1 год до н.э.

Изабелла сидела за работой. Глаза уже слипались (она толком не спала предыдущую ночь), но дело нужно было закончить – жилетку нужно было отдать заказчику уже завтра. И так в последнее время были перебои с поставками ткани и прочих материалов. Хозяин швейной мастерской был крайне недоволен и ругался страшными словами, но ничего поделать не мог. Уже прошли годы с того, как правитель Центрального королевства задумал уничтожить всех Великих – невероятно могущественных фантомных существ. Битвы гремели одна за другой где-то далеко от места, где жила Изабелла, но их отголоски доносились и в их город тревожными переглядываниями, нервными вздрагиваниями и самыми разными слухами. Ведь всегда считалось, что Великих убить невозможно (что, впрочем, оказалось неправдой), а их сила была столь огромна, что все боялись их разгневать: Великие, пожалуй, могли бы уничтожать целые города, если бы им вздумалось.
Но это сейчас не имело никакого значения. Работу нужно было закончить. Изабелла сейчас доделывала ярко-голубую вышивку на белоснежной жилетке. Ей поручали самую тонкую работу. Чаще всего это были какие-то заказные вещи. Богачи всегда богачи и хотят выглядеть лучше всех, даже когда никто не знает, что будет завтра.
Изабелла вздохнула и прикрыла глаза. Она старалась не думать о происходящем, но это было невозможно. Изабелла ровным счётом ничего не знала об этой таинственной силе Великих, которую теперь использовал и их король. Магия, так её называют. А тот, кто владеет магией, может очень многое. Даже уничтожить Великого…
Послышались мягкие шаги. Изабелла немедленно распахнула глаза и навострила уши. Кто-то из швей? Начальство?
Но она узнала этот запах. Дорогой парфюм, которым разило за километр. Настроение у Изабеллы, и без того не особенно приподнятое, немедленно испортилось. В комнату вошёл крупный и очень пушистый темно-серый британский кот, не без лишнего веса, в дорогом костюме. На лапе он носил массивные золотые часы, а глаза его были как два огромных фонаря.
– Изабелла, – промурлыкал он, – так и думал, что тебя застану.
Ну да, конечно. Именно за ней он и пришёл. Изабелла не сомневалась.
– Берн, – холодно кивнула она и с видимым равнодушием принялась за работу, хотя на самом деле уже закипала от злости. Берн облокотился об её стол.
– Неужели не надоело работать? – поинтересовался он.
– Нет, – спокойно ответила Изабелла.
Берн был очень богатым котом, сделавшим состояние на удачных торговых предприятиях. Говорят, у него была огромная усадьба и куча слуг. Многие мечтали работать в его компании – надеялись, что им перепадёт хоть немного из того золота, что лилось рекой прямо в лапы к Берну. Да и это было престижно. Но всё же, интересно, как идут у него сейчас дела? В нынешних-то условиях. Но спрашивать она сама об этом не станет. Вот ещё чего! Если к такому, как Берн, проявить хоть капельку интереса, он в жизни от неё не отстанет. Он и сейчас не хочет, хотя она делает для этого почти всё возможное, стараясь оставаться в рамках правил приличия. Вежливость для Изабеллы значила многое. А ещё... Она знала, что Берн может быть опасным.
– Надеюсь, у вас с твоей прелестной сестричкой нет никаких проблем? Финансовых, например, – якобы обеспокоенно поинтересовался Берн.
– Всё нормально, – сухо отозвалась Изабелла, пытаясь вышивать. Это нужно было делать очень осторожно. При таком-то раздражителе.
– Да? Ну, это неплохо. Сейчас у всех проблемы.
– Даже у тебя? – поинтересовалась Изабелла таким тоном, будто спрашивает об этом чисто их вежливости (ну или из желания поглумиться).
– Нет, разумеется, нет. Сейчас такое время, что предприимчивый зверь может добыть очень много денег, если узнает, как. Очень многим что-то нужно. Ну, тут легко догадаться, как превратить эту нужду в капитал. Это довольно простой рецепт, работающий во все времена, а сейчас – особенно. Просто не все умеют им воспользоваться.
Изабелла слегка поморщилась. Ужасный цинизм и желание нажиться на чужих бедах.
– Зато, – важно заметил Берн, – я всегда смогу обеспечить свою семью. Без хлеба и крыши над головой точно не останемся. И так мы возвращаемся к моему предложению.
Ого. Даже долгая прелюдия, для Берна-то. В последнее время Берн приходил к ней с одним и тем же. Вот захотелось ему, чтоб Изабелла вышла за него замуж, и всё тут. И уж как она ему не отказывала, Берн сдаваться не желал.
А у Изабеллы был когда-то жених. Четыре года назад. Мелвин служил моряком как раз на корабле, принадлежавшем торговой компании Берна. И из одного плавания он не вернулся. Моряки, служившие вместе с ним, лишь пожимали плечами. Говорили, мол, пропал он одной ночью, когда их корабль стоял в порту какой-то далëкой и бесконечно чужой страны. И с тех пор жениха Изабеллы никто не видел, и вестей никаких о нём тоже не было.
– Почти все его вещи пропали, так, мелочевка только осталась. А на корабль никто проникнуть не мог, его бы заметили. Может, сбежал, – сказал один из моряков, тëмно-бурый медведь. – Такое бывает. Влюбился, например. И забыл тебя уже.
Изабелла тогда ничего им не сказала, молча ушла, да и всё. Просто не смогла ответить. Слишком она была потеряна и раздавлена. Конечно, у Изабеллы были свои подозрения, почему так произошло. Но кто знает, кто из них был прав? Может, и никто. Ведь могло случиться почти всё что угодно, а теперь никто ни в чëм не мог быть уверен. Какое-то время Изабелла сначала просто ждала, но ничего не прояснилось. Она где-то в глубине души надеялась, что Мелвин ещё вернётся, но почему-то знала, что этого уже не произойдёт никогда. Такие исчезновения были не в его стиле. Мелвин сильно переживал, даже когда не мог видеться с Изабеллой во время своих плаваний, скучал и присылал длиннющие письма из каждого порта, в котором они останавливались (правда, из-за особенностей почты эти письма порой приходили позже, чем сам Мелвин возвращался в родную гавань). Поэтому Изабелла и не верила, что он мог просто так исчезнуть или сбежать. Что-то непременно должно было произойти.
А вот Берну, даже если он и не был в этом замешан, однозначно было известно об этом случае. И полугода с того момента не прошло, как он попытался найти подход к Изабелле. Но не нашёл и до сих пор.
– Боюсь, мой ответ остаётся прежним.
– Жаль. Но, я кажется, уже расписал все плюсы.
– И неоднократно.
– Да! И почему же я не могу добиться положительного ответа? – улыбнулся он. Но Изабелле почему-то виделось что-то хищное в этой улыбке. Словно она была для него боевым трофеем, который, правда, нужно захватить не силой или умом, а обаянием. Она начала раздумывать над ответом, но, не выдержав, отложила работу. Пришло время применить решающий аргумент, который давно у неё созрел.
– А как же чистота породы? – напомнила Изабелла. – Я ведь полукровка. Хоть мой отец и британский кот, моя мама – беспородная.
– О, меня это вовсе не смущает. Ведь смотри, если я чистокровный, а ты полукровка, то мы получаем, что в наших детях будет три части породистой крови из четырёх.
– Но ведь говорят, – ответила Изабелла, – что беспородный кот в родословной навсегда портит её, и даже спустя много поколений будет видно, что потомок не вполне чистокровен.
– Я думаю, наши дети будут такими же прекрасными, как ты, – промурлыкал Берн. – А значит, порода не так уж и важна? И в конце концов, если твой отец отважился взять в жены твою мать, чем же я хуже?
– Его лишили за это наследства, оставили лишь маленький домик и участочек в глуши.
– Но ведь у меня-то уже есть усадьба!
– Построенная на чужом счастье?
Изабелла сама от себя такого не ожидала, да и Берн, видимо, тоже.
– Это значит «нет»? – тихо осведомился он.
– Именно, – спокойно кивнула Изабелла без тени насмешки в голосе.
Берн отошёл от её стола.
– Хорошо, – спокойно сказал он, – но я вернусь. У меня есть один весьма перспективный план, и он непременно окончится успехом. И когда я преумножу своё состояние, я вернусь. И тогда ты мне уже не откажешь.
Теперь это звучало не просто как хвастовство, а как настоящая угроза. Берн развернулся и ушёл, слегка помахивая своим пушистым хвостом – явно был раздражён.
Изабелла стала собираться только через час, полностью доделав работу. Она взяла свою сумку, сняла с вешалки пальто (на дворе был ноябрь, а на их достаточно северной земле это означало почти что зиму) и направилась к выходу.
Швейная мастерская располагалась на втором этаже, а на первом была лавка, где продавали одежду и принимали заказы. Сейчас она уже не работала – Изабелле пришлось задержаться. Оставалось надеяться, что сестра не будет волноваться, хотя та, наверное, поймёт, в чем дело: она знала ответственность Изабеллы.
Изабелла спустилась по лестнице и вышла прямо в лавку. Там работала милая чёрная козочка с висячими шёлковыми ушами по имени Кэтрин. Сейчас она убирала с прилавков товары и проверяла, надёжно ли заперты шкафы. Услышав, как скрипнула половица, Кэтрин обернулась к Изабелле и улыбнулась ей.
Кэтрин была младше Изабеллы. Они были знакомы достаточно давно, так что Изабелла уже успела привыкнуть к дружелюбной ко всем козочке. Кэтрин, кажется, была знакома с половиной города, а при случае могла бы найти своих и во второй половине. Она всегда была в курсе всех слухов и сплетней и раньше всех узнавала новости. «Тебе бы, – как-то сказала ей Изабелла, – в полиции работать с такой обширной сетью агентуры». При этом Кэтрин умела добиваться того, что ей было нужно. Если Кэтрин (или кому-то из её окружения) нужна была услуга, редкий товар или совет специалиста, Кэтрин мигом добывала что угодно из этого в кратчайшие сроки. Но если же кто-то по неизвестным причинам не соглашался помогать, Кэтрин каким-то одним ей ведомым способом решала и эту проблему. Она прекрасно находила чужие слабости, хотя никогда не использовала их в злых целях, а её милый и невинный вид только добавлял очков в глазах окружающих. На неё просто нельзя было долго злиться, даже если она доставляла серьёзные неудобства.
Многим покупателям Кэтрин предоставляла скидки за то, что они были ей знакомы, но приносила она в итоге владельцу их мастерской только выгоду, за что он всё время её хвалил и никогда не снижал зарплату, как порой пытался поступить с остальными работниками. Секрет этого был очень прост. Своими искренними комплиментами и дельными советами Кэтрин умела убеждать покупателей взять куда как больше вещей, чем они хотели изначально. Раньше вполне реально было, придя в магазин за, например, одной рубашкой, уйти с тремя, да ещё и модными брюками в придачу и так и не понять, как это вышло. А богатые заказчики, видя отношение к ним, возвращались вновь и вновь.
– Ты что-то поздно сегодня, – обратилась Кэтрин к Изабелле. – Все остальные вроде ушли.
– Знаю, – кивнула Изабелла. – Просто завтра за жилеткой уже придёт покупатель. Возьми.
Она протянула ей упакованную в красивую коробку жилетку, Кэтрин кивнула и спрятала её под прилавок.
– Слышала обрывок вашего с Берном… Разговора, – сказала она с неловкостью. – Просто я пошла под лестницу за шваброй, а дверь, видимо, была приоткрыта…
– Ну и как он тебе? – спросила Изабелла, нисколько не разозлившись.
– Очень настойчив, – вздохнула Кэтрин. – Это плохо.
– Почему?
– Если он за что-то взялся, то своего не упустит. Берн способен на что угодно. Пришлёт своих, и всё…
– Да ну, – недоверчиво сказала Изабелла.
– Может похитить тебя или твою сестру, чтобы шантажировать тебя! – с тревожным, но все-таки воодушевлением отозвалась Кэтрин. – Или ещё что-то придумает. Ты его плохо знаешь. Сейчас, я храню все газеты, ну, на случай если когда-нибудь мне не поверят, что такое было… В дискуссиях лучше всего опираться на факты, тогда животные тебе будут верить, и даже если потом ненароком скажешь совершеннейшую чушь, не опозоришься.
Кэтрин нырнула под прилавок и начала рыться в ящиках, а затем извлекла оттуда стопку газет.
– Это было… Когда? А, ещё до того, как Саймон женился, вот, – она зашелестела бумагой. – Вот, смотри!
Изабелла пробежалась глазами по странице, которую протянула ей Кэтрин. Говорилось о смерти какого-то лавочника. Его явно кто-то убил.
– Это его конкурент был, ооочень способный и хитрый, – объяснила Кэтрин. – Там даже видели помощника Берна почти что на месте преступления! Но их так и не обвинили ни в чём. Говорят, недостаточно улик.
Изабелла нахмурилась. Ей не хотелось проникаться смутными подозрениями, но она и правда слышала нечто подобное раньше и неоднократно, да и, честно говоря, сама подозревала, что Берн избавился от её жениха тогда, четыре года назад… Волей-неволей в разум Изабеллы проник страх Кэтрин. Да. Лучше перестраховаться. Но как?
– Я же не могу быть уверена, что он…
– Ну да. Думаю, у тебя есть время, пока его предприятие не окончится успехом или что он там говорил? – Кэтрин дёрнула ухом. – Ладно, Изабелла, ты умная. Что-нибудь придумаешь.
– Что-нибудь, – хмыкнула та в ответ. – Ладно, спасибо, Кэтрин. Увидимся завтра.
Изабелла вышла из лавки, за ней звякнул колокольчик, о стекло хлопнула табличка «закрыто». Изабелла вздохнула и побрела домой.
Они с сестрой, Искристой, снимали небольшую квартирку на втором этаже домика на одной из окраинных улиц города. Всё это было причинами того, что плата за квартиру была крайне скромной, и это было едва ли не решающей причиной того, что Изабелла поселилась там. Потом этим летом родители отправили к ней и сестру, когда она подросла.
Родители хотели, чтобы Искристая поступила в Академию в городе (Изабелла сама закончила её не так давно, правда, с работой по специальности возникли проблемы из-за её происхождения). В правление предыдущей королевы, Хелены, девушкам разрешили получать образование (хоть и не во всех учебных заведениях и далеко не все профессии), поэтому семья хотела ухватиться за этот шанс. Но поступить в Академию у Искристой не получилось. У неё, по мнению Изабеллы, было более чем достаточно таланта, но вот усидчивости и академических знаний ей не хватало, что и стало причиной неудачи.
Совместно с родителями сестры решили, что Искристая пока останется в городе, найдёт себе работу и будет готовиться, чтобы вновь попытаться. Правда, как казалось Изабелле, Искристая сама не очень-то стремилась попасть в университет, и ей больше нравилась её работа гувернантки. К удивлению опять-таки Изабеллы, Искристая умела ладить с детьми и даже каким-то образом держать их в рамках.
Войдя в квартиру, Изабелла почуяла лёгкий запах гари. Это означало одно – Искристая пыталась готовить. Изабелла улыбнулась и со вздохом качнула головой, раздеваясь в прихожей. Искристая не выскочила к ней сразу же – значит, убирала последствия своего трудового подвига. Она появилась только тогда, когда Изабелла уже сняла пальто и ботинки с перчатками и пошла мыть лапы.
– Привет! – радостно сказала Искристая, хотя немного настороженно. Изабелла усмехнулась.
– Ты опять пыталась спалить кухню?
– Да готовить я пыталась! – возмущённо воскликнула Искристая и тут же прикрыла рот лапой. От этого Изабелла рассмеялась: так забавно выглядела эта картина.
– Ладно, ничего страшного, – сказала Изабелла, – сейчас разберёмся.
Помыв лапы, Изабелла направилась на кухню. На замоченной сковородке виднелись следы гари, а окно было открыто, несмотря на то что на улице далеко не лето.
– Окно закрывай, – сказала Изабелла. Искристая метнулась к нему и захлопнула.
Изабелла внимательно изучила место происшествия и заключила для себя, что всему виной была картошка, которую Искристая и пыталась пожарить. Обгоревшие кусочки картофеля лежали на тарелке. Искристая задумчиво тыкала их вилкой.
– Возможно, их ещё можно есть… – сказала она.
– Нормальные они, – с усмешкой отозвалась Изабелла, – если хочешь, можешь поесть. Сейчас разберусь с ужином.
Картошки было приготовлено немного, но все-таки Изабелла на секунду задумалась о том, чтобы ограничиться только ей – не так уж у них и много денег. Изабелла старалась экономить и откладывать, но сейчас она одёрнула себя: картошка стоит не так уж дорого, еды у них хватает и даже есть немного денег на чёрный день. Так что она решила дополнить их ужин чем-то ещё.
Пока Изабелла готовила, Искристая уже успела раза два сбегать из кухни в «гостиную» (так они называли эту комнату, хотя, конечно, гостей в ней никаких не принимали) и вернуться. Уже почти всё было готово, но тут Искристая прибежала вновь.
– Иззи, Иззи! – воскликнула она. – А там букет на подоконнике!
– Что? – Изабелла обернулась к сестре.
– Да, правда! Сейчас принесу! У нас же есть ваза или что-то вроде?
– Ну только если «что-то вроде»… – пробурчала Изабелла, отворачиваясь к сковородке.
Искристая вернулась с букетом белоснежных хризантем. Ни открытки, ничего. Изабелла нахмурилась. После сегодняшнего ей это не нравилось.
– Может, у тебя поклонник какой завëлся? – всё же весело спросила она.
– У меня-то? – смешно фыркнула Искристая. – Откуда? Точно нет. Скорее у тебя.
Изабелла поджала губы. Если это и правда то, о чём она думает… то Берн так непрозрачно намекнул, что ему прекрасно известно, где она живёт.
Цветы они все-таки поставили в вазу. Изабелла не подавала виду перед сестрой, но все-таки старалась на них не смотреть. Затем сели ужинать. Изабелла приготовила котлеты, к которым очень хорошо подошла картошка Искристой, не потерявшая своих вкусовых качеств даже после подгорания.
