заметила светлую шерсть, длинные хвостики, треугольные ушки. Ну точно, это же были три сестры-кошки с площадки. Кейт, Салли и… Джейн.
Когда Милка подошла к кошкам, Тейре показалось, что она идет навстречу неминуемой угрозе. Теперь ее и в самом деле пугали и отталкивали любые кошачьи черты, даже немного Лоры. На подсознательном уровне.
А Милка выглядела счастливой. Похоже, они подружились. Даже Кейт говорила с ней, улыбаясь. Возможно, наигранно, но этого нельзя было рассмотреть. Салли, по характеру похожая на Милку, болтала без умолку. Выглядело так, будто они нашли общие интересы и любили проводить время вместе.
И только Джейн стояла в сторонке и перебросилась с остальными лишь парой слов. Ее лицо выражало много всего, сейчас Тейра почему-то это заметила. Недетскую печаль, что-то вроде какой-то опаски и осторожности. Но Джейн очень умело это скрывала. Вот прошло мгновение, и Тейра почему-то перестала видеть в ее серых глазах что-либо, они снова стали пустыми и холодными. Один раз Джейн взглянула на Тейру, но это продлилось считанные мгновения. Не было понятно, узнала ли она собаку и испытала ли какие-то эмоции от того, что ее встретила. Кошка отвернулась, и вся компания перелезла через забор, уходя все дальше и дальше.
– А, вот ты где, – раздался голос. Амура подошла к Тейре и с трудом водрузила свой набитый чемодан на лавочку, облегчённо выдохнув. – Я даже успела забыть, что он такой тяжёлый.
Тейра просто кивнула.
– Слушай, – вдруг сказала она, что-то вспомнив. – А мы же на корабле поплывём?
– Эээ, нет, – ответила Амура. – Это было бы... Слишком долго. Так что я попросила своих, для нас откроют портал. Прямо туда. Всего за пару секунд перенесёмся.
Ну да, логично. Тейра видела политическую карту мира – Фелиния от них очень далеко. Наверное, плыть туда займёт месяц.
– Ого, это круто. А где? Прямо здесь что ли? – Тейра округлила глаза.
– Нет, конечно. Иначе его кто-нибудь увидит. Нам нужно будет выйти за город.
– Твои знакомые, наверное, очень могущественные маги, раз умеют такое, – сказала Тейра. Её родители тоже казались ей сильными магами, но они никаких порталов никогда не открывали – Тейра только слышала о них.
– Ага. Правда, наше время только через три часа, мы можем где-нибудь пообедать, хочешь? – предложила Амура.
Тейра пожала плечами.
– Тут неподалёку есть симпатичное кафе, «Дни счастья». Там вкусные обеды и чай очень хороший.
– Ну ладно.
Амура вновь взяла чемодан и покатила его по тропинке, Тейра шла рядом, надев рюкзак на спину. По улицам куда-то спешили прохожие, и мало кто просто наслаждался жизнью, гуляя по городу. У всех были какие-то дела, и почти никто сейчас бы не остановился посмотреть на что-нибудь красивое. Тейра, впрочем, тоже.
Маленькое кафе с яркой блестящей вывеской «Дни счастья». Под белыми окнами с резными рамами висели длинные горшки с петуньями. Когда Амура толкнула дверь кафе, зазвенели колокольчики «музыки ветра». Тейра подняла голову вверх и увидела, что трубочки золотые, и к ним прикреплены деревянные цветочки.
– Что думаешь насчёт столика у окна? – спросила Амура, показывая на два диванчика друг напротив друга. Столик между ними был квадратный, с гладкой лакированной поверхностью.
– Угум, – Тейра подошла к нему и плюхнулась в ближайший диванчик, даже не сняв рюкзак.
– Здравствуйте, – к ним подошёл молодой бежевый полосатый кот в костюме официанта, в лапках он сжимал меню. Тейра дёрнулась, постаравшись не глядеть в сторону официанта. – Вот ваши меню. Вы первый раз в нашем кафе?
– Нет, – покачала головой Амура с лёгкой улыбкой.