Когда Искристая уже отправилась спать, Изабелла ненадолго задержалась. Она встала у подоконника и глядела вниз, на чёрную улицу и чёрную дорогу, слабо освещённые фонарями. Ночью было хорошо. Спокойно. Можно поразмышлять. Нужно продумать всё, как им с Искристой жить дальше. Ведь может статься и так, что кто-то из них вдруг останется без работы. На одну зарплату одной кошке прожить можно, а вот двум уже будет тяжеловато. Ну хорошо, а если сразу обе окажутся уволены?
И что делать, когда вернётся Берн с железным намерением не уйти без положительного ответа Изабеллы?
Ответов она не знала. А раз так, мысли её были мрачными. Если бы Мелвин был с ними, было бы гораздо легче. Он был не из тех, с кем можно обсуждать сложные философские вопросы, и вообще ими не интересовался. Наоборот, с Мелвином всё казалось легко и просто, каждое препятствие словно превращалось в небольшой холмик или неглубокую ямку. Ещё Мелвин совершенно не умел скрывать свои эмоции и никогда не понимал, зачем это делать. Он часто вступал с другими в споры, правда, потом чаще всего жалел и извинялся. Жизнь в нём била ключом, в отличие от уравновешенной и спокойной Изабеллы, хотя и ей вовсе не было чуждо чувство юмора. Просто она никогда не теряла головы в сложных ситуациях и могла сдерживать порывы легкомысленного Мелвина. Все вокруг говорили, что из них получилась бы прекрасная семейная пара.
Но так и не получилась.
Изабелла отвернулась от окна. Её взгляд натолкнулся на злополучные хризантемы. Оптимизма они не прибавляли. Она бы, пожалуй, не имела ничего против, если бы не её подозрительность.
И всё же цветы ни в чем не виноваты. И сами по себе не несут зла. Хотя кто знает? Может, они отравлены? «Ну нет, – мотнула головой Изабелла, – ночью в голову всегда лезет всякая дурь. Лучше идти спать».
Так она и поступила. Нырнув в кровать, под мягкое тёплое одеяло, Изабелла изо всех сил постаралась заснуть. Но всё же перед глазами то всплывало самодовольное лицо Берна, то мелькали воспоминания. Они появлялись какими-то расплывчатыми обрывками. На самом деле, то время, четыре года назад, Изабелла так и помнила, кусочками. В память врезалось, как она три часа тряслась в неудобной повозке на пути в порт, куда должен был приплыть корабль Мелвина, придерживая на шее лёгкий шарфик, чтобы его не унесло. Помнила и свежий ветер, бивший прямо в лицо, когда она стояла на причале, и брызги солёной морской воды, и золотую надпись «Король Грегори I», блестевшую на боку корабля. Но вот как она жила дальше, Изабелла успела подзабыть. Больше всего её терзала неизвестность. Можно было выстраивать сколько угодно предположений о судьбе Мелвина. Сначала Изабелла и не подозревала Берна. Версия медведя-моряка ей тоже не нравилась: Мелвин просто не мог так поступить! Не мог и всё. Она надеялась, что медведь неправ. Что он выдал желаемое за действительное. Что Мелвина, возможно, заставили скрываться обстоятельства и он вот-вот вернётся. Заботливые подружки (или «подружки») из Академии рассказывали Изабелле, что якобы несколько раз видели Мелвина в компании с какой-то кошкой и что, мол, в том порту кто-то из их знакомых её тоже видел. Изабелла прекрасно понимала, что всё это надо делить на десять, и не особенно прислушивалась, но подозрения терзали её разум. А вдруг Мелвин и правда её предал?
Может, с товарищами Мелвин делился чем-то сокровенным, о чем никогда ей не рассказывал? Поэтому медведь и сделал такое предположение? Может, в отсутствие Изабеллы Мелвин затеял какое-то опасное предприятие и пострадал, например, от лап бандитов? Если бы он черкнул хотя бы строчку о своей судьбе… Если бы моряки знали, видели и слышали чуть больше и рассказали бы Изабелле… Может, тогда ей было бы легче. Но если бы Мелвин был жив и всё ещё любил бы Изабеллу, он бы, наверное, постарался с ней хоть как-нибудь связаться…
Она точно знала, что старалась жить как прежде. Сухо черкнула в одном из писем родителям и сестре (она, конечно, ещё жила дома) об исчезновении Мелвина. Со знакомыми и немногими друзьями своими переживаниями не делилась. Кажется, в тот период она охладела к окружающему миру. Первый год она просто ждала, постоянно нервничая и оттого даже срываясь на окружающих. Потом ещё, наверное, года полтора она глушила боль, уверяя себя, что ничего больше не чувствует. И затем решила, что всё, кажется, прошло. Едва ли не больше всего она не любила то время (в особенности первые год-два) за широкую гамму чувств, которые ей тогда пришлось пережить. Словно все эти эмоции напоминали о её собственной слабости.
Это так странно, что она начала вспоминать это именно сейчас… Она очень давно не думала о Мелвине. Это было слишком больно, чтобы помнить.

Прошло два дня. Изабелла, как и всегда, отправилась на работу. Подозрения к тому времени уже как-то развеялись, словно утренний туман, и лишь неприятным осадком осели на дно её разума. Ей уже не хотелось ни думать о будущем, ни бояться его. Но всё же нельзя было ни на минуту забывать об осторожности. Всё же от Изабеллы зависела не только её жизнь, но и судьба сестры.
Весь день ничего особенного не происходило. Лишь когда Изабелла после работы спустились вниз, Кэтрин дёрнула ухом и поманила её к себе.
– Слушай, – заговорщицки прошептала она, – я что придумала. Нам нужно пробраться в дом Берна.
– Что? Зачем?
– Ну, может не в сам дом, но нужно как-то выяснить, что он задумал. Пора брать судьбу в свои лапы, тебе не кажется?
– Погоди. Что ты вообще несёшь? Как мы это выясним? Что, в документы полезем? Думаешь, он дневник ведёт? Или что он вдруг за ужином решит рассказать все свои преступные планы? – Изабелла скептически хмыкнула.
– Да нет же! – Кэтрин махнула копытцем. – В общем, смотри. У меня нашлась знакомая, она в его доме горничной работает. Она мне рассказала, что позавчера Берн вернулся жутко злющий и сразу велел сказать его помощнику (ну помнишь, тому самому, которого на месте убийства видели), чтобы он к нему пришёл. Немедленно не получилось, он в другом городе был. Ну это нормально, он все дела Берна устраивает и постоянно в разъездах. В общем, он придёт к нему сегодня. В восемь, я так поняла.
– И почему ты думаешь, что это как-то связано?
– Так судя по времени, это было сразу после того, как ты с ним говорила!
Изабелла вздохнула, осмысливая услышанное.
– А сразу всё объяснить нельзя было?
– Ну ты же и так поняла.
– Понять-то я поняла, только я не уловила, зачем это нужно.
– Ну как зачем! Узнать, что Берн замышляет!
– Напрасная затея. Нет никакой уверенности, что они будут об этом говорить.
– Но нужно хотя бы попробовать! И вообще, другого такого шанса у нас не будет! Джесси нам приоткроет окно за шторой, так что мы всё услышим, а они и знать не будут.
Изабелла вздохнула. Эта идея казалась очень рискованной. Что, если их кто-то обнаружит?
– Так, ну если ты не пойдёшь, я сама пойду! – заявила Кэтрин. – Никто больше такое не провернёт, кроме нас с тобой. И вообще, ты что, так и хочешь жить в неведении?
– Нехорошо это всё. Нельзя шпионить за другими…
– Ага. А пострадать как-нибудь будет хорошо? И вообще, от этого, скорее всего, не только твоя судьба зависит.
Вот знает же, за какие ниточки тянуть…
– Ладно. Но при малейшем подозрении, что нас заметили, мы сразу же уходим.
– Да не вопрос! Короче, давай сегодня в полшестого в парке встретимся? Оттуда недалеко до дома Берна, я знаю.
– Хорошо.
Идя домой, Изабелла всё ещё сомневалась в правильности этого решения. Может, у неё получится отговорить Кэтрин от этой авантюры? Но пока они с Искристой ужинали, Изабелла размышляла. И неожиданно для самой себя пришла к выводу, что, возможно, Кэтрин частично, но все-таки права. Если Берн готов нарушать все законы, почему хотя бы не попытаться понять, что он замышляет? Может, у Изабеллы даже получится предотвратить беду. А это дорогого стоит.
– Так, – сказала она Искристой, – у меня есть дела, мне нужно идти. Вернусь… Не очень скоро. Ты допоздна не засиживайся, ложись спать пораньше.
Это говорить, конечно, было бесполезно – Изабелла знала любовь сестры к популярным теперь приключенческим романам, которыми та зачитывалась даже по ночам. Искристой нравились динамичные сюжеты и немножко безбашенные герои. По мнению же Изабеллы, это и литературой-то назвать было трудно. Чего сейчас только не пишут! Но не предупредить сестру Изабелла все-таки не могла. Искристая с невинным видом кивнула, будто не собиралась всё время отсутствия сестры заниматься своими делами, а потом быстренько юркнуть под одеяло и сделать вид, что давно и крепко спит. К счастью Изабеллы, сестра и не подумала спросить, что же это за дела такие. Ни врать, ни отвечать прямо Изабелла не собиралась в любом случае, но она была рада, что лишних вопросов не возникло.
Надев своё чёрное пальто и повязав на голову платок в попытках конспирации, Изабелла вышла из дома и тихонько пошла в сторону парка. Она подумала, что было бы неплохо и лицо закрыть, но очков у неё не было (весьма дорогая вещь), а какая-нибудь маска выглядела бы более чем подозрительно. А так вполне ничего – какая-то дама идёт по своим делам. Хотя, конечно, приличные дамы ближе к ночи по улицам не шляются…
В парке её уже ждала Кэтрин. Она натянула длинный бордовый плащ с капюшоном такой длины, что оттуда едва ли не только мордочка торчала.
– Всё, ты готова? Ну идём тогда! – решительным шагом Кэтрин направилась вперёд по улице, громко цокая копытами. Изабелле пришлось придержать её и сказать, чтобы шла помедленнее. Мол, две дамы прогуливаются, чего тут такого?
– Чем больше мы будем стараться не выглядеть подозрительно, тем подозрительнее мы на самом деле будем выглядеть! – сказала Кэтрин, но шаг все-таки сбавила.
– И вообще, – добавила она, помолчав, – мы ещё ничего даже не сделали. Ну ты посмотри, всем всё равно кто мы такие, как идём и уж тем более куда. Да и прохожих толком нет.
Мысленно Изабелла с этими доводами Кэтрин согласилась, но вслух об этом ничего не сказала.
Наконец они пришли. Усадьба Берна и правда была огромной, возможно, самой большой в окрестностях. У него был огромный трёхэтажный каменный дом и сад, окружённый высоким железным забором. По верху ограды шли железные колья. В доме почти все окна горели (сколько же денег у Берна уходит на освещение?), но эти окна не казались дружелюбными, а выглядели как глаза голодного хищника, притаившегося во тьме. У самых ворот стоял привратник-конь, окинувший Изабеллу и Кэтрин сердитым взглядом. Они сделали вид, что усадьба их вообще не интересует, и пошли дальше по улице.
– Да уж, гостеприимное местечко, – насмешливо фыркнула Кэтрин. – Он всерьёз рассчитывает заманить туда девушку?
– Ты же знаешь, как туда пройти? – спросила Изабелла, сейчас думавшая только о деле.
– Ну да, конечно. Аби, не держи меня за дуру.
– Почему это «Аби»?
– Так потому что ИзАБелла, – принялась объяснять Кэтрин, – и буква «и» на конце, потому что всегда так делают.
– Оригинально, – отметила Изабелла, но ничего больше не сказала. Как-то прозвища сейчас заботили её меньше всего.
Вместе с Кэтрин они дошли до конца улицы и повернули. Дома с задней стороны казались уродливыми и страшными. Наконец они дошли и до дома Берна. Калитка оказалась открытой.
– Это тоже Джесси, – шёпотом сообщила Кэтрин, явно очень довольная своими связями.
– Она сильно рискует, – заметила Изабелла, следом за ней входя на территорию Берна.
– Так а ей-то чего? Она всё равно увольняется на следующей неделе. Замуж выходит.
– И в честь этого решила напакостить напоследок?
– Почему сразу напакостить? Весьма благородное дело, между прочим… Ой!
Кэтрин, не глядя, куда идёт, умудрилась набрести на клумбу с розами и уколоться. Изабелла в темноте видела явно лучше, чем Кэтрин, но, осматривая окружающую обстановку и дом в середине территории, грозящую Кэтрин угрозу тоже не заметила.
– Чего это он тут красоты развёл? – недовольно пробурчала Кэтрин, потирая ногу. – Думал, так его жилище приятнее станет? Вот встречу его, скажу, что ничего подобного! Такой ужасный дом сделать надо было ещё постараться…
– Тише, – шикнула на неё Изабелла.
Кэтрин замолчала, что позволило им беспрепятственно подобраться к самому дому.
– Так… О Великие, ну где же… – почему-то сохранявшая привычку «обращаться» к Великим в случае чего (наверное, переняла её от старших родственников, выросших ещё в те времена, когда Великие считались настоящими благодетелями и покровителями смертных, а не как сейчас – угрозами всему живому) Кэтрин осматривала дом. – Ага, смотри! Вон это явно одна большая комната, видишь? Шторы же одинаковые? – она указала копытом на несколько больших окон.
– Ну да.
– И там свет! Наверное, там.
Они подобрались поближе. Одна из штор была слегка приоткрыта, и Кэтрин заглянула в окно.
– Стол накрыт… Ого, сколько у них еды… Даже есть захотелось. Я в жизни так никогда не шиковала! Так, а вон и Берн собственной персоной…
– Что он делает? – шёпотом спросила Изабелла.
– Газету читает. О! – воскликнула Кэтрин и тут же прикрыла рот. – Чайка пришёл какой-то. Ничего себе у него золотые украшения на крыльях! И браслеты такие же, ещё и с камушками такими жёлтыми. Топазы, так вроде называются? У жены моего дядюшки было прелестное колье с ними. Наверное, это и есть тот помощник. Да, точно! Джексон его зовут. И все-таки ни у кого, наверное, на свете больше таких штук нет! Дорогущие же!
Берн протянул лапу Джексону, и тот подал в ответ кончик белоснежного крыла. Изабелла успела увидеть, как сверкнуло золотом украшение на крыле. Тут к окну двинулся кто-то из слуг, но Кэтрин успела отпрыгнуть, потянув за собой Изабеллу. Слуга задернул штору.
– Вон окно приоткрытое. Это наше, значит. Ну что же, будем ждать. Хорошо, что тут кустики эти, прямо под окнами, – болтала Кэтрин, – за ними нас не заметят.
– Если мы будем сидеть молча, они и не подумают кого-то замечать, – прошипела себе под нос Изабелла и устроилась поудобнее под кустом. Кэтрин улеглась рядом. Они прислушались. Пока слышен был только звон приборов.
– Что, Джексон, дела идут нормально? – спросил Берн.
– Вполне. Всё идёт точно так, как и задумывалось, – отчитался тот.
– Отлично. Но сейчас не это вопрос первой важности. Думаю, ты понимаешь, о чём я.
– Разумеется.
– Это плохо, что мне не удаётся её уговорить. И что-то мне подсказывает, что не удастся и после увеличения моих богатств. Дело не в них. Значит, пора переходить к более решительным мерам.
– Абсолютно с вами согласен.
– Только вот я ещё не вполне уверен в почти принятом решении. Изложи свои мысли, Джексон. Вероятно, мне нужен взгляд со стороны.
Джексон помолчал какое-то время.
– Мне трудно судить, – наконец сказал он с явной осторожностью. – На что вы готовы?
– На всё. Как и всегда.
– Что же, я думаю, просто силой или же шантажом взять её – не лучший выход. Найдутся те, кто встанут на её защиту.
– Кто? – насмешливо фыркнул Берн. – Сестра? Она далеко не взрослая, хотя в таком возрасте почему-то все уже считают детей готовыми к самостоятельной жизни. Да и что она сделает? Ничего. Подружки? А у неё они есть? Да и кто решится? Кому покажется, что что-то не так? Все, кроме Изабеллы Кларксон, почли бы за великое счастье стать моей женой.
– Я про её отца, – взволнованно отозвался Джексон. – Я узнал про него. Рой Кларксон слывёт храбрым котом, не знающим страха. И, как говорят, если он на что-то решился, его ничто не остановит. Так и с его женитьбой вышло. Если он узнает, что здесь что-то затеяли насчёт его дочери, он мигом примчится сюда.
– Как он узнает? Он живёт в глуши далеко отсюда.
– Сообщат. Такие вести быстро разносятся. Да и он может сам захотеть приехать в город. Мало ли. Дочек проведать. Или на ярмарку, скажем.
– На ярмарку? А когда, скажи-ка мне на милость, у нас последний раз были ярмарки? В нынешней-то ситуации. И вообще, я уже не об этом.
Джексон что-то пробурчал, явно соглашаясь. Наступило молчание. Изабелла даже подумала, что они больше ничего не узнают. «Больше я никогда и ни за что на подобное приключение не соглашусь», – решила она. Слишком много риска, а толку мало.
– Так вот, Джексон, я рассудил так, – вдруг сказал Берн. – К чему мне упрямая и своенравная жена? Ведь из этого ничего хорошего не выйдет. По правде говоря, я давно об этом думал. Просто не хочется сдаваться.
– Но вы ведь и не сдаётесь.
– Верно. Поэтому… если она не станет моей, значит, не станет ничьей. Пора от неё избавиться. Нельзя ведь меня оскорбить и не понести за это никакого наказания. И более сильные животные, чем она, это уже знают. Только вот им уже слишком поздно что-то менять, – он коротко хохотнул.
– Как тогда, четыре года назад, пятнадцатого июля? – спросил Джексон. Изабеллу бросило в жар.
– А что тогда было? – лениво протянул Берн, что вызвало в душе Изабеллы волну обычно несвойственной ей злости. Именно в тот день исчез Мелвин. Дата запомнилась Изабелле так, будто она была выжжена внутри неё огненными буквами. Она бы узнала её и через десять лет.
– Ааа, вспомнил. Ну да. Как в тот раз. Всё чисто, быстро и никаких следов. И, разумеется, никаких подозрений.
– Да, это было проделано идеально, – с гордостью отозвался Джексон, и Изабелла задумалась, не его ли это работа (по приказу Берна, конечно).
– Ну вот, Джексон, ты сам всё отлично понимаешь. Так что тебе задание. Ты специалист. Вот и придумай, как её убить. Срок тебе – неделя. Не больше. Продумай всё. Найди исполнителей. Если возникнет необходимость, можете устранить и младшую. Я кое-что выяснял про неё, она куда как менее осторожна, чем её старшая сестра. Можете устроить ловушку, если это потребуется. Понадобятся деньги – скажи. Но чтобы через неделю я уже, сидя на этом самом месте, мог прочитать в газетах о таинственной смерти молодой кошки.
– Понял. Всё будет сделано в лучшем виде. Как и всегда.
– Великолепно. А теперь иди. Мне нужно обдумать мои планы. Раз с этим, считай, покончено, я вернусь к работе.
Изабелла посмотрела на Кэтрин. В её глазах застыл ужас.

***

«Но ты же не можешь оставить это так! – воскликнула Кэтрин, когда они по тихим и тёмным улицам шли назад. – Берн никогда не оставляет своим врагам ни единого шанса!» Изабелла и не собиралась.
Сначала было страшно. А потом на смену страху пришла холодная решимость.
У Берна ничего не получится – Изабелла была в этом уверена. Кто предупрежден, тот вооружён. Да, у него преимущество. На стороне Берна сила, он знает, где она живёт, где работает, и только Великие знают, что ещё ему известно. Но Изабелла не даст ему навредить ни себе, ни сестре. Берн однозначно был способен на что угодно, и прекрасно показал это четыре года назад. Первой мыслью Изабеллы, честно говоря, была идея самой найти Берна и вцепиться ему в лицо за всё. Но эту мысль она мгновенно отмела – не годится. Рискованно, импульсивно и безрассудно. В общем, противоречило всем правилам Изабеллы, которых она придерживалась. Сначала обеспечить безопасность сестре и себе, а потом уже всё остальное.
На углу они с Кэтрин распрощались. Она явно была встревожена и расстроена, и это было очевидно. Теперь даже Кэтрин понимала, что их авантюра, планировавшаяся ею едва ли не как забавная вылазка, показала всю глубину жестокости Берна. Это было слишком серьёзным, чтобы пытаться игнорировать обстоятельства.
Изабелла вернулась домой. Она знала, что день-другой, скорее всего, ей ничего не грозит, но всё же чувствовала отголоски страха в глубине сознания.
Искристая, естественно, и не думала ложиться спать до прихода сестры, а та была слишком занята своими мыслями, чтобы делать ей замечания. Даже когда Изабелла легла спать, она всё ещё напряжённо размышляла. Нужно было что-то придумать.
Из-за этого, естественно, она не выспалась и отправилась на работу с тяжёлой головой и неприятным ощущением приближающейся болезни. Только этого ей не хватало! Работа, ко всему прочему, не ладилась. Вроде бы Изабелла сделала всё, что планировала сделать до обеда, вовремя, но осталась недовольна. Она видела мелкие огрехи, которые, скорее всего, никто, кроме неё, и не заметил бы, и это сильно портило ей настроение.
Вернувшись домой, чтобы пообедать, Изабелла, к собственному удивлению, застала дома Искристую: в рабочие дни она никогда не приходила на обед, гувернанток кормили в доме. Но вот, теперь Искристая читала за обеденным столом очередной романчик и так этим увлеклась, что не заметила приход сестры.
– Привет. И что ты здесь делаешь? – спросила Изабелла.
Искристая вздрогнула и обернулась к ней.
– Так меня уволили.
– В смысле? За что? – вот только этого им не хватало…
– Хозяйка дома с какого-то перепугу решила, что её муженёк в меня влюбился. – В раздражении Искристая резко захлопнула книгу. – Вот и велела, чтоб я проваливала. И денег не дала, а я почти месяц уже вообще-то отработала!
Изабелла молча думала. Это было, мягко говоря, крайне не вовремя. Нужно было что-то предпринять. Месяц назад Изабелле и так урезали зарплату, а цены неустанно росли. Она, конечно, работала сверхурочно, что немного спасало положение, но всё же не могла быть уверенной, что завтра или через месяц её не уволят.
– Значит, – сказала наконец Изабелла спокойным решительным тоном, – сейчас обедаем. Потом я тебе дам список продуктов, сходишь на рынок, раз уж тебе нечем заняться. Вечером поговорим о том, что нам делать дальше.
Изабелла знала, что нужно серьёзно всё обдумать. Искристая ведь всё ещё пребывает в неведении о грозящей им опасности.
– Ладно… – недовольно протянула Искристая, но аргументов против сказанного у неё не нашлось.
За обедом Изабелла почувствовала себя хуже.
– Может, на работу не пойдёшь? – предложила Искристая, заметив это. – Ну её, а?
– Ага, конечно. А кто работать будет?
– Ну так я же не про навсегда, а один день. Отпросись, да и всё.
– Не стоит. Нам всë ещё надо что-то есть. – Изабелла включила воду и принялась за мытьё посуды, показывая, что разговор окончен. Искристая, недовольная тем, что её не послушали, насупилась и ушла в другую комнату. Не вышла она и попрощаться с Изабеллой, когда та уходила из дома.
«Ну и ладно. Главное, чтоб не забыла на рынок сходить», – подумала Изабелла. Ей сейчас хотелось остаться одной, но, к её сожалению, это было невозможно. На улице было шумно, да и на работе идеальной тишины снова не было.
Работа шла не очень. Наверное, мешали мысли. Но всё же Изабелла сумела сделать всё как надо. Может быть, и не в лучшем виде, но уж точно не в худшем. Сейчас это не казалось вопросом первой важности.
Этот и следующий день Изабелла всё ходила в раздумьях. Болезнь неприятно напоминала о себе, но Изабелла старалась не обращать на её проявления внимания. Сейчас им прежде всего нужен был какой-то выход. Разумеется, на одну зарплату Изабеллы они бы прожили, хоть и достаточно скромно, но все-таки Изабелла сомневалась в завтрашнем дне. Хозяин швейной мастерской даже обдумывал её закрытие, но вроде бы в те разы всё обошлось, но кто сказал, что так будет и дальше?
Может, Изабелле найти подработку? Устроиться на вторую работу? Искристая и сама сознавала, что их положение оставляет желать лучшего, и пыталась найти другую работу, но её нигде не брали. То ли дело в происхождении, то ли успела разойтись молва от её предыдущей нанимательницы, то ли что-то ещё. А те варианты, куда Искристую всë-таки соглашалась принять, были далеко не идеальными: либо платили крайне мало, либо работа была тяжёлая и чёрная, а то и всё сразу. Изабелла тоже стала искать возможность подработать, но и ей отказывали.
А ещё у неё оставалось всё меньше времени придумать, как избежать мести Берна. Пять дней. Только пять дней у Изабеллы, чтобы обеспечить безопасность сестре и себе. А если Джексон решит не медлить и пошлёт кого-то за ней, скажем, завтра, а Изабелла не будет готова?
К концу рабочего дня решение у неё созрело. Это был единственный приемлемый выход. В его правильности Изабелла уже не сомневалась. С работой им, похоже, не разобраться. Сейчас было крайне трудно найти вообще достойную работу. Мало кто искал работников: все старались экономить, как могли. Более того, женщин мало где вообще принимали, а к полукровкам в Центральном королевстве относились с крайним неодобрением.
А в условиях грозящей Изабелле (и Искристой) опасности лучше всего было скрыться. Уехать. В безопасное место. Может, и там они не задержатся, и придётся бежать дальше, дальше… Но пока их первый пункт назначения Изабелла видела. А может, и не их, а только её – Искристой определённо будет безопаснее дома. Она не основная цель Берна и тех, кто выполнит его заказ. Без Изабеллы ей, скорее всего, ничего не грозит, и обеспечить ей безопасность было для Изабеллы первоочередной задачей.
Но пока решено. Они возвращаются домой.

Изабелла сообщила хозяину мастерской о своём уходе. Тот, конечно, не обрадовался, но и не то чтобы сильно огорчился. Количество заказов с начала войны с Великими стремительно неслось вниз, а уход одной швеи для него сейчас означал в первую очередь снижение расходов. Разумеется, он и не подумал спросить о причинах, и это было прекрасно.
За день до этого Изабелла одолжила у Кэтрин несколько последних газет с сообщениями об убийствах и ограблениях, вроде как совершëнных бандитами, которых стало куда как больше, чем раньше, и показала всё это Искристой, надеясь таким образом подтолкнуть её к мысли об отъезде. Но, возможно, Изабелла добилась несколько противоположного эффекта. Искристая, как и многие молодые животные, до столкновения с реальной опасностью считала себя бесстрашной и неуязвимой. Может быть, ей очень хотелось бы стать как герои её любимых книг и чуть ли не в одиночку победить все банды, спася таким образом всё Центральное королевство. Но всё же Изабелла, по её мнению, свой долг выполнила и об опасности рассказала. Кроме того, они отчитались друг другу об очередных неудачах с поиском работы. Изабелла уже не ждала чего-то хорошего от этой затеи, но Искристая, кажется, была не очень довольна.
На следующий день Изабелла зашла в магазин – вернуть газеты и попрощаться с Кэтрин.
Узнав новости, та округлила и без того большие глаза и кивнула. Ни пытаться переубедить Изабеллу, ни особенно обсуждать её решение Кэтрин не стала.
– Ну да, конечно… Я как-то не думала, что ты уедешь, но не удивлена. Далеко поедете?
– Достаточно, – кивнула Изабелла, не желая вдаваться в подробности.
– Ладно, надеюсь, там будет безопасно. Береги себя, пожалуйста!
Кэтрин секунду помялась, а потом потянулась и обняла Изабеллу. Та приобняла её в ответ, неожиданно смутившись. Почему-то Изабелла не думала, что реакция Кэтрин будет такой. Просто хотела из вежливости попрощаться, да и всё… Или не только из вежливости? Может, она успела за это время как-то привязаться к Кэтрин?
– Ты тоже, – сказала наконец Изабелла, – мало ли что им придёт в голову.
– Да, конечно… Но я не думаю, что я им нужна. Если они вдруг попытаются у меня узнать, куда ты делась, я просто скажу, что плохо тебя знала, что ты холодная и подруг у тебя особо нет. В это они поверят.
«Интересно, я правда так выгляжу?» – задумалась Изабелла. Раньше, дома, она ладила со всеми, умела нравиться другим детям в округе, но с возрастом как-то посерьёзнела, а после переезда в город и подавно. А уж после исчезновения Мелвина…
– Хорошо, – просто сказала она. – Может, ещё увидимся.
– Кто знает!
Они вышли на улицу. Шёл снег. Он медленно и равномерно покрывал белой пеленой всё вокруг. Изабелла взглянула на Кэтрин. На её гладком чёрном мехе белые снежинки особенно выделялись.
– Снег – или наш злейший враг, или же наш лучший друг… – пробормотала Изабелла. Кэтрин, кажется, не поняла, что та имеет в виду, а Изабелла думала о том, что, если за ними будет погоня, снег может быстро скрыть их следы. Но если же он прекратится раньше, то, наоборот, каждый их шаг сохранится, как на ладони.
– Ну всё, давай, Аби. Не задерживайся.
Изабелла кивнула, всё ещё чувствуя себя как-то странно. Как будто сердце в её груди нашло новый, невиданный до того ритм. Как будто что-то смущало и стесняло её, но что – неясно.
Осталось сообщить всё Искристой.

После ужина Изабелла собралась с духом и сказала:
– Искристая. Мы завтра едем домой. Собирай вещи.
– Что? – возмутилась та. – Почему это?
– Ты же и сама видишь, что у нас здесь нет работы. Может, нам скоро не на что будет жить. Кроме того, здесь делается опасно. В городе хозяйничают банды, и мы можем показаться для них привлекательной целью.
– С чего бы это? – фыркнула Искристая. – Я могу выжить в любой ситуации! Если ты уже лапки сложила и хочешь под крылышко к маме с папой…
– Ты не понимаешь, о чем говоришь! – неожиданно для себя крикнула Изабелла. Искристая испуганно и удивлённо прижала уши. Изабелла редко кричала, она, как правило, наоборот понижала голос, если была зла.
Изабелла сделала глубокий вдох. Нет, нельзя позволять эмоциональным порывам взять верх. Её должен вести только чистый и холодный разум. Только так они справятся. Если же Изабелла даст слабину, они, считай, пропали.
– Я пока несу за тебя ответственность. Бандиты, если им так вздумается, могут убить кого угодно, и им неважно, сколько тебе лет и опасна ли ты для них. Здесь нам оставаться очень опасно, а наше положение ненадёжно. Если на нас нападёт толпа крупных и сильных бандитов в переулке, с ними мы не справимся, и твоя уверенность тебя не спасёт. Кроме того, у тебя нет работы, а другую зимой найти трудно. А дома мы всегда сможем найти, где подработать и достать денег и еды. Там нам хотя бы будут рады. Так что собирайся, – уже спокойно сказала она, на секунду заколебавшись: может, стоит рассказать всё? Но нет, это сейчас не к чему. Не надо пугать Искристую лишний раз. – Мы оттуда всегда сможем уехать. А здесь у нас нет друзей и родственников на случай чего.
– Ладно, – вздохнула Искристая так, словно делала одолжение. – Что собирать-то?
– Всё самое нужное. Лишних вещей лучше не брать, но если унесешь… Главное, чтобы не слишком много.
– У меня и так не особо много вещей, не богачи какие.
– И повезло нам.
– Ну да, повезло, – фыркнула Искристая, уходя в спальню. Изабелла задержалась на несколько секунд и тоже пошла собирать вещи.
– Тёплую одежду всю возьми обязательно, – сказала она сестре. Та ничего не ответила, но шкаф открыла и принялась беспорядочно скидывать одежду из него в сумку.
– Ты её потом не закроешь, – заметила Изабелла, поглядев на происходящее. Искристая фыркнула.
– Если она не закроется, ей же хуже.
– Ну да, – усмехнулась Изабелла и вернулась к своим вещам.
На полке она наткнулась на маленькое украшение – брошь в виде голубой бабочки. Искусная и тонкая работа. Мелвин как-то привёз из Хайшана. Изабелла помедлила, глядя на брошь, а затем положила её в сумку, завернув в шарфик. Бабочка скрылась в глубинах сумки, став недоступной чьему-либо взгляду. Изабелла вздохнула и стала складывать остальные вещи. Собрав всё самое нужное, она стала открывать дверцы шкафов и ящики, чтобы проверить, нет ли где ещё чего-то важного или хотя бы просто личного.
На дне одного из ящиков нашёлся кинжал в ножнах, украшенных рубинами. Изабелла взяла его и медленно потянула за рукоятку. Лезвие было по-прежнему острым, не проржавело, ничего такого. Оно и понятно, вряд ли им кто-то вообще когда-то использовал его по назначению. Изабелла затруднялась вспомнить, как кинжал вообще попал к ней. Его тоже где-то купил Мелвин под предлогом «а вдруг пираты», но Изабелла подозревала, что он ему просто приглянулся. Вряд ли тот, кто создал кинжал, думал о нём как об оружии. Скорее, судя по украшению ножен и рукоятки, он должен был стать элементом парадного костюма или чего-то подобного. Но сейчас… Все средства хороши. Кинжал можно сунуть за пояс, который к нему же и прилагался, а сверху надеть пальто, тогда никто и не заподозрит ничего особенного.
Перед тем, как лечь спать, Изабелла ещё два раза успела всё проверить. Еду, которая могла долго не портиться, они забрали. То, что осталось из прочих вещей, уже было не особенно нужно. Наконец, Изабелла замерла посреди комнаты, прикидывая, всё ли она сделала, что ей нужно. Квартира теперь казалась осиротевшей и опустевшей. Странно. Изабелла всегда воспринимала эту квартиру как временное пристанище и, когда принимала решение, не думала, что будет скучать и прокручивать в голове воспоминания. А вот. Разное здесь бывало. Сколько она лет живёт (или уже правильнее «жила»?) здесь? Семь, получается… Да, её отправили жить самостоятельно в том же возрасте, что и Искристую… Да, немного странно.
Ничего их личного в квартире уже не было. Как будто сëстры и не жили здесь всё это время. «Ну ничего, – подумала Изабелла, – скоро уже будем дома».

На следующее утро Изабелла встала рано и подняла сестру. Они позавтракали и сразу же отправились в путь. Снег шёл всю ночь, но к утру перестал.
– Значит, какой план, – сказала Изабелла сестре, – сначала доберёмся до Келла и оттуда домой.
Келлом назывался город относительно недалеко от того, где они жили.
– А что так сложно? – фыркнула Искристая. – Келл он же, это, к северо-востоку от нас, а нам на юг надо. Зачем крюк делать?
– Чтобы было сложнее нас выследить, – объяснила Изабелла. Искристая вновь фыркнула. Она вообще всё время любила показывать своё неудовольствие.
– Дай угадаю, ещё и пешком пойдём.
– Нет. Дойдëм только до окраины города, там найдём повозку и доедем до Келла. Оттуда так же.
Дальше они шли молча. Изабелла чувствовала под пальто ножны с кинжалом внутри. Странное ощущение, но, когда привыкнешь, даже незаметно получится и для неё, и для окружающих. Искристая тоже, что было неожиданно, молчала. Изабелле не хотелось разговаривать, поэтому и внимание она обратила на необычное поведение сестры не сразу. Раньше, в детстве, это чаще всего означало, что Искристая обдумывает какую-то шалость. Что сейчас это могло означать было не очень понятно. Может, Искристая наконец-то повзрослела?