– Тогда напомню, что до полпервого скидка десять процентов на все горячие блюда. Попозже я приду записать ваш заказ. Если будут какие-то вопросы, зовите, я помогу, – улыбнувшись, кот ушёл к другим посетителям. Тейре его улыбка казалось наигранной и лживой. Она надеялась, что этот кот к ним больше не подойдёт и им дадут другого официанта, пса. Лучше всего пса.
Тейра даже не открыла меню, но это сделала за неё Амура.
– Так, я думаю, можно взять вот это… Ты салат хочешь?
Тейра помотала головой.
– Ну, может, вот этот сэндвич? – спросила она, только чтобы не обижать Амуру.
– Хорошо, – кивнула Амура. – Чай будешь или, может, лимонад?
– А какой лимонад? – уточнила Тейра.
– Смотри, тут есть с малиной, обычный лимонный, с апельсином, с черникой и ежевикой. Самое то летом.
– Ну, давай с малиной, – пожала плечами Тейра.
Амура вновь позвала официанта и передала ему заказ, и вновь с ним говорила только она, не требуя этого от Тейры. Должно быть, она понимала, как ей неуютно.
Минут через двадцать принесли заказ. Тейра всё еще молчала, просто глядя ничего не выражающим взглядом в окно. Несмотря на яркое солнце, настроение было почему-то хуже некуда.
– Знаешь, – Тейра взяла свой сэндвич и почти поднесла ко рту, но решила, что, пока не выговорится, откусить не сможет. – Я встретила свою подругу, ну, на площадке.
– Да? Это хорошо, наверное. Она слышала что-нибудь про…Все это?
– Ээ, вряд ли, – Тейра знала, что сердобольная Милка вела бы себя совершенно иначе, знай она об этом всём. Может быть, её родители решили ей ничего не говорить, если они узнали в новостях, – не захотели пугать дочку. – Знаешь, мне кажется, что даже если бы она вдруг тоже переехала, мы бы всё равно не смогли больше дружить, как… Как раньше.
– Почему ты так думаешь? – спросила Амура, глядя очень внимательно.
– Ну, не знаю. Ну, во-первых, она близко сдружилась с кошками, с которыми мы недавно познакомились, а мне их видеть не хочется. А во-вторых…Ну, я не понимаю, как это объяснить. Милка была моей самой близкой подругой целых два года, а теперь мы как будто пошли на разные площадки играть и теперь так будет всегда.
– Знаешь, такое бывает. Когда ты расходился с очень близким другом, потому что вам просто не по пути. Хотя мог и жизни без него не представлять. Это больно – терять друзей, я знаю. Может быть, Тейра, это только временно, и ваши жизненные дороги снова пересекутся. Кто знает… – Амура отпила из своей чашки. – Может, когда тебе станет легче немножечко, попробовать завести новых друзей?
– Не хочу, – Тейра поджала губы. – Чем больше близких, тем больше шансов кого-то потерять, разве нет?
– Тей, это не повод отречься от мира. Я знаю, что тебе сейчас очень больно. Но, поверь мне, мир приготовил для всех нас ещё множество интересных вещей и знакомых. Ты в своём праве, но не принимай решений сгоряча, чтобы потом не жалеть. Сейчас тебе кажется, что ничего светлого не осталось, но потом ты его обязательно увидишь. Свой свет.
– Мой свет потух навсегда!
– Не буду спорить, – Амура покачала головой, – тебе виднее, что ты чувствуешь. Просто помни, что у тебя остались те, на кого ты можешь положиться.
Тейра молча откусила от сэндвича. Она понимала, что Амура старается ей помочь, но она в самом деле не понимала, какой «её свет» может быть теперь, когда нет родителей и она осталась почти что совсем одна.
Доедала она медленно, будто желая насладиться вкусом. Но вкуса она как будто не чувствовала, поэтому единственной причиной задержки было нежелание что-либо делать. Холодный лимонад приятно бежал по язычку, затем стекая по горлу. Тейра подумала, что если она вдруг окажется в родном городе ещё раз, зайдёт сюда. Может, тогда она оценит это кафе, как оно нравится Амуре.
– Ты уже всё? – Амура отложила вилку. – Точно больше не хочешь есть? Если что, у меня полно еды будет. Не переживай.