До Келла они добрались без проблем. Ехали по пустой дороге, и Изабелла периодически оглядывалась назад, но за ними никого не было.
– А что, – спросила она быка, который тянул их повозку, – часто здесь ездят?
– Часто, – отозвался он, – но не в такую рань. А так я почти всегда кого-нибудь с собой беру. Всё время всем куда-то нужно…
Изабелла кивнула. Это было хорошей новостью – когда пойдут повозки, они оставят множество следов на снегу, и поди разбери, какой из них той повозки, на которой ехали Изабелла и Искристая.
Тем не менее, в Келле Изабелла предприняла небольшую меру предосторожности и спросила у одного из извозчиков, сколько будет стоить доехать до другого города на севере от Келла. Тот назвал сумму, Изабелла кивнула ему и ушла в другое место. Там она нашла ослика с небольшой повозкой, можно даже сказать, что тележкой. В отличие от быка этот ослик явно перевозил не товары, а путников. Так что с ним удалось договориться доехать именно туда, куда сëстрам было нужно.
Погрузившись в тележку, они попытались устроиться поудобнее. Искристая подложила под голову сумку и улеглась, насколько это позволяла тележка. Изабелла села рядышком и положила лапу на кинжал. Так почему-то было спокойнее.
Пока они ехали, сëстры молчали. Изабелле почему-то вспоминалось время, проведённое в деревне. Она была не такой уж большой, но, наверное, оттого делалась уютной.
Часто между собой враждуют хищники и травоядные, царит напряжение между кошками и собаками, так называемые чистокровные или чистопородные недолюбливают беспородных и открыто презирают полукровок (как они это объясняли, каждый должен знать своё место, а породистые родители полукровок навеки остаются позором для семьи. Если смешение пород не особенно одобрялось, но в конце концов все мирились с этим, то полюбить беспородного означало умереть для семьи и почти всего прежнего круга общения). Но Изабелле, как можно догадаться, все эти предрассудки были чужды, и, переехав в город, она долго пыталась понять, почему, например, соседа-кабана не взял на работу волк. Всё дело в той атмосфере, где она провела своё детство.
Их деревня находилась далеко от крупных городов. Там жили представители разных видов и никому это не мешало общаться с соседями. Все знали друг друга и помогали соседям в случае чего. Даже весьма зажиточные фермеры спокойно относились к более бедным соседям, зачастую дружили с ними, угощали своим урожаем и с охотой ходили друг к другу в гости. Дети играли между собой, тем более не разбираясь, в каких сложных отношениях должны были бы они все друг с другом находиться, живи они в ином обществе.
Как у семьи Кларксонов оказался маленький домик в такой глуши, известно, может, одним лишь Великим, а, может, не знают и они. Ясно одно – когда Роя Кларксона, папу Изабеллы и Искристой, родители лишили наследства за роман с беспородной, у него остался лишь этот домик, ставший впоследствии таким родным для всех Кларксонов.

Ехали они долго, несколько дней, конечно, останавливаясь на ночь. Когда оставалось, по подсчётам Изабеллы, уже около часа пути, вокруг дороги на белом снегу начали попадаться чёрные пятна угля и пепла.
– Что здесь произошло? – спросила Изабелла. Даже Искристая оживилась и приподнялась. Сëстры никогда не видели ничего подобного.
– Ясно что, – мрачно отозвался осëл, – битва с Великими была, да уничтожит их всех Его Величество Энджел. Вы как будто вчера родились. Такие следы только от их сил остаются.
Изабелла молчала. Значит, эти беды потихоньку добираются и до них, стальными когтями подтягивают поближе к глотке…
Вскоре следов Великих стало меньше, а затем, почти у самой деревни, и не осталось вовсе. Когда оставалось ехать буквально пятнадцать минут, осëл вдруг остановился.
– Ну всё, – сказал он, – дальше я не пойду. Дорога плохая, ещё ноги переломаю. Уж сами как-нибудь дойдëте.
Искристая что-то пробурчала себе под нос и стала вылезать из повозки. Изабелла не стала спорить и расплатилась с извозчиком. Ослик развернулся и пошёл прочь, в сторону Келла.
Изабелла посмотрела на сестру.
– Ну что, идём.
Искристая кивнула и покрепче обхватила сумку.
– Скоро будем дома, – сказала Изабелла, пытаясь приободрить её. – Родители наверняка обрадуются, Новый год вместе проведём.
Изабелла не предупреждала их – почтальонов было так мало, что они сами приехали бы одновременно с письмом, а то и раньше него, поэтому смысла в этом не было никакого.
– Да, хотелось бы уже в тепло, – буркнула Искристая, – у тебя-то мех гуще и темнее. – В отличие от практически белой сестры, у Изабеллы была серая шерсть, полосами переходящая в более тёмную на спине, со светло-серой грудкой и краями хвоста, а глаза – льдисто-голубыми, немного ярче, чем у Искристой.
Внизу виднелись домики, припрошенные снегом. К удивлению Изабеллы, не было видно никакого движения вокруг них. В деревне всегда есть, что делать, даже зимой. Даже дети должны бы играть на улице, строить снежные крепости и бросаться друг в друга снежками. Может, большой праздник у кого, вот и в начале деревни никого не видно?
Однако деревня казалась опустевшей. Изабелла слышала грохот посуды в одном из домов, но дверь другого была распахнута настежь, словно хозяева так торопились, что совершенно не позаботились её закрыть, или уже считали это бесполезным.
– Какого?.. – произнесла Искристая, оглядываясь на явно брошенный дом. Изабелла даже не обратила внимание на намёк на сквернословие. Казалось, что над деревней нависла какая-то тёмная туча.
Они уже дошли до своей улицы. До сих пор никто не попался им навстречу.
– Нет, правда, что за ерунда? Все на ярмарку уехали или чего? Да даже в день ярмарки такого не бывает! – продолжала возмущаться Искристая, но неожиданно замолчала. Они вышли к их дому.
Точнее, к тому месту, где он раньше стоял. Вместо дома и огорода зияла огромная чёрная яма. Домов дальше по улице тоже не осталось, но то место, где они были, выглядело хотя бы не так жутко – просто выжженная земля. А эта яма…
Искристая топнула лапой.
– Я не понимаю! – воскликнула она.
– Надо пройтись по деревне, – сухо сказала Изабелла, – может, кто-нибудь знает, где родители.
Ей не хотелось верить в возможную катастрофу.
Они пошли дальше. Большая часть домов была заперта. Может, хозяева их тоже покинули (что теперь хотя бы было объяснимо) или просто не желали открывать неизвестно кому. Сëстры наткнулись ещё на парочку брошенных домов, двери которых были не заперты, но, разумеется, опустевшие дома никаких историй поведать не могли.
Удача улыбнулась им лишь на третьей улице, куда они завернули. Изабелла шла медленно, напряжённо раздумывая, где им искать родителей, если они не найдутся в деревне. Может, они отправили им письмо на прежний адрес и придётся вернуться в город, чтобы его получить?
Искристая взлетела по ступенькам на крыльцо очередного дома (из чьей трубы валил дым, что было, несомненно, хорошим знаком) и требовательно постучала в дверь. Она приоткрылась, и оттуда выглянул немолодой уже заяц по имени Райан. Изабелла и Искристая хорошо его знали. Райан жил тут с женой и пятью детьми, но дети со временем разъехались кто куда, а его жена, ко всеобщему сожалению, умерла несколько лет назад.
– Дядя Райан! – воскликнула Искристая по старой привычке. – Ну наконец-то! Слушайте, может вы знаете, что тут вообще произошло?
– Вы ничего не слышали? – тихо спросил Райан.
– Нет! Мы только приехали, пришли к дому, а там и дома-то нет! Где наши родители? Они ушли куда-то?
– Оххх… – с явной жалостью покачал головой Райан, и Изабелла напряглась ещё больше. – Может, зайдёте?
Искристая вытерла лапы на коврике и с охотой зашла внутрь. Изабелла пошла за ней. К ним вышел ещё и мышонок-подросток, и, призадумавшись, Изабелла установила, что это тот самый мышонок, который пришёл сюда, кажется, два года назад – его родители и братья с сёстрами погибли в пожаре, а в той деревне, откуда мышонок был родом, их семью почему-то не очень любили. Так он оказался здесь и стал жить у Райана и помогать ему по хозяйству.
Мышонок тоже, кажется, смотрел на них с жалостью, и Изабелла почти что разозлилась. Что за дела? Неужели нельзя объяснить всё?
Она обратила внимание, что в доме было довольно тепло, но через распахнутую дверь, словно преследуя их с сестрой, ворвался холод. Райан поспешно закрыл дверь, но было поздно: мороз уже поник внутрь.
– Вот здесь вот у меня кухня, – потопал он по дому, – давайте я вам чаю горячего налью. Замёрзли, наверное?
«Нельзя ли сразу к делу?» – устало подумала Изабелла, но пошла следом за ним. Она обратила внимание, что Райан стал выглядеть куда старше, чем раньше. Даже ходьба ему будто давалась с трудом. Семь лет прошло, конечно, но постарел он будто сильнее…
На кухне Искристая бросила свою сумку прямо в угол. Подумав, Изабелла аккуратно поставила свою под стул, на который и села. Райан достал две кружки и направился к чайнику.
– Может, расскажете нам, что произошло? Где наши родители? – спросила Искристая, получив свою кружку и обхватив её лапами.
– Охх… – снова вздохнул дядя Райан, уселся на стул и посмотрел в окно, словно избегая встречаться взглядом с неожиданными гостьями.
– Это произошло четыре дня назад. Тут было сражение. Великое сражение. Отряд солдат Его Величества столкнулся с двумя Великими. Точнее, солдаты шли через нашу деревню, а Великие заметили их и немедленно атаковали. Наши маги атаковали в ответ. Мы видели издалека – возвращались из леса, за дровами ходили. – Райан кивнул на мышонка, сидевшего тут же. – В ваш дом врезался огненный шар с сам дом величиной, а то и больше. Я ничего подобного в жизни не видел и думать-то не думал, что бывает такое… Мы бросились туда, но, когда прибежали, увидели только яму… Нашли немного обугленных костей. До вечера ходили, кричали, темно уже стало, но нет, их никто в деревне не видел. Так и похоронили то, что нашли… Судя по всему, они были внутри. Наверное, думали, что так они в безопасности… Этого никто бы не мог предотвратить.
– Только сами Великие и те, кто наделён их силой, – сказал мышонок.
– А о них-то что говорить? – пожал плечами Райан.
Изабелла настолько раздавленной себя не ощущала никогда. Словно у неё внутри что-то громко хрустнуло и сломалось, встав огромным осколком льда поперёк груди. Сделалось трудно дышать.
– Этого не может быть! – яростно воскликнула Искристая. Ей никто ничего не ответил, да и что можно было сказать?
«Если бы только мы вернулись раньше… Может быть, мы бы уехали все вместе куда-то туда, где безопасно… Или просто предотвратили бы это... Этого могло бы не быть, если бы я подумала вернуться раньше… Но я даже не думала об этом, я думала, как нам жить в городе… А теперь их нет… Нет…» – мысли отчаяния захватили разум Изабеллы. Она словно перестала видеть мир вокруг себя. Словно всё вокруг разом потеряло смысл.
Искристая с грохотом ударила кружку об стол.
– Не знаю, как вы, а я в это не верю! Это всё неправда!!! Они живы!!! Слышите?! Живы!!!
Она пулей вылетела из кухни. Хлопнула дверь дома. Изабелла не сразу поняла, что произошло.
– Искристая! – воскликнула она и бросилась за сестрой. Она слышала, как Райан окликнул её, но не остановилась.
Изабелла выбежала на улицу и резко вдохнула морозный воздух, мигом пробравшийся в горло и грудь. Искристая бежала вдали по улице. Явно по направлению к их дому.
– Искристая, подожди! – крикнула Изабелла, но та не слышала. Что, если там ещё опасно? И вообще, так ведь недалеко поскользнуться и сломать себе что-нибудь!
– Ну подожди же… – прошипела она себе под нос и побежала вслед за сестрой. Словно маленький потерянный котёнок – так ей подумалось.
Искристая мчалась чуть ли не быстрее ветра. Изабелле убиться не хотелось, и она была вынуждена бежать медленнее, порой тормозя перед заледеневшими участками дороги. Из-за всего этого догнать сестру ей удалось только у того, что раньше было их домом.
Искристая молча стояла и глядела на золу. Изабелла подумала, что та, наверное, уже чуть-чуть успокоилась, и хотела подойти, чтобы увести сестру в тепло. Но стоило Изабелле приблизиться, Искристая резко развернулась и с яростью посмотрела на неё.
– Это всё ты виновата! – выкрикнула она. Изабелла так и замерла на месте.
– Если бы ты сразу за своего Берна вышла, мы бы жили себе припеваючи, ни о чём не беспокоились! И родителей бы тоже перевезли к нам, в город из этой глухомани, откуда все сбегают при первой возможности!
Изабеллу словно окатило ушатом ледяной воды.
– Так ты знала про Берна? – спросила она спокойно-холодным тоном. Никогда и никому, тем более Искристой, она не говорила про его предложение.
– Разумеется! Не надо меня за дуру держать! Слуги это обсуждали, такие вещи всегда быстро распространяются!
– А они случайно не обсуждали, – ещё более ледяным тоном спросила Изабелла, – что Берн крайне жесток и строг по отношению к тем, кто на него работает, что он, кроме того, и крайне скуп, что от него при первой же возможности сбежала собственная племянница, которую он приютил, когда она осталась без родителей? Что он никогда и ни за что никому не отдаст лишней копейки, что единственный, до чьего благополучия ему есть дело, он сам? Что он жестоко расправляется с теми, кто посмел создать ему угрозу? Этого они, значит, не обсуждали? Если ты думаешь, что если бы была сестрой жены Берна, то жила бы как самая богатая кошка в королевстве, сорила бы деньгами направо и налево и каждый день ела устриц из золотых тарелок на завтрак, обед и ужин, то ты глубоко ошибаешься, Искристая.
Она сама не ожидала от себя такой речи, но Искристая была настолько переполнена собственным возбуждением и праведным гневом, что, кажется, даже не вникла в смысл слов сестры.
– Да плевать! – выпалила она. – Если бы мы приехали раньше, мы бы могли успеть что-то сделать! Уехали бы с родителями в безопасное место или вытащили их оттуда! Ты у нас всегда всё решала, но об этом ты даже не думала! Это всё только твоя вина!!!
Искристая от бессильной злости со всей силы топнула лапой и замолчала. Изабелла стиснула зубы, чтобы сдержать ярость. До чего же несправедливо… но ведь она права, если так подумать.
– Девочки, – вдруг мягко произнёс голос Райана за их спинами, – нельзя вам сейчас ссориться. Вы же одни друг у друга остались. Кто вас поддержит, если вы разругаетесь? Вам сейчас больно, но это не повод выпускать шипы. Этим ваших родителей точно не вернуть, а если же их духи слышат вас сейчас, вы лишь делаете им плохо. Давайте лучше пойдём в тепло. Вы можете остаться у нас. Еды и огня на всех хватит.
– А спать где? – спросила Искристая на редкость, по мнению Изабеллы, невежливым тоном. – У вас же, наверное, кровати маленькие?
Райан внимательно осмотрел их.
– Может, и маловаты будут, но поместитесь. Знаю, знаю, но это лучше, чем ничего. Так пойдём?
Искристая молча направилась в сторону дома Райана, раздражённо помахивая хвостом. Изабелла и Райан побрели следом за ней.
Когда смолкли чужие голоса, в голову Изабеллы стали лезть воспоминания. Мягкая улыбка матери, которая очаровывала всех без исключения, кто бы ни встречал Эмму Кларксон, не выходила из её мыслей. Именно обаяние мамы в своё время помогло Кларксонам наладить отношения с соседями в деревне. Когда, едва поженившись в церкви, Эмма и Рой приехали в их новый дом, Эмма прошлась по деревне, перезнакомились со всеми и угостила свежеиспеченными пирожками. Вопрос был решён. Все заключили, что их новые соседи преприятнейшие и очень милые коты.
А ведь у Изабеллы и Искристой где-то ещё были родственники – маме где-то повезло выучиться игре на фортепиано, и она устроилась к Кларксонам обучать этому младшую сестру Роя. Так она с ним и познакомилась. Но после того, как стало известно, что Рой начал встречаться с Эммой, он крепко разругался с родителями. Они выставили ему ультиматум, и этого Рой уже не потерпел и ушёл из дома вместе с Эммой. Интересно, хотели бы дедушка с бабушкой и тётя Изабеллы знать о смерти своего сына и брата? Пришли бы на его могилу, если бы знали, где она? Или же они уже забыли о нём, как будто никогда не было на свете кота по имени Рой Кларксон? А про родственников со стороны мамы Изабелла не знала и теперь жалела, что никогда и не спрашивала… Казалось, что времени бесконечно много, что у них в запасе вся вечность Вселенной. Оказалось, что нет. Что ничего не бывает вечным.
Изабелла тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Нет. Не дело это сейчас. Им с Искристой, как бы она себя теперь ни вела, нужно жить дальше. Она же не будет всю жизнь злиться на сестру, правда?
Они дошли до дома Райана, снова поднялись на крыльцо. Всё это было до боли похоже на то, как сестры поднимались туда в первый раз сегодня. Только тогда они не знали, какие вести их ждут. Теперь казалось, что с того разговора на кухне прошли годы. Долгие годы зимы…
Райан сделал им ещё чая – тот давно остыл. Сделав глоток, Изабелла сильно закашлялась.
– Ты чего это? – встревоженно спросил Райан. – Болеешь?
– Ну так, – отозвалась Изабелла, когда кашель её отпустил. – Просто немного простудилась, ничего страшного.
Райан покачал головой с явным недоверием.
– Не дело это. Зима уже на пороге. Сейчас даже обычная, невинная простуда может обернуться лютым зверем. Ларри, – обратился он к мышонку, – принеси-ка травяную смесь. Как раз на такой случай, – объяснил он Изабелле, когда Ларри вскочил и умчался из кухни.
Вскоре Ларри вернулся с маленьким мешочком, налил воды в котелок, вскипятил её и высыпал содержимое мешочка туда. Резко запахло травами. Этот запах внезапно напомнил Изабелле о лете, таком беззаботном…
– Сейчас будет готово, – сказал Райан. – Лучше этого средства от простуды нет ничего.
– А что там? – спросила Изабелла.
– Да сушёные брусника, клюква, шиповник и растения всякие разные: зверобой, пустырник, одуванчик, липовый цвет, горечавка жëлтая, – с охотой рассказал заяц. Изабелла кивнула сама себе: это могло им пригодиться в будущем. Родители Изабеллы, выросшие в городе, о народных средствах знали мало и предпочитали запасаться лекарствами в городской аптеке. Но мало ли у Изабеллы в будущем не будет возможности добраться до самой захудалой аптеки, а положение надо будет исправлять?
Ларри тем временем перелил отвар из котелка в кружку и поставил перед Изабеллой. Она принюхалась: пах отвар весьма приятно. Ну что ж, наверное, он ей не повредит. Изабелла осторожно сделала глоток. Отвар был очень горячим и обжëг ей язык, но это не было сильно страшно. Травы на вкус казались очень странными, немного горькими, но и знакомый кисленький привкус ягод чувствовался. Изабелла отвела кружку ото рта и осторожно подула на отвар в попытке его остудить. Она поняла, что Искристая, до этого молча смотревшая в свою кружку, теперь внимательно наблюдала за происходящим. Когда Искристая заметила взгляд сестры, снова отвернулась и вернулась к чаю как ни в чем не бывало. От глаз Райана, кажется, это тоже не скрылось. Лишь Ларри беззаботно сидел на шатающейся табуретке и болтал лапами.
– Ну хорошо, – выпалила Искристая, – возможно, я перегнула палку. Вот. Довольны?
Райан дёрнул ухом.
– Всё в порядке, – поспешил сказать он, словно боясь, что Изабелла его опередит, – все мы иногда перебарщиваем. Да же?
Ларри с охотой закивал. Изабелла лишь сдержанно кивнула, обдумывая ответ.
– Никто не может изменить прошлое, – продолжил Райан, – и никто не знает будущего. Нам принадлежит только настоящее. Поэтому оно так и называется.
Даже Искристая, успевшая открыть рот, замолчала. Но вскоре открыла его снова:
– Звучит так, как будто я всегда это знала.
Райан пожал плечами.
– В общем, мир? – спросила Искристая. Изабелла улыбнулась ей и протянула лапу. Искристая пожала её.
– Я есть хочу, – выдал наконец Ларри. Изабелла вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему.
– Да, дело к ужину… – Райан потопал к печке. – Надо подбросить дров. А, хворост заканчивается. Ларри, сходишь в лес?
– Да без проблем, – отозвался тот.
– Я с тобой! – заявила Искристая: ей явно не сиделось на месте.
– Я тоже тогда, – сказала Изабелла, не изменяя своей осторожности. Если вдруг на них кто-то захочет напасть, Ларри защитить Искристую не сможет. У Изабеллы хотя бы есть кинжал. И когти.
Снег в лесу уже был достаточно глубоким. Ларри был таким лёгким, что не проваливался, а если и проваливался, кажется, нисколько от этого не страдал, а вот Изабелле и Искристой пришлось похуже.
– А куда народ делся? – спросила Искристая, которой, по-видимому, надоело молчать.
– Многие уехали. Ну, после этого. Мы привыкли жить в этой глуши. Никому никогда не было до нас никакого дела. Кажется, что сильные этого мира даже и не подозревали о нашем существовании. Конечно, это ошеломляет. И пугает.
– Понятно, – протянула Искристая, – сбежали.
– Ну да, – вздохнул Ларри и незаметно улыбнулся Изабелле, – я примерно так и сказал.
Набрав достаточно хвороста, они вернулись домой. Райан разбирался с едой.
– А что на ужин? – поинтересовалась Искристая.
– Овощное рагу, – послышался голос Райана с кухни. Искристая незаметно скривилась: она не особенно любила овощи. Изабелла была сейчас согласна на что угодно в обмен на безопасность, крышу над головой и хоть какую-то еду. Да и она в принципе не отличалась особенной привередливостью и против овощей не возражала.
За ужином Изабелла вдруг отметила, что боль в горле, беспокоившая её с утра, теперь практически не чувствовалась. То ли подействовал отвар, то ли ещё что-то, но факт был налицо.
Райана, кажется, самого терзали какие-то беспокойные мысли.
– Сейчас все смыслы в жизни, которые мы искали, потеряли своё значение. Всё изменилось, – произнёс он, забирая остатки рагу, чтобы подложить в тарелки остальным.
– Пф! Смысла жизни не существует, а значит, ничего и не пропало! – выдала Искристая. Все посмотрели на неё с интересом.
– Как это не существует? – поинтересовался Ларри. – Хочешь сказать, жизнь бесполезна? Может, тогда и умереть сразу и не мучиться?
– Разумеется, нет! – махнула хвостом Искристая, но внимание явно было ей приятно. – Я к тому, что не надо искать какие-то сложные причины в жизни и ставить перед собой какие-то великие цели. Надо просто жить безо всяких заморочек. Тогда и будет понятно, что тебе делать дальше.
Райан сел на свое место рядом с Ларри и с любопытством поглядел на Искристую. Та, кажется, воодушевилась ещё больше.
– А то находят себе какой-то якобы смысл, потом ситуация изменилась, и применить его уже нельзя. И начинается «я разочаровался в жизни», «мне теперь незачем жить»… Ну как это незачем?! Как может вообще быть так, чтобы жить было незачем?! Вот правду говорят, разочаровываются только очарованные. Не надо всё усложнять, и жить легче будет.
Изабелла усмехнулась, но говорить ничего не стала. В возрасте Искристой всегда хочется всего и сразу, хочется быть оригинальнее других, отличаться от них так, чтобы это было видно за километр, но при этом и признания хочется. Чтобы все видели, какой ты умный и уникальный и, вне всякого сомнения, восхищались тобой. Потому-то и возникают такие резкие, категоричные суждения, не терпящие никаких возражений, но при этом поражающие то ли своей свежестью (далеко не всегда), то ли неслыханной дерзостью (а это уже чаще).
У Райана, конечно, нашлись свободные кровати. Они были не такими просторными, как те, к которым привыкли кошки, но всё же они на них вполне благополучно поместились.
– Ну, если лапы сильно не вытягивать, – заявила Искристая, переворачиваясь на спину, – то ничего. Жить можно.
– Ты не переживёшь, если лапа будет торчать с кровати? – усмехнулась Изабелла.
– Да!

Утром Изабелла проснулась рано. Она всегда вставала достаточно рано, и её не требовалось для этого будить. Однако в тот раз она встала раньше, чем обычно, поэтому даже Райан ещё спал, а уж про Искристую и говорить нечего.
Заняться пока было нечем. Можно было бы, конечно, приготовить завтрак, но хозяйничать в чужом доме Изабелла не хотела, а просто валяться в кровати – ещё меньше. Поэтому она встала, накинула пальто и тихонько вышла из дома на крыльцо.
Чуть-чуть высунувшись за перила, Изабелла осмотрелась. Было тихо и спокойно. Невероятно мирно. Безопасно. Вдалеке, на востоке, горел нежно-жëлтым рассвет, делая золотым всё, до чего могли дотянуться лучи солнца. Снег сверкал, словно россыпь драгоценных камней. Изабелла сделала глубокий вдох и позволила себе расслабленную улыбку.
Но тут она заметила в небе какое-то движение. Какая-то белая птица кружила над деревней. Изабелла встала на задние лапы, передними оперлась на перила крыльца и стала тревожно вглядываться в синеву небес. Ещё один круг… Ближе, ближе… Птица (вне всякого сомнения, чайка) стала снижаться. Только вот один вопрос – тот, кого Изабелла боится, ли это или же случайный путник, если можно так выразиться по отношению к птице? Трудно было бы этого ожидать – чайки предпочитают жить как можно ближе к морю. Или хотя бы в густонаселённых городах.
Достаточно близко чайка всё равно не подлетала, и Изабелла надеялась, что её не видно. Лапы сковало холодом, и вся она сделалась неподвижной, как ледяная статуя. Подозрение и чувство близкой опасности делали её осторожной и внимательной, но в то же время любопытной как никогда. Нужно было узнать всё наверняка. Если это опасность, убедиться в её реальности.
Изабелла уже думала незаметно скрыться в доме, пока чайка её точно не видит, но тут что-то золотом сверкнуло на крыльях в лучах такого же золотого солнца. Изабелла пригляделась: да, точно. Золотые украшения. И на лапах, кажется, такие же. Что там говорила Кэтрин? «Ни у кого, наверное, на свете, больше таких штук нет…». Может, и есть, но точно не у того, кто может прийти сюда случайно. Ко всему прочему, Джексон явно кого-то (или что-то?) высматривал.
Значит, их выследили! Осознав это, Изабелла мгновенно опустилась на четыре лапы и скользнула в дом, стараясь не создавать шум. В её голове словно бил тревогу огромный колокол, а мысли занял лишь один вопрос: «Мог он заметить меня или нет?».
А в доме Райан и Ларри уже проснулись и что-то делали по дому. Кто-то из них разбудил и Искристую, и та сонно шаталась из комнаты в комнату, явно недовольная ранним подъёмом.
– Нам нужно уходить, – выпалила Изабелла, зайдя к ним.
Райан обернулся.
– Уже? – спросил он. – И без завтрака?
– Чегоооо? – возмущённо отозвалась Искристая, мигом проснувшись до конца. – Да с какой стати?! Мы же только пришли! Или что, бандиты решили с городов переключиться на деревни?! Тут же так много богачей, грабить – одно удовольствие! Ну уж нет, я не пойду никуда!
Выхода не было. Пришлось рассказать. И про Берна с его женитьбой, и про их вылазку с Кэтрин, и про то, как они подслушали разговор Берна и Джексона, про истинную причину исчезновения Мелвина… И, наконец, про Джексона, который сейчас описывал круги над деревней.
Райан помрачнел. Ларри куда-то убежал. Искристая, кажется, не могла придумать, как ей реагировать.
– Ладно! – сказала она наконец. – Уходим, так уходим. Только знаете что? Ведь они хотят, чтобы мы их боялись, да? А значит, бояться нам – последнее дело!
– Бояться или нет, – ответил Райан, – но остерегаться всё равно нужно.
– А что мы делаем? – вздохнула Изабелла.
– Уходим, как победители, а не как побеждённые, – важно проговорила Искристая. – Уходим, чтобы победить. И если они нас настигнут, я им это докажу. Целым не уйдёт никто!
В доказательство своих слов Искристая выпустила когти и поскребла ими по полу.
– Жалко, что Берн сам не явится. Он же, похоже, любит, чтобы грязную работу за него делали, – продолжила она, когда они с Изабеллой принялись быстро складывать назад те вещи, которые они уже успели достать. – А самому только упиваться плодами чужих дел и устриц есть. Из золотой тарелки.
Изабелла бы усмехнулась, услышав знакомую фразу, но не сейчас, когда опасность, вероятно, была уже у ворот.
– Да, жалко, – не сдавалась Искристая, абсолютно не смущённая отсутствием реакции на свои слова, – я бы ему физиономию-то поправила. Ну, ладно! Может, ещё предоставится случай.
– Изабелла, – позвал вдруг Райан, – иди сюда.
Изабелла закрыла сумку, уже собранную. Искристая чего-то ещё копалась, поэтому Изабелла сама пошла следом за Райаном на кухню. Там уже сидел Ларри, а перед ним на столе лежали три таких же, как вчера, мешочка, коробочка и маленькая жестяная банка.
– Вот, – сказал Райан, остановившись, – я и не вспомнил-то сразу, а вот Ларри молодец, подумал. Это травяные сборы наши. Вот это, – он указал на мешочки, – от простуды. В баночке тоже травы отваривать надо. Это от истощения и усталости. Помогает силы восстановить и физические, и душевные, согреться и успокоиться. Тут на два-три раза хватит, их немножко надо. Двух ложек на кошку хватит за раз.
– А в коробочке что? – спросила Изабелла, укладывая травы в сумку.
– А это мазь. От порезов и ран хорошо помогает, даже крупных. Жена моя такую хорошо делала, у меня-то похуже получается… – вздохнул Райан. – Но той мази, что она делала, не осталось уже, только вот, моя. Она тоже ничего. Как кровь остановится, лучше неё у нас ничего нет. Под бинт можно. А, бинты! Бинты есть у вас? Если нет, давайте я выдам.
– Нет-нет, бинтов достаточно. А из чего она сделана? – поинтересовалась Изабелла.
Райан принялся рассказывать, Изабелла внимательно слушала и старалась запомнить. Им это в будущем может очень пригодиться, если все лекарства закончится, а аптеки поблизости не будет.
– Ну вот, вроде и всё… – вздохнул Райан.
– А еда? – напомнил Ларри. – Давайте мы вам с собой дадим? Мало ли где идти будете.
– Да нет, не нужно, спасибо, – Изабелла улыбнулась. – Зима сейчас, откуда вы ещё еды возьмете, если нужно будет, а деревня пуста? А у нас хватит до следующего города или деревни. Даже с запасом.
– Ну смотрите, – с сомнением сказал Райан, – ох, сколько же напастей вас окружает, девочки… И ведь никогда беда не приходит одна, всегда всё и сразу. Будьте осторожны, в глубь леса не забирайтесь, ночью не ходите. Банд сейчас много развелось. По дорогам разбойники, а дороги сейчас такие пустынные, что они и вас ограбить рады будут, хотя чего уж там, не торговцы вы и не богачи…
Изабелла слушала и кивала.
– Тяжко это всё… Вы уж постарайтесь от них оторваться, от безбожников этих. Запутайте следы. Не думаю, что эти городские белолапки хороши в том, чтобы по лесам искать кого-то, – усмехнулся Райан. – Вы здесь выросли, эти места вам знакомы, а им – навряд ли. Может, устанут, вымотаются да и скажут начальнику своему, что вы куда-нибудь провалились. Никто не говорит, что он в то поверит, но это уже вовсе не вашей проблемой будет.
– Если торговцы будут какие проезжать, попроситесь к ним, – предложил Ларри. – Они, может, и так согласятся, а за деньги уж наверняка. А звери Берна среди народа на вас напасть побоятся. Это я точно говорю.
– Главное, чтобы торговцы сами на Берна не работали, – проворчал Райан.
– Нет, это легко понять, – сказала Изабелла, – на его повозках, кораблях и лавках всегда его знак нарисован. Не хочет, чтобы с кем-то путали.
– Тщеславие к добру не ведёт, – снова усмехнулся Райан.
– Так мы идём или нет? – спросила Искристая, появившись в дверном проёме, уже с сумкой на плече.
– Идем-идем, – отозвалась Изабелла и снова посмотрела на хозяев дома. – Спасибо вам за всё!
– Да не за что.
Райан обнял их с Искристой, к нему присоединился и Ларри, а кошки обняли их в ответ.
– Ну всё, – сказал Райан наконец. – Раньше сказал бы: «Да благословят вас Великие», а что теперь говорить, и не знаю даже.
– Просто удачи вам, – откликнулся Ларри. – А они пусть в дураках останутся!
– Они такие и есть, – фыркнула Искристая. – Ну всё, может, увидимся ещё.
– Кто знает, – покачал головой Райан.
Изабелла распахнула дверь. Рассвет, конечно, уже давно перестал гореть, и солнце медленно, но верно поднималось к вершине небосвода. Восточный ветер гнал по синему морю небес густые серые тучи.
– Нужно успеть пройти как можно больше до темноты, – сказала Изабелла Искристой. – А потом будем искать укрытие. Сдаëтся мне, – она указала лапой на тучи, – они нам снег несут.
– Это неплохо. Будет непонятно, куда мы пошли. А куда идем-то? – спросила Искристая, спускаясь с крыльца.
Изабелла призадумалась.
– Как далеко до той деревни, откуда родом Ларри, не знаешь?
– Ммм… Дня два пути, не меньше.
– Если снег будет, то и побольше, – вздохнула Изабелла. – Ладно. Значит, это…
– Туда, – указала Искристая лапой, – юго-запад это. Вроде как.
– Хорошо, – кивнула Изабелла. – Не будем терять времени.
Пока они выходили из деревни, Изабелла внимательно смотрела по сторонам и вверх. Джексона уже не было нигде видно, и она не знала, как ей это трактовать. Может, он решил, что её здесь нет, и давно улетел восвояси? Или, что все-таки более вероятно, полетел за своими подельниками, чтобы сказать им, где искать их жертву?
– Поле сейчас наш враг, – сказала Изабелла задумчиво, – здесь нам оставаться никак нельзя, нас будет видно, как на ладони. Идём в лес. Ели скроют нас.
Так они и поступили. Еловый лес казался сейчас мрачным – густые еловые лапы пропускали не так уж много света. Бóльшую часть времени Изабелла с Искристой молча продирались через снег. Звенящая тишина вокруг лишь активировала воспоминания Изабеллы. Тоска продолжала разрезать её сердце острым ножом. Честное слово, лучше бы Берн смог добраться до Изабеллы, но родители были бы живы! Она бы с охотой променяла это всё на родной дом и семейный уют, но, к сожалению, никто такого выбора Изабелле предлагать не собирался. Поэтому ей оставалось только пытаться приглушить тоску и думать о чём-то другом, но, как Изабелла ни старалась, не получалось.
К началу их пути снега со вчерашнего дня не прибавилось, но после обеда начался снегопад. Тут даже Искристая не возражала. Было ещё достаточно светло, и им нужно было пройти как можно больше, пока солнце не скрылось за горизонтом, а снег из верного союзника не превратился в коварного врага.