Тейра кивнула. Амура оплатила еду, и они ушли. Тейра слышала сзади стук тарелок и чашек, и этот звук словно доносился из прошлой жизни, которую Тейра теперь должна была оставить. Вместе со всем и всеми: Милкой, Ириной, Доном, Андреем, Питом, не говоря уже о таких миражах, как детский дом, полиция, кабинет Ядара, сам Ядар, полицейские, работники и сироты…
Пока они шли, Тейра щурилась от яркого солнца, уже направлявшегося к горизонту. Им предстояло подняться на небольшой холм, за которым начинался лес – там и должен был появиться портал. Когда они достигли наивысшей точки, Тейра оглянулась назад, чтобы посмотреть на родной город, сверкавший в лучах солнца. Она видела шпили самых высоких зданий, крыши домиков, тех, что были ближе всего к порту. В городе было всё то, что она знала и любила с детства. В городе оставались друзья и одноклассники, учителя и врачи – все её хорошие знакомые.
Тейра немного знала про богов, хотя не очень верила в их существование, но те истории, которые ей рассказывали родители, никак не объясняли, что происходит после смерти. Да и не хотелось ей читать более тёмные истории, чтобы это выяснить. Тейра лишь надеялась, что души родителей не останутся здесь заточены навсегда. Это ужасно – остаться на всю жизнь (хотя это уже и не она) в одном месте без возможности куда-то пойти и с кем-то поговорить. Может быть, родители даже увидят то, что она сделает, когда станет большой. Но не сейчас. Сейчас ей нужно время, чтобы хоть как-то пережить потерю близких.
– Я люблю вас, мама и папа, – прошептала Тейра. Странно, что именно сейчас накатила на неё какая-то сентиментальность. Наверное, это потому, что она покидала родной Мард и вполне возможно, что навсегда. По крайней мере, сейчас ей так думалось. Тейра вот-вот окажется далеко, дальше, чем когда-либо в своей жизни уезжала.
Перед ними вдруг из ниоткуда загорелся портал. По краям он был пронзительно-голубой, как яркое небо летом, а в центре белоснежный. Тейра, кажется, видела какие-то силуэты в этой белизне. Портал иногда «выплёвывал» блестящие голубые искры. Тейра прищурилась, пытаясь понять, что же именно находится по ту сторону. Но ничего нельзя было разобрать, и она развернулась к Амуре с намерением спросить у неё что-то и тут же забыла, что именно.
Произошло что-то действительно невероятное. На глазах Тейры Амура сбросила свой вечный плащ на землю и… расправила две пары белоснежных крыльев, словно наслаждаясь. Крылья были чуть ли не больше ее самой. Тейра смотрела во все глаза, открыв рот.
– Что… Как… – произнесла она, не в силах сформулировать все возникшие у неё вопросы. Амура улыбнулась.
– Извини, Тейра. Мы с Лорой немного соврали. На самом деле я не из Фелинии.
– А откуда?!
– Я на самом деле богиня любви, – сказала она. – Я всегда стараюсь помогать детям, оставшимся без родителей. Так я и оказалась здесь.
– Но… как?! – воскликнула Тейра, не веря сказанному. Мысли мелькали в её голове с бешеной скоростью. Боги это же просто персонажи мифов и легенд! Сложно в её возрасте ожидать, что оживёт вымышленный герой, даже самый-самый любимый (а тем более Тейра, как известно, особенной любовью к мифам не отличалась). Амура что, решила её разыграть? Но крылья-то у неё на самом деле есть… Тейра вдруг почему-то вспомнила, как мама показывала ей в музее статую пуделя с двумя парами крыльев. Тей лет шесть тогда было, так что воспоминания были смутными (учитывая то, что она никогда не интересовалась музеями, в особенности историческими и художественными). Если так призадуматься, то собака и вправду была похожа на Амуру, хотя статую Тейра толком уже не помнила. Врезались в память ей только четыре крыла: она никогда не видела таких собак. С парой крыльев да, пару раз попадались, хотя и они были редкостью – для создания крыльев нужна очень сильная магия.
Амура показала лапой на портал.