Однако с каждым часом снегопад усиливался и уже ближе к вечеру превратился в настоящую бурю. Метель била снегом прямо в лицо, нисколько не считаясь с мнением путников на этот счёт. Холодный злой ветер пробирал почти до самых костей невзирая на шерсть и одежду.
– Всё, – сказала Изабелла, остановившись, – думаю, сегодня мы больше не пройдём. Пора искать место для ночлега.
– И, желательно, для защиты от снега, – проворчала Искристая.
– Можно сделать укрытие из еловых веток… – пробормотала Изабелла, оценивающе разглядывая ели, обступившие их со всех сторон.
– Вроде шалашика?
– Что-то такое, да, – вздохнула Изабелла, сходя с дороги (точнее, с чего-то, напоминающего дорогу, которой оно когда-то было). Они принялись за сооружение чего-либо, что могло бы помочь им защититься от снега. Получилось далеко не идеально, но это было лучше, чем ничего.
– Эх, сейчас бы костёр нам… – вздохнула Искристая.
Изабелла открыла рот, чтобы объяснить, почему это не только невозможно, но и опасно, но передумала. Это сейчас ни к чему.
Так они сидели какое-то время. Становилось уже совсем темно, а бушевавшая снежная буря лишала лес на малейший шанс на проникновение хоть какого-то света. Вдруг Изабелла услышала скрип колёс по снегу и чью-то крикливую ругань.
– Ну что за дела? – вздохнула Искристая. – Если что, нас тут нет.
Конечно, они благоразумно сделали вход в свой «шалашик» с противоположной от дороги стороны, но это сооруженьице всё равно привлекло внимание других путников.
– Эй, смотрите-ка! Джей! – крикнул ругавшийся голос уже совсем рядом.
Из-за воя ветра что-то разобрать было трудно, но, кажется, Изабелла услышала отзвуки чьего-то ворчания. Хлопнула дверца (кареты?).
– Ну, понюхайте кто-нибудь! – продолжал капризным и в то же время повелительным тоном низкий женский голос. – Вы звери или кто?! Это явно не случайная штука!
– Кто-то есть, да, – послышался мужской усталый голос.
Кто-то легко пробежал по снегу, и через секунду на Изабеллу и Искристую уставилась мордочка соболя.
– Да тут кошки! – крикнул он своим (Изабелла поняла, что до этого говорил не он). В ответ послышалось карканье.
– Эй, ты кто вообще такой?! – возмущённо спросила Искристая, возмущённо водя хвостом из стороны в сторону так, что он чуть не хлестал её по бокам.
– Мы посланники Его Величества, – объяснил соболь и указал лапой на надетый на него белоснежный воротник с золотыми узорами. В углу виднелся хорошо знакомый всем герб Центрального Королевства.
– Да ты что, – продолжала Искристая, нисколько не впечатлившись и не смутившись, – а какого чёрта посланники короля будут по лесу шастать в такую погоду?
– А ну-ка, проявляй уважение к тем, кто выше тебя! – возмущённо крикнул самый первый голос. К ним подлетела ворона, чьи чёрные перья были слегка припорошены снегом. Она носила такой же воротник.
Искристая всё ещё была готова к атаке. Изабелла сохраняла спокойствие.
– Мы просто не можем доверять всем, кто проезжает мимо. Опасное время, – сказала она. Ворона, кажется, смилостивилась.
– Мы движемся к замку Его Величества с отчëтом. А вот вы что тут делаете?
– Прячемся от разбойников, которые хотят нас убить! – бодро заявила Искристая, как будто это было для неё предметом особой гордости.
– Мы простые путники, никому не желаем вреда, – добавила Изабелла.
Соболь с вороной переглянулись.
– Вот что я думаю, – сказал соболь наконец, – вам стоит отправиться с нами.
– Куда? – фыркнула Искристая. – Во дворец?
– А куда ещё? – насмешливо отозвалась ворона. – Мы не извозчики, до хлева не доставляем.
– Ах ты, пернатая… – Искристая уже приподнялась, но Изабелла её удержала.
– И вообще, – продолжила ворона, обращаясь к соболю, – с какой стати мы благотворительностью занимаемся?
– Приказ Его Величества, ты забыла? – напомнил соболь.
– Ааа, – протянула ворона. – Да. Я не думала, что он здесь применяется.
– А почему нет? – спросил соболь.
Ворона, наверное, пожала бы плечами, будь она зверем. Вместо этого она села и принялась чистить перья.
– Если вы отправитесь с нами, то в замке к вам отнесутся хорошо. Его Величество будет рад. И никакие разбойники вас точно не достанут, – снова обратился к Изабелле и Искристой соболь. Те переглянулись. Изабелла не была уверена, что им решить. С одной стороны… с какой стати кто-то стал бы приглашать их в королевский замок? Простых кошек, даже не чистопородных? И они не из богатой и знатной семьи (точнее, из той её ветви, которую никто знать не хотел). Но, с другой стороны, возможно, это их шанс окончательно сбить преследователей с толку и исчезнуть, не оставив следов. Ничем, казалось бы, не хуже тех же торговцев.
«Что ж, – решила Изабелла, – в крайнем случае придётся бежать уже из королевского замка». Она посмотрела на Искристую, и та кивнула. Чем руководствовалась сестра, Изабелла спросить не могла в присутствии королевских посланников.
– Хорошо, – сказала Изабелла, поднимаясь.
– Ну тогда садитесь, – отозвалась ворона, – в карете достаточно места.
Изабелла с Искристой следом за соболем прошли до дороги. Карета была красивого серебристого цвета, а на боку был нарисован герб Центрального королевства. В карету были запряжены две лошади, явно замёрзшие и уставшие.
Ворона ловко прыгнула на место спереди кареты, а соболь открыл дверцу и пропустил кошек вперёд. Изабелла и Искристая сели рядом, соболь уселся напротив, не забыв перед тем, как зайти в карету, отряхнуть свой мех от снежинок. Карета тронулась.
– Как вас зовут? – поинтересовалась Изабелла.
– Джеймс Каррэт, – представился соболь. – А вас?
– Я Искристая, – влезла та, – а это Изабелла.
– Сëстры, я так вижу, – сказал соболь. Изабелла сдержанно кивнула.
– А вы вообще точно туда едете? – нагло спросила Искристая. – Столица расположена по направлению к югу, насколько я помню. А мы скорее на запад едем.
– У вас неплохо с географией, – отметил Джеймс.
– Я детишек учила, – фыркнула Искристая, – тут всё знать надо.
– Что же, столица действительно на юге. Но мы едем не туда. Новый замок Его Величества расположен в долине реки Клии.
– Клии? Это же там произошло то сражение, где были убиты сразу двое Великих!
– Да. Сколько великих магов-воинов полегло там… И ещё долго менестрели будут воспевать храбрость и мощь нашей армии в своих балладах, – сказал Джеймс так, будто читал заранее заготовленный текст, но не испытывал по этому поводу ни малейшего трепета.
– Разве там не опасно? – вступила в разговор Изабелла. – Говорят, что порой остатки магии Великих губительны для смертных.
Джеймс приоткрыл окно в дверце кареты и осторожно выглянул наружу. Ворона снова увлечëнно ругалась с лошадьми. Джеймс прикрыл окно и снова обернулся к кошкам.
– Пожалуй, что опасно. Его Величество предупреждали об этом. Но… Он никого не слушает.
– А с чего бы он должен кого-то слушать? Он же король! – заявила Искристая словно бы с гордостью.
– Да… Абсолютно верно. Не удивлюсь, если в скором времени он прикажет называть себя Энджелом Величайшим или что-то в этом роде. И всё же Его Величество всех придворных и бóльшую часть слуг оставил в старом дворце, – сказал Джеймс так, словно ему хотелось поделиться чем-то, давно волновавшим его. – Мы едва ли не первые из знати, кто увидит этот замок.
Изабелла кивнула. Король Энджел явно был… Неординарной личностью. Ну, об этом можно было догадаться и по его идее уничтожить всех Великих, которая никому до него просто не могла бы даже в голову прийти.
Так они проехали без происшествий несколько дней. Джеймс почти всё время молчал, словно жалея о своей откровенности в первые минуты знакомства с Изабеллой и Искристой. Ворона чаще говорила (в основном ругалась с лошадьми, а иногда и с Джеймсом). Стало ясно, что в отличие от осторожного и мрачного Джеймса она целиком и полностью поддерживает короля и, по её мнению, никакое его решение не подлежит оспариванию.
– Она вообще может сидеть молча? – раздраженно спросила Искристая.
– Кто? – спросил соболь. – Клара? – он кивнул в сторону вороны.
– Она самая.
– Она устала, поэтому злится… хотя, характер у нее всегда непростой, – Джеймс хмыкнул.
Наконец, вдали показалась замёрзшая река.
– Это Клия? – спросила Изабелла, выглядывая в окно. Джеймс кивнул.
– Немного осталось, – сказал он, – вы сразу увидите замок.
И вскоре они в этом убедились. Замок был грандиозным. Сразу несколько башенок взвивались вверх, словно соревнуясь друг с другом в высоте. Декора, на взгляд Изабеллы, было чересчур много. Замок блистал пышностью, как, наверное, и положено замку короля.
Изабелла знала, что будет не очень хорошо, если у неё найдут при себе оружие сразу на входе, поэтому заранее сняла пояс и кинжал и уложила их в сумку. Ей хотелось оставить себе возможность защищаться, даже если в замке все к ним отнесутся хорошо. А если кинжал будет лежать глубоко на дне сумки, останется шанс хоть как-то объясниться.
Когда карета подкатила, наконец, к воротам железной ограды замка, к ним вышел привратник-бык.
– Добрый день! – крикнула Клара. Бык кивком поздоровался с ней и наблюдал, как она и соболь вылезают из кареты. Когда же за ними вышли Изабелла и Искристая, глаза его слегка расширились.
– Это, – сказала ворона, указывая на них крылом, – гости Его Величества.
– Понял. Подождите, прежде чем я открою ворота, расстегните одежду. Мне нужно проверить, нет ли у вас с собой оружия или чего ещё.
Изабелла и Искристая это проделали.
– Ну и содержимое сумок покажите, – добавил бык, удовлетворённо кивнув.
Изабелла с готовностью расстегнула сумку и показала, что внутри.
– Одежда, немного еды, немного лекарств, трав и ягод, – сказала она. – Ничего такого.
Бык кивнул и перешёл к Искристой. У неё тоже ничего подозрительного не было.
– Добро пожаловать, – сказал бык, открыв ворота. Лошади увезли карету, а за ними пошли ворона, соболь и гостьи.
– И все-таки, – сказала Клара, оглядываясь на быка, – он мне не нравится.
– Почему? – неожиданно подал голос Джеймс.
– Да знаю я его, – небрежно бросила Клара, – он вроде бы и усерден, но никогда не сделает больше того, чем ему сказали, даже если ситуация вынуждает. Клянусь, если будет пожар, а ему не скажут тушить и помогать выводить животных, он так и будет тут стоять и смотреть на пламя.
Джеймс на секунду улыбнулся, Изабелла, правда, не поняла, почему, и даже подумала, не привиделось ли ей это.
Группка приблизилась к вратам уже самого замка.
– И что? Нам кто-нибудь откроет? – спросила Клара. Никто так и не вышел.
– Видимо, нет. Откроем сами, – сказал Джеймс всё так же спокойно и проделал это.
– Ух ты! – воскликнула Искристая, зайдя внутрь.
Коридор замка был устлан длинным ковром красного, даже алого цвета. Освещался он огромными хрустальными лампами. На стенах не было ничего, что Изабелле показалось странноватым.
– Роскошно тут, – одобрительно сказала Искристая. Ворона выглядела довольной, словно похвалили лично её замок, но, как и Джеймс, удивлённой не казалась. Изабелла свои впечатления оставила про себе.
Тут к ним подбежал хорёк.
– Добро пожаловать! – воскликнул он. – Его Величество с самого утра ждёт вашего доклада, господа посланники. А кто это с вами?
– Гостьи Его Величества, – ответила Клара. – Доложи ему о нас.
Хорёк мгновенно умчался.
– Подождём, – сказала Клара и принялась ходить туда-сюда по залу. Изабелла разглядывала стены. Все-таки они казались пустыми.
Минут через десять к ним вышел кот с роскошной длинной бурой полосатой шерстью. На нём была красная с золотой вышивкой мантия, красные перчатки в тон и чёрные ботинки с золотыми пряжками. Лапы кота были очень мощными, и казалось, что они были больше предназначены для сражений, чем для этих мягких ковров, или хотя бы для того, чтобы пробираться по глубокому снегу.
– Ваше Величество! – воскликнула ворона и поклонилась. То же сделали и остальные.
– Добро пожаловать в мой замок, – промурлыкал кот. На посланников он почти не взглянул и сразу перевëл взгляд на Изабеллу и Искристую. Изабеллу Энджел оглядел мельком с лап до головы, а вот на Искристой его янтарные глаза задержались чуть дольше. – Очень рад вас видеть. Что же, моё имя вам известно, а вот как зовут вас?
– Искристая Кларксон, – снова с охотой отозвалась Искристая. – Это моя сестра, Изабелла Кларксон.
– Очень приятно, – кивнул Энджел с королевским достоинством, словно напоминая о том, что лишь по его милости кошки оказались здесь и это им должно быть «очень приятно», – мне докладывали, что вы оказались в беде. Что произошло?
– О, Ваше Величество, наших родителей убили Великие! Сожгли заживо! А кроме того, на нас объявил охоту кровожадный маньяк, Берн его зовут. Он послал своих зверей по нашему следу, и несколько дней мы старались от них сбежать, пока нас не нашли ваши посланники, – старательно объяснила Искристая с некоторым свойственным ей преувеличением.
– Берн… – протянул Энджел, и эта интонация показалась Изабелле чем-то знакомым. – Что-то напоминает. Не могу припомнить, что.
– Не тот ли это Берн, что несколько месяцев назад обновлял у вас разрешение на деятельность его «Торговой компании Берна», Ваше Величество? – с охотой включилась Клара.
– Он самый, – подтвердила Искристая.
– Быть может. Что же, теперь он вам не страшен, – спокойно отозвался Энджел так, словно Берн не казался ему чем-то, достойным его внимания, – давайте я покажу вам мой замок. А потом отобедаем.
Все согласились (что, впрочем, выразила за всех Клара), и Энджел повëл их по замку. Он с охотой рассказывал, что где находится, и, кажется, это его нисколько не утомляло. Убранство замка было роскошным, но всё же Изабелле по неизвестным причинам он казался пустым.
– А вот здесь, – Энджел указал лапой на двойные двери, расписанные золотыми узорами, – гардеробная. Я приказал перевезти сюда все одежды из старого дворца и даже заказал новые.
Тут же подбежал уже знакомый слуга-хорëк и распахнул обе створки. За ними оказалась огромная комната, освещённая несколькими лампами. У трёх стен стояли шкафы, а на четвëртой помещалось огромное зеркало, занимавшее почти всю стену.
–Можете выбрать, что хотите, и переодеться, – тоном великого покровителя сказал Энджел кошкам. – Ведь если вы в королевском дворце, то и одеваться должны по-королевски, разве нет?
Изабеллу эта фраза зацепила, но она не поняла, почему.
– Что ж, – мурлыкнул Энджел, явно довольный тем эффектом, который произвела на кошек его гардеробная, – я вас оставлю. Вещи оставьте вон там, на пуфике, их заберут слуги. Господа посланники, сейчас вам покажут ваши комнаты, вы можете там разместиться. А потом вас проводят ко мне. Близится время обеда.
Он ушёл, мягко ступая по кроваво-красному ковру. Искристая вбежала внутрь гардеробной и осмотрелась.
– Ну-с, с чего бы начать, – протянула она, поворачиваясь вокруг своей оси. – А, ну ладно, всё равно непонятно! Пусть этот будет! – и с триумфом завоевателя, осматривающего новые владения, распахнула дверцы ближайшего к ней шкафа.
Одежды правда было чрезвычайно много, и мужской, и женской, на разные размеры и даже явно для разных видов. Глаза просто разбегались. Правда, как нужно было ориентироваться здесь, Изабелла так и не поняла. Может, каких-то принципов организации у гардеробной и вовсе не было. Поэтому она, как и Искристая, просто ходила по комнате, открывая все шкафы и изучая их содержимое.
Вскоре Изабелла определилась с выбором. Ей попался на глаза белый костюм с чёрной подкладкой. По бокам к костюму крепились более жёсткие пластинки в форме прямоугольников, к которым прикрепили ещё и треугольники, направив их вершиной в сторону хвоста. Назначение их было не вполне ясно, но Изабелла поняла, для чего они могут ей пригодиться. Костюм был хорошим: с одной стороны, строгим и практичным, а с другой – довольно-таки изящным и подчёркивающим всё, что нужно. Кэтрин бы сказала, что такой костюм не стыдно и графине предложить. А раз можно было выбрать всё что угодно, Изабелла забрала костюм и стала переодеваться.
Затем она нашла себе небольшую белую сумочку, которую можно было прикрепить к поясу. Сумочка явно не была предназначена для ношения чего-то большего, чем веер леди или, может, духи, но лучшего варианта Изабелла не нашла, поэтому успокоилась на этом.
Когда она с этим закончила, Изабелла поняла, что Искристая до сих пор ничего не выбрала. Она ходила туда-сюда вдоль открытых шкафов, цокала языком и задумчиво оглядывала то один наряд, то другой. Изабелла присела на пуфик и стала ждать.
Наконец, Искристая нашла наряд себе по душе. Это было шикарное бархатное платье бордового цвета, образовывавшее красивые складки при каждом движении тела новой хозяйки. Не слишком длинное, не слишком короткое (хотя, по мнению Изабеллы, кружева на воротнике можно было бы сделать в три раза короче). Кроме того, Искристая ещё и набросила сверху меховую накидку в тон платью. Мех на накидке, кажется, служил лишь для подчёркивания статуса предполагаемой хозяйки, а не для сохранения тепла.
– Бледновато, – снова цокнула языком Искристая, придирчиво оглядывая себя в зеркало. – Чего-то не хватает, а? Может, ожерельица какого захудаленького… Он же не сказал, что нам нельзя брать украшения? Не сказал, вот и всё, значит, можно.
Изабелла улыбалась, глядя на продолжение мук выбора, хотя это немного начинало надоедать.
– Всё! – гордо заявила Искристая, найдя себе золотой браслет, и ещё раз крутанулась перед зеркалом. – Вот это я понимаю жизнь!
Изабелла встала и расправила складки костюма. Хорошая здесь все-таки ткань, очень качественная. У них на такую могли рассчитывать только самые богатые заказчики.
– Хм, – задумчиво сказала Искристая, теперь осматривая сестру, – вроде всё на месте, а вроде и нет… Нужна изюминка какая-то, думаю. У тебя же брошка была вроде? Может, её нацепишь?
Изабелла мельком глянула на себя в зеркало.
– По-моему, перебор будет, – сказала она.
– Ну ладно, – нисколько не расстроилась Искристая и направилась к выходу. Там их уже терпеливо ждал хорëк, который сопроводил их к обеденному залу.
Во главе стола сидел Энджел.
– Ну какая красота, право слово, – приподнялся он при виде гостей. Искристая гордо шла впереди. Энджел вышел из-за стола, наклонился и почти коснулся губами её передней лапы в перчатке. Искристая смущённо хихикнула.
– Никак уж не ожидал, что мой замок украсит жемчужина, равной по красоте которой нет во всём белом свете, – очаровательно улыбнулся он Искристой.
Изабелла продолжала вежливо улыбаться, но у неё зародилось нехорошее чувство. Нечто подобное она уже видела и совсем недавно… Да. Уж больно поведение короля Энджела напоминало то, как вëл себя «кровожадный маньяк Берн».
Они заняли предложенные места за столом, причём Искристой досталось место по левую лапу от Энджела, а Изабелла села справа от сестры. Место по правую лапу король, похоже, для кого-то берëг. Может, для Клары или Джеймса?
К ним присоединились Клара и Джеймс, но Энджел указал им другие места. Приборы, бокалы и закуски уже принесли, но Энджел не начинал. Ждут кого-то ещё? Но почему же тарелок ровно столько же, сколько присутствующих?
Но тут в зал вошёл лев. Точнее, не совсем лев. Он был полупрозрачным, с молочно-белой шерстью и такой же гривой, в которой лишь некоторые волоски были синими. Войдя, лев поклонился и с вежливым любопытством глянул на кошек.
– Позвольте представить вам Великого Грео-На-Ли. За все эти годы он стал мне, как родной брат, – гордо сказал Энджел. Лев почтительно склонил голову. – Именно он открыл нам секреты Великих, которые до этого были от нас скрыты, и помог создать оружие для победы над ними. Два дня назад пришли последние вести. Все Великие, кто сражался с нами, повержены! Пусть наш сегодняшний обед будет в честь Грео-На-Ли и всех тех, кто приложил усилия для нашей победы! – Энджел поднял кубок, но что-то нехорошее привиделось Изабелле в блеске его глаз и улыбке. Впрочем, Изабелла списала это на свою подозрительность и усталость.
Грео сел по правую лапу от Энджела. Принесли основные блюда. Такого изобилия Изабелла в своей жизни ещё не видела. Тут было роскошным всё. Это была не еда, а целые произведения искусства. Столько еды присутствующие физически не смогли бы съесть. Но всё же для чего-то она готовилась.
Во время еды Искристая слегка толкнула Изабеллу лапой под столом и взглядом указала на Грео, сидевшего напротив. Ему так приборы и не принесли, и Грео-На-Ли не относился к этому, как к чему-то странному.
– Великим не нужна еда, – с улыбкой объяснил он, заметив интерес кошек.
– Но всё же я попросил брата разделить с нами трапезу, – охотно включился Энджел, разрезая на части кусок огромного осетра, лежащий перед ним на тарелке. Грео спокойно кивнул.
– За трапезой, – продолжил Энджел, – порой ведутся интереснейшие беседы и решаются важнейшие вопросы.
Клара активно кивала головой в такт всему, что говорил король. Искристую, кажется, это страшно веселило, но она пыталась держаться с достоинством.
Еды, как и ожидала Изабелла, после обеда осталось едва ли не больше половины того, что им принесли. Изабелле казалось это ужасным расточительством, особенно в их нынешнем не самом надëжном положении. Слуги унесли и остатки еды, и грязные тарелки и кубки.
– Сейчас я хочу выслушать последний доклад с мест сражений в своём тронном зале, – кивнул Энджел Кларе, гордо распушившей перья, и Джеймсу. – Брат, не побудешь ли пока с нашими гостями, чтобы они не заскучали?
– С удовольствием, – сказал Грео-На-Ли и, когда Энджел удалился, добавил:
– Брат уже показывал вам библиотеку? Она восхитительна.
– Нет, – отозвалась Изабелла, – можно ли взглянуть?
– Конечно!
Пока они поднимались по лестнице, Грео-На-Ли продолжал говорить:
– Это моё самое любимое место во всём замке. Такой коллекции книг нет нигде. Я, кстати, очень люблю книги, которые здесь пишут. Я раньше работал библиотекарем у Великих – ну, до того, как ушёл от них. И я вам скажу, у них нет таких интересных книг про события и героев. События Великие описывали редко – им не было дела до того, что происходит со смертными, а уж чтобы выдумывать какие-то истории… Других Великих больше интересовало изучение магии и сути вещей, чем сами эти вещи. И, к сожалению, они так и не поняли, что смертные во многих вещах ничуть не хуже, а то и лучше, чем они. А от меня они отреклись навсегда. Вот мы и пришли.
Грео-На-Ли указал на двери библиотеки, и они распахнулись сами собой. В огромной комнате стояли длинные стеллажи с книгами, тянувшиеся чуть ли не до самого потолка. От этого глаза, кажется, загорелись у всех присутствующих.
Искристая, в отсутствие Энджела позабывшая о манерах, вбежала внутрь и осмотрелась.
– Сколько же тут всего… – восхищённо выдохнула Изабелла, входя следом за ней. Это хранилище знаний казалось бесконечным. Казалось, что на страницах этих книг можно найти ответ на любой вопрос.
– Ого! Да тут полное собрание «Приключений бравого Рикки»! Все пять томов! – воскликнула Искристая. – У меня только первые два были… Они же очень дорогие!
– Это я привёз их сюда, – похвастался Грео-На-Ли, явно польщенный, – люблю книги этого автора. У него очень динамичные сюжеты. Можете брать всё, что захотите.
Искристая ловко выхватила томик «Приключений» с цифрой «3» на нём и плюхнулась в ближайшее кресло.
– Всё, меня до вечера не ждите, – заявила она и открыла книжку. Изабелла и Грео-На-Ли переглянулись с улыбками. Грео не был похож на то, как представляла себе Великих Изабелла, ни внешне, ни внутри. Грео явно не был гордым и не смотрел на смертных свысока, как это было свойственно его сородичам.
– Вы ведь изменили свою форму? – спросила его Изабелла. – Я слышала, что Великие размером со слонов.
– Обычно да, – кивнул Грео-На-Ли, – но я не хотел быть таким огромным. Я бы просто сюда не поместился, ха-ха. Поэтому я выбрал облик льва, чтобы быть похожим на брата. Кошки и львы дальние родственники по крови, но мы с ним близки по духу. Мы оба мечтали проявить себя, и нам выпал шанс это сделать.
Изабелла кивнула, оглядывая библиотеку. Свет лился в неё через тяжёлые тёмно-зелёные шторы. Изабелла понимала, почему Грео-На-Ли нравится это место.
Какое-то время Изабелла расспрашивала Грео-На-Ли о жизни в замке и об Энджеле, а тот с охотой отвечал. В свою очередь, Изабелла кратко и менее пафосно, чем Искристая, рассказала ему их с сестрой историю. Грео в ответ выразил своё искреннее сочувствие. Искристая всё это время читала, но умудрялась при этом слушать и вставлять свои комментарии.

Часа через полтора к ним зашëл Энджел.
– Мне не пришлось долго гадать, где вас искать, – улыбнулся он. – Предлагаю отправиться на прогулку. Здесь очень даже живописные места, хоть и остались следы от сил Великих, будь они навеки прокляты.
Все они сели в карету. По размерам эта карета была больше, чем та, в которой приехали посланники, и другого цвета – красивого светло-красного с золотом. Сиденья внутри были обиты тëмно-красным бархатом. Кроме сестёр, Энджела и Грео-На-Ли, к ним присоединились ещё и посланники – места было достаточно для всех.
Всю поездку Энджел говорил в основном с Искристой и явно пытался расположить её к себе, а та и рада была. Изабеллу же терзали подозрения. Всем своим существом она ощущала, что Энджел далеко не такой милый кот, каким хочет показаться. Впрочем, трудно ожидать этого от того, кто затеял уничтожить Великих и воплотил в жизнь. Такой план требует совершенно других качеств.
Искристая, впрочем, этого не чувствовала, и Изабелла ощущала необходимость предупредить её, но сделать это в присутствии Энджела было невозможно. И, скорее всего, опасно. А подвергать кого-то опасности Изабелла не хотела.
Она поддерживала спокойную беседу (в основном с Грео-На-Ли), когда возникала в этом необходимость, но всё же вслушивалась в то, что говорил Энджел Искристой, и чем дальше, тем меньше нравилось Изабелле то, что она слышала.
– Сейчас здесь, конечно, всё покрыто снегом, – говорил Энджел, – но вы бы видели, какие здесь поля и сады весной!
– Да, я бы очень хотела узнать это, – отвечала Искристая. Изабелла от удивления, кажется, не смогла не округлить глаза: с каких это пор Искристая интересуется красотами природы?
– Я уверен, у вас ещё будет шанс и, более того, вся весна подарит вам все свои усилия, чтобы вы могли этим насладиться в полной мере, – мурлыкнул Энджел.
К середине поездки о себе напомнил кашель Изабеллы, о котором даже она уже успела забыть. Но, к счастью, все тактично игнорировали это, а Энджелу, кажется, было вовсе всё равно.
Ужин Энджел точно так же объявил в честь победы над Великими, и точно так же этот ужин был изобильным, как и обед, если не более. Разумеется, ни одно блюдо не повторялось. Роскошь была всюду, и от неё Изабеллу начало подташнивать.
После ужина Энджел отправился показывать свой тронный зал Искристой, отчего Изабелла, оставленная, можно сказать, на Грео-На-Ли, почти разозлилась. Она бы очень сильно хотела знать, что там будет Энджел нашептывать её сестре на ушко среди золота и богатств! Но её туда никто не звал, поэтому она поддержала разговор с Грео-На-Ли. Они сели в одной из комнат для отдыха, где были диваны, обитые кожей, и высокие окна, через которые в комнату лился тусклый свет звёзд, так рано появляющихся на небе зимой.
– Младшие братья и сëстры, я думаю, всегда такие, – сказал Грео-На-Ли с улыбкой в ответ на одну из фраз Изабеллы про их с сестрой путешествие. – Я и сам старший брат.
– Но как же, – спросила Изабелла, – наверное, тяжело сознавать, что вы последний представитель своего вида?
– О, нет! – воскликнул Грео-На-Ли. – Я не последний. Ещё есть мой младший брат, Э'Спер и его возлюбленная Ио Кай. Они тоже приняли нашу сторону.
– Но где же они тогда? – снова спросила Изабелла с искренним интересом.
– В тайном подземном убежище. Его построил ещё Грегори I, дедушка Энджела, получается. Именно там мы изучали когда-то магию и создавали магическое оружие. А сейчас там мой брат и Ио Кай в безопасности. Великие могли бы захотеть уничтожить и их, посчитав за предателей. Наверное, они ещё даже не знают, что война закончилась… – вздохнул Грео. – Брат настоял, что им пока не нужно знать о том, что происходит. Мол, слишком они молоды. Могут не так понять. Он пообещал мне, что мы потом им всё объясним. Что же, я все-таки уверен, что они нас поддержат.
Изабелла размышляла об услышанном. Больше существования ещё двух Великих её поразило существование подземелья.
– Получается, никто об этом убежище не знал? – спросила она.
– Да, – кивнул Грео-На-Ли. – Оно почти в столице, с северной её стороны, но скрыто от чужих глаз. Впрочем, его легко опознать, если, конечно, ты знаешь о его существовании. Королева Хелена приказала построить прямо над входом маленькую лачужку и посадить туда стражника, чтобы никто, даже случайно, не мог пробраться туда.
– Лачужек же много, – непонимающе сказала Изабелла, – даже в столице.
– Да, но во дворе этой лачужки вместо пугала висит ржавый доспех, а звонок сделан в форме головы собаки. Так точно никто не обознается. Хотя, по правде говоря, сейчас туда мало кто ходит. Только мы с братом, ну и, может, он кого посылает, если нужно срочно что-то передать. Но, как правило, у нас в этом нет нужды.
Изабелла кивнула.
– Неплохо придумано, – сказала она, и Грео радостно улыбнулся.
– Честно говоря, я все никак не пойму… – пробормотала Изабелла.
– Что? – с интересом спросил Грео.
– Не сочтите за бесцеремонность, но… Почему… вы сражались против своих? Вы ведь… уничтожали сородичей, да? Почему? – осторожно спросила кошка.
– Другие Великие не были для меня «своими», – мрачно сказал Грео-На-Ли, – они пользовались своей силой и распоряжались вашими судьбами просто потому, что вы не могли дать отпор. Я не мог спокойно на это смотреть. Хоть я и Великий по своему происхождению, я считаю «своими» вас, а не их. Великие со временем становились все более жестокими к вам. Было очевидно, что… они бы либо истребили всех вас, либо превратили в безмолвных рабов. Такой жестокости нет прощения. Противостояние животных и Великих было неминуемо, а я, как я и говорил, отношу себя именно к стороне животных. Так что… как-то так.
– Кажется, я понимаю…– задумчиво сказала Изабелла.
Она подумала и спросила:
– Что же, прямо все Великие желали нам зла, кроме вас? Не было нейтральных или хороших?
Грео-На-Ли погрустнел.
– Выходит, что да. Не знаю, почему. Энджел обещал, что мирных Великих трогать не будет, но после нескольких битв он понял, что все они желают вам смерти, поэтому ему пришлось защищать вас.
– То есть вы не сражались тоже?
– Я участвовал в паре первых битв, но потом Энджел вошел во вкус и сказал, что от меня будет больше пользы в тылу, а грязную работу сделает он сам. Я помогал ему с подготовкой, заколдовывал оружие и доспехи, залечивал ему раны.
– Понятно. Ну что ж… это…. Грустно.
– Ну да. Ладно, давай о чем-нибудь другом поговорим.
Они ещё поговорили о разных вещах, о их младших брате и сестре, о книгах и о войне тоже немного, но пришло время отправляться спать. Хорёк показал Изабелле и Искристой отведëнные им комнаты, находящиеся напротив друг друга.
Комната Изабеллы, как, скорее всего, и Искристой была раза в два больше их спальни на съëмной квартире, и Изабелла даже растерялась, не зная, что ей делать с таким количеством места. Из мебели там были большая кровать, шкаф для одежды (пустой), кресло, небольшой журнальный столик и большой стол с зеркалом и маленькими шкафчиками. На пуфике лежала сумка Изабеллы, по-прежнему нагруженная разнообразными вещами. Изабелла решила только выложить оттуда немногочисленную одежду и повесить в шкаф, а остальное оставить – там не было ничего, что могло бы ей потребоваться в повседневности, а вот если придётся спешно уходить, собранная сумка будет как раз вовремя.
Закончив с этим, Изабелла легла в кровать. Горло снова болело. Почему-то она задалась вопросом, как бы отреагировали родители, окажись они в такой ситуации. Папа, наверное, был бы рад – он любил богатую жизнь и, хотя смирился с новым местом жительства и, может быть, даже полюбил его, порой скучал по той своей жизни, какой она была когда-то. Мама… Она, кажется, могла привыкнуть ко всему и всё обернуть в свою пользу, любое чёрное обратить в белое. «Порой, – говорила она, – нам лишь кажется, что боль – это боль. А на самом деле это большое счастье». Впрочем, Изабелла не понимала, как это можно было бы отнести к смерти родителей…
А ведь Рой, наверное, не обрадовался бы, увидев такой интерес Энджела к его дочери. Это часто свойственно отцам, хотя есть и такие из них, кто стремится поскорее выдать дочек замуж и как можно удачнее. А разве есть на свете партия удачнее короля? Если, конечно, не задумываться о том, какой Энджел внутри и насколько разительно это должно отличаться от выстроенного им образа…
Изабелла вздохнула и открыла глаза. Нужно поговорить с Искристой. Она должна прислушаться к сестре. Кто знает, каковы цели Энджела на самом деле? И не обернётся ли его интерес ненавистью? Не закончится ли это всё так же, как сватовство Берна? Холодным, чётким приказом… Или же ещё хуже. В отличие от Берна Энджел явно предпочитал действовать самостоятельно.
Только твëрдо решив утром же переговорить с сестрой, Изабелла заснула.

После завтрака у Энджела появились какие-то дела, и Изабелла немедленно воспользовалась открывшимся ей шансом и увела сестру в комнату отдыха, где они вчера были с Грео-На-Ли. Стены были толстые, так что Изабелла надеялась, что никто не сможет подслушать грядущий разговор.
– Искристая, – сказала она, – послушай меня внимательно, пожалуйста. Это очень важно. Мне крайне не нравится то, что здесь происходит.
– Почему это? – спросила Искристая тем самым своим любимым тоном, которой Изабелла терпеть не могла.
– Я уже слышала такие интонации и видела такой взгляд. Один в один, как у Берна. Я не думаю, что он желает тебе добра.
Искристая, как и следовало ожидать, вспылила.