– Я знаю, что в это трудно поверить, – усмехнулась она, – но сейчас ты видишь портал и видишь, что мои крылья точно такие же настоящие, как лапы или хвост.
– Ну да… – Тейра робко протянула лапу и осторожно потрогала одно из крыльев Амуры. Перья были очень мягкими.
– То есть ты типа специально за мной сюда пришла?
– Да. Чтобы предложить тебе переехать на Небеса.
– Ну да, на небеса. Фелиния больше похожа на правду, – фыркнула Тейра, колеблясь между скептическим отношением к существованию богов и доверием к Амуре. Ни одно, ни другое не могло перевесить. – Почему ты сразу не сказала?
Амура едва слышно вздохнула.
– Ты бы сразу не поверила. Никто бы не поверил. И ещё я просто не хотела раскрывать остальным, кто я на самом деле. Это вызвало бы слишком много вопросов. И не только.
Тейра напряжённо размышляла. С одной стороны, всё как будто бы сходилось, но с другой… этого просто не могло быть. С рациональной точки зрения. Может, Тейра просто видит очень странный сон? Она ущипнула себя – так когда-то, как будто в прошлой жизни, советовали делать другие дети. Но нет, она не проснулась ни в детдоме, ни в квартире Амуры, ни даже у себя в родном доме. Ничего не изменилось.
– Зачем меня разыгрывать?
– Вот именно, что незачем, – Амура улыбнулась.
Да, так могли бы подшутить над более доверчивым товарищем другие дети… Но было бы странным ожидать такого поведения от взрослой собаки. Даже от той же Лоры. Значит, этот вариант тоже не годится…
– А Лора? Тоже богиня какая-то, что ли?
– Нет, Лора – одна из духов любви. Дух взаимопонимания между любящими.
Тейра вновь фыркнула, не вполне осознавая, что именно это значит. Почему у богини-собаки есть дух-кошка?
– Пока поверь мне на слово. Вскоре сама всё увидишь, – Амура вновь указала на портал, – Небеса отличаются от земных стран, и их ни с чем не перепутаешь, даже если никогда не представлять себе, как именно они выглядят. Правда, портал работает только пять минут, и, боюсь, нам уже пора.
Тейра смотрела прямо на портал, всё ещё сомневаясь. Какие у неё основания не доверять Амуре? Её природная и вызванная опытом недоверчивость? Но Амура уже показала себя как одна из самых искренних собак, которых только встречала Тейра… Не доверять Амуре она уже просто не могла. Она так по-доброму всегда относилась к Тейре, как будто и в самом деле приходилась ей родственницей… С чего бы Амуре сейчас обманывать? Это почти то же самое, что ожидать, что Тейру вдруг захотят обмануть родители… Да и крылья-то, крылья, они настоящие…
Наконец Тейра вздохнула и несмело шагнула вперёд. Её определённо ждала новая жизнь.

Работать над «Мраком» было очень интересно. Изначально эта история была придумана в мире игры «Dungeon dogs» ещё в 2022 году, поэтому первая версия книги выглядела иначе: совершенно другой мир, немного другой состав персонажей, меньшее видовое разнообразие среди них и тому подобное. После начала разработки нами собственной авторской вселенной дошла очередь и до редакции этой истории. В результате добавилось много интересного, сюжет стал более продуманным и логичным. Конец тоже стал более светлым и обнадёживающим, что характерно для многих наших книг.
Очень надеемся, что вам тоже понравилось знакомство с Тейрой и её историей. Если захотите больше узнать об этой героине и в частности её жизни на Божественных Небесах, можете прочитать рассказы «Терапия от гнева» и «Снегопад», опубликованные на нашем сайте, а предыстория Бруно Энтрипа, неоднократно упоминаемого на страницах этой повести, рассказана в книге «Кисти магии».
Для большего погружения в атмосферу «Мрака» рекомендуем к прослушиванию такие песни, как «Point of no return» Starset (как акустическая версия (под неё на повторе, кстати, писались некоторые фрагменты), так и обычная; то, что название песни переводится на русский так же, как одна из глав, вышло абсолютно случайно, но внезапно это подходит) и «Send me an angel» Scorpions. Кроме того, в низу страницы вы можете найти плейлист к этой повести.