– Ну да! Вечно ты всем не доверяешь! Если бы ты мне его желала, то не мешала бы мне строить своё счастье!
– Ну разве ты не видишь, насколько он неискренен, насколько его комплименты наигранны? Он говорит так, словно придумал все эти красивые слова заранее, а не они пришли ему в голову только что от порыва чувств. Его глаза очень подозрительно блестят, а хвост движется из стороны в сторону в те моменты, когда он должен бы быть полностью спокоен. И вообще, разве тебе не кажется, что странно ожидать от кота, затеявшего и выигравшего целую войну, к которой он, по словам Грео-На-Ли, готовился двенадцать лет, не видя белого света, такого порыва пылких чувств к кошке, с которой он и дня не знаком?
– Ты просто притягиваешь все эти штуки за уши, – фыркнула Искристая, – ты уже предубеждена против него и поэтому всё подгоняешь под свою теорию! А я знаю, что Энджел – абсолютно нормальный кот. И не надо его сравнивать с твоим маньяком!
– Но ты не в сказке живёшь! С чего бы король, породистый, богатый, может, самый сильный в мире обратит внимание на простую кошку без особого образования, не из богатой и знатной семьи, да ещё и не чистопородную?
– Пф! Это у тебя твоя полукровность на лице написана, а у меня нет! И вообще, Энджел на такие вещи не смотрит! Он выше всех этих предрассудков!
– Ну да, уничтоживший почти всех Великих точно выше всяких предрассудков… – пробурчала Изабелла.
– А мне кажется, ты мне просто завидуешь! Да, точно! Один раз у тебя сорвалась свадьба, потому что твоего Мелвина прибили! А может, он вообще сбежал, и те слова Берна были о чём-то другом! А второй раз ты сама отказалась, и теперь пытаешься помешать мне! Да, обидно, что король посмотрел не на тебя, скажи же!!!
Изабелла почувствовала уже внутри себя гнев.
– Да нужен мне твой Бер… – она запнулась. – Энджел, в смысле, – сказала она уже ровным и холодным тоном, – и чем привлекает тебя эта пустая и равнодушная роскошь, я понять не могу.
– А я не хочу жить всю жизнь в бедности и мотаться по полям и дорогам! – выпалила Искристая. – Если тебе так нравится, можешь прямо сейчас возвращаться под ëлку, а я здесь остаюсь!
Выдав эту тираду, она вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Изабелла с минуту стояла, просто глядя на дверь.
Она вышла из комнаты следом за сестрой и направилась в библиотеку в надежде обрести там хоть немного спокойствия и придумать, как убедить Искристую в плохих намерениях Энджела. Наверное, нужно, чтобы он не сдержался и проявил себя во всей красе. Но как это сделать, не подвергнув опасности Искристую и себя?
Неудивительно, что в библиотеке Изабелла нашла Грео-На-Ли.
– Что-то случилось? – спросил он, должно быть, что-то прочитав на её лице.
– Всё в порядке, – отмахнулась Изабелла и двинулась к стеллажам, делая вид, что пришла сюда исключительно за какой-нибудь нужной ей книгой.
– По-моему, не совсем, – ответил Грео.
– Всё нормально, я же сказала, – отозвалась Изабелла и, чтобы он точно переключился, спросила:
– Кстати, а что это за шарик у вас? – она имела в виду сине-зелëный, судя по всему, магический шарик в груди Грео.
– Ааа, это сердцевина. Она есть у каждого Великого. Здесь заключена вся моя сила и жизненная энергия. Так Энджел и уничтожил их всех – просто пронзил сердцевину зачарованным мечом.
– Вы так легко об этом говорите, – Изабелла нахмурилась. – Ведь это же очень опасно. Мало ли что вздумается окружающим, да хотя бы мне?
– Да нет, не думаю, – Грео-На-Ли улыбнулся, – ведь у вас нет магического меча, а обычное лезвие тут бессильно. К тому же я доверяю гостям моего брата так же, как ему самому. То есть полностью.
Изабелла пожала плечами. Этого она понять не могла. Наверное, Энджелу доверять Грео-На-Ли и правда мог, но ведь с кошками сам король был едва ли знаком.
День проходил очень похоже на вчерашний. Обед снова был дан в честь уничтожения Великих. Изабелла в основном разговаривала с Грео-На-Ли, хоть его сильное доверие к миру казалось ей странным. Он с улыбкой рассказывал Изабелле все о себе, что бы она ни спросила. Ради эксперимента она решила специально аккуратно порасспрашивать его о его слабых сторонах. И он рассказывал все! О том, какие боевые приемы у него плохо получаются, о том, что у него слепая зона такая же, как у смертных, если он в облике льва. Он даже начал было объяснять Изабелле, как сделать меч, которым можно убивать Великих, но Энджел, похоже, заметил это и вклинился в разговор, так что Грео не договорил.
Как? Как он может рассказывать все Изабелле, с которой едва знаком? Почему-то это ее очень беспокоило. Ведь Грео слишком уязвим! Гораздо сильнее, чем она думала раньше!
Но беседа с Грео не могла не доставлять удовольствие, ведь он буквально обожал ее, как и любых животных. Именно поэтому уязвимость этого Великого так беспокоила Изабеллу. Он был ей симпатичен, и она не хотела, чтобы эта излишняя болтливость доставила ему неприятности.
Однако после обеда всё пошло по-другому.
– Я бы хотел, – сказал Энджел, – попросить вас всех собраться в тронном зале через полчаса. Мне нужно сделать кое-что очень важное.
Изабелле казалось это подозрительным. Уж не надумал ли он на второй день знакомства предлагать Искристой лапу и сердце? Ну нет, это маловероятно, даже если Энджел имеет на счёт Искристой какие-то свои планы. Может, собирается издать новый закон? Впрочем, ходить и гадать Изабелле пришлось недолго.
В назначенный час все гости замка собрались в тронном зале. Грео-На-Ли пришёл раньше остальных и подошёл поближе к Энджелу, который не сидел на своём троне, а стоял рядом с ним. Лапой Энджел придерживал меч, который крепился к золотому поясу на его красной мантии. Остальные стояли чуть позади названых братьев.
– Зачем мы сюда пришли? – с любопытством спросил Грео-На-Ли.
– Война закончена, но мое дело не завершено. – Тон, каким Энджел сказал это, не имел ничего общего с интонациями, которые Изабелла слышала у него раньше. Он таил в себе угрозу и показывал, что Энджел не без оснований считает себя самым сильным из присутствующих.
– О чем ты? – все еще с улыбкой спросил Грео.
– Как я говорил, я решил уничтожить Великих. Всех Великих. Это было моим основным делом.
– Брат, ты хочешь сказать… – неуверенно начал Грео.
– Да, ты все правильно понял, – довольно кивнул Энджел. – Ни один представитель поверженной расы не останется жить.
По спине Изабеллы пробежал холод ужаса. Энджел… хочет убить Грео?! Грео?! Который с таким обожанием на него смотрит?!
Она посмотрела на Искристую. Та с явным неверием в происходящее глядела на Энджела выпученными глазами.
– Послушай, – голос Грео слегка дрожал и он немного отступил назад, – я не собираюсь причинять вреда тебе. И кому-то еще из животных тоже не собираюсь. Я этого никогда не хотел, ты ведь знаешь... Я очень люблю всех вас… неужели ты не веришь?.. Энджел… ты не должен бояться меня, поверь…
– А я тебя и не боюсь, – хищно улыбнулся Энджел, – я ненавижу всех вас, чертовых Великих. Слишком долго вы угнетали нас. Я не оставлю никого в живых, кто может составить мне конкуренцию.
– Мы же столько прошли вместе! – умоляющим тоном воскликнул Грео-На-Ли. – Всё это время мы сражались бок о бок против Великих! Мы вместе изучали магию и постигали её тайны! Я же тебе не враг!
– Любой Великий – мне враг, – отчеканил Энджел. – И исключений я делать не собираюсь.
Изабелла отметила, что Грео даже теперь не собирался причинять Энджелу вред. Он был раз в пять выше кота, а лапа его была размером с голову Энджела. Если он был и не сильнее короля, то точно не слабее, и их схватка была бы равной. Но Грео медленно пятился назад, абсолютно беспомощный, а Энджел ровной походкой шел к нему.
– Я тебе не враг! – взвыл Грео-На-Ли, и Изабелле показалось, что он готов плакать. – Неужели ты сошёл с ума?! Энджел, умоляю тебя, стой!!! – отчаянно воскликнул Грео-На-Ли, но было поздно. Энджел приготовил меч для удара. Грео поднял передние лапы, то ли предостерегая Энджела, то ли пытаясь защититься. И всё же одним уверенным движением Энджел ударил прямо по сердцевине Грео-На-Ли.
Он вспыхнул тысячей маленьких золотых искорок, рассыпавшихся во все стороны, ударивших в пол, стены и потолок, и исчез. Просто исчез. Как будто не было Грео-На-Ли никогда на свете. Все, кроме Энджела, замерли ошеломлённо и испуганно. Все знали, что Грео-На-Ли не был опасен Энджелу и был предан ему, как никто. Но для Энджела, видимо, это не имело значения.
Послышался громкий треск. Изабелла подняла голову и увидела несколько огромных трещин, разбегавшихся по потолку в разные стороны.
– Потолок сейчас рухнет! – крикнула Изабелла. – Нужно уходить отсюда, скорее!
– Нет! – крикнул Энджел и хотел добавить ещё что-то, но не успел. Потолок действительно рухнул. Грохот стоял такой, будто сотня гроз разразилась над ними одновременно. Повсюду падали куски стен великого замка. Изабелла увернулась от нескольких крупных, но другой серьёзно ударил её по спине. Не успела Изабелла оглянуться, как она оказалась под завалом. И слева, и справа, и впереди её окружали камни, когда-то бывшие частью замка, что её приютил.
Изабелла попробовала пошевелить лапами. Чудо, что она ещё сохраняла ясность сознания. Оставалось надеяться, что её позвоночник не сломан… Тогда Изабелла, может, выживет.
Она попыталась освободиться от завала, но тщетно. Обломки не сдвинулись даже на миллиметр, а у нее было совсем мало сил. Она не знала, что ей делать и просто лежала в отчаянии.
Тут что-то произошло, и камень, сверху преграждавший ей путь к свободе, исчез. Изабелла с трудом поднялась на четыре лапы и оглянулась в поисках того, кто её спас.
Это оказался бык-привратник. Он подал ей копыто, и Изабелла, ухватившись за него, вылезла наружу. Секунда, чтобы отдышаться. И пришло осознание.
– Там моя сестра! – крикнула Изабелла, указывая на завал. Искристая до обвала стояла совсем рядом с ней. Бык кивнул, и вместе с Изабеллой они принялись разгребать камни. От Искристой их отделяла только огромная колонна, почти не разломавшаяся на части во время падения, поэтому убрать её было не так-то просто. Наконец, Изабелла ухватилась за меховую накидку Искристой и медленно вытянула сестру. Глаза её были плотно закрыты, а лицо – залито кровью.
– Уводи её отсюда! – сказал бык. – Я вытащу остальных.
В это время из-под завала через какую-то щель выбрался Джеймс и принялся убирать те камни, что были ему по силам. Совсем рядом с ними вспыхнул огонь – должно быть, от свеч. Изабелла потащила Искристую прочь, иногда оглядываясь назад. Бык успешно освободил Клару, не дав ей пострадать от огня, и они с Джеймсом её куда-то увели. При этом Изабелла заметила, что Джеймс с легкой ухмылкой поглядывает на Клару.
«Точно, – подумала Изабелла, – ведь именно Клара говорила, что этот бык ни за что никого не спасет из огня, а будет просто стоять и смотреть…». Однако ей смеяться не хотелось.
Преодолев, наконец, завал, Изабелла остановилась. Открыв все-таки правый глаз, Искристая часто дышала, словно стремясь поглотить весь морозный воздух. Она высвободилась из лап сестры и села на землю.
– Глаз, – прохрипела она, как будто автоматически набрала снега лапой и приложила к левому глазу, постанывая от боли.
Да, этот глаз выглядел и правда жутко. Похоже, именно эту часть лица задела какая-то конструкция (возможно, колонна), когда замок рухнул. Искристая вообще выглядела неважно: сплошные царапины и раны по всему телу; платье порвалось в нескольких местах, но накидка, к счастью, была почти целой. Впрочем, Изабелла вряд ли выглядела сильно лучше. Она принялась копаться в сумочке. Искристая покосилась на неё правым здоровым глазом.
– И как ты её не выронила?
– Чудом, – отозвалась Изабелла, – она же к поясу крепится.
Она достала коробочку с мазью Райана, открыла и придирчиво взглянула на густую кремово-зелëную массу. Что ж, ничего лучше у них под лапой пока нет.
– Ну, убери лапу, – сказала Изабелла Искристой, и та отвела её вместе со снегом. Да, картина была далеко не лучшая, но Изабелла постаралась не выдавать этого своим выражением лица и осторожно наложила мазь на место раны. Раненая кошка дернулась.
– Щиплет, – пожаловалась Искристая.
– Потерпи, – вздохнув, Изабелла ещё раз глянула на дело лап своих и принялась за другие раны, впрочем, менее серьёзные.
Наконец закончив, она села рядом с сестрой и выдохнула.
– Может, тебе тоже этой штукой помазать? – неожиданно спросила Искристая.
Изабелла отмахнулась.
– Там ничего серьёзного.
– Я бы так не сказала, – фыркнула сестра, – дай сюда.
– Нет, – Изабелла попыталась отвести лапу с коробочкой, – мазь надо экономить. Другой у нас нет.
– Ага, великий экономист выискался, – сказала Искристая уже знакомым, фирменным своим тоном. – Если по твоей логике, то потом придётся мази потратить на это дело больше. Дай!
Изабелла сдалась и отдала Искристой коробочку. Та открыла её и принялась за обработку ран. Изабелле пришлось согласиться с Искристой: ощущения от мази были не самыми приятными.
– Чем это она так пахнет? – спросила Искристая. – Мёдом?
– Зверобоем, думаю, – отозвалась Изабелла. Она встала и огляделась. Искристая попыталась встать за ней, но ойкнула и поморщилась.
– Сиди, – махнула на неё лапой Изабелла, – я просто пытаюсь понять, выжил ли ещё кто-то после этого.
Она посмотрела на то, что когда-то было замком и гордостью Энджела. Кажется, под завалом что-то шевельнулось. Туда подбежал бык, и, наконец, из-под камней показался Энджел. Кажется, завалило его серьёзно, но немного двигаться (и ругаться) он вполне мог. Изабелла не могла разобрать слов, но он явно что-то возмущённо кричал подошедшим барсуку, Джеймсу, быку и Кларе, сидевшей на его спине. Затем Энджел развернулся, оглядывая развалины. Его взгляд на секунду задержался на Изабелле и Искристой. Сразу же после этого Энджел отвернулся и что-то снова высказал подчинённым. Бык подал ему копыто, и Энджел ухватился за него и вылез.
Изабелла автоматически подошла поближе.
– Карету мне! – выкрикнул Энджел вне себя от ярости. – Быстро, я сказал! Сбегайте кто-нибудь!
Бык с Кларой на спине собрался было идти, но остановился и развернулся к королю.
– А что насчёт гостей, Ваше Величество? – спросил он.
– Мне не до них, – бросил Энджел и отвернулся.
Изабелла молча развернулась и пошла назад, никем не замеченная. По взгляду Искристой Изабелла поняла, что та тоже слышала, что произошло, и выражение лица её было презрительно-мрачным.
– Вот и всё, – сказала Изабелла, садясь рядом.
– А я всегда говорила, что замок выстроен ужасно, – выдала Искристая. Изабелла уставилась на неё удивлённо: когда это такое было? – Вот и развалился, как спичечный коробок. А Энджел так старался, да? – она презрительно фыркнула.
Поближе к развалинам подъехала карета, та самая, серебристая. Перед Энджелом открыли дверцу, он сел внутрь. Дверца захлопнулась, и карета укатила. Бык с Кларой на спине пошёл куда-то вдаль. Та, кажется, сидела спокойно и даже не ругалась.
– Он её вытащил, кстати, – улыбнулась Изабелла, вспомнив ворчание Клары.
– Ааа, это поэтому она так тихо сидит? – спросила Искристая с ухмылкой. – Ошеломлена, что не все соответствуют её представлению о них, а?
Джеймс в это время брëл через развалины. Свернув, он направился прямо к кошкам.
– Уходите? – спросила Изабелла, когда он подошёл ближе.
– Ухожу, – кивнул Джеймс. – Судя по всему, я уволен. Неудивительно. Война закончена, и в таком количестве посланников уже нет нужды.
– И где же вам искать работу тогда? – спросила Искристая.
– Что-нибудь придумаю, – отозвался тот. – Есть что продавать, кроме собственной совести. – Он с горечью кивнул на накидку Искристой. – Мы, соболи, народ гордый. Просто так свой мех никто продавать не станет. Раньше на нас даже охотились ради этого, но кто сумел заслужить своё место в обществе, тот обеспечивал себе сохранность шкуры. Но всё же если станет совсем туго… только тогда мы решаемся.
Настала тишина.
– Вы, видимо, тоже остались не у дел?
– Видимо, в конце концов не у дел остались все, кроме Энджела, – сказала Изабелла.
– Тоже верно. Кроме тех, кого вы видели, похоже, больше не выжил никто. Мы нашли несколько тел. Они хотя бы не успели пострадать от пожара. Гарольд, бык, пообещал, что похоронит их где-нибудь неподалёку. Попробует сообщить родне, если она есть, но это вряд ли. Клара вызывалась сделать таблички для надгробий. – Джеймс немного помолчал и затем достал из сумки свой кошелёк, откуда вытащил несколько золотых и дал Изабелле. – Держите. Вам сейчас явно нужнее.
– Спасибо большое, – сказала Изабелла, с некоторым удивлением глядя на монеты. Это была достаточно большая сумма.
Джеймс мрачно кивнул им и ушёл куда-то в сторону горизонта.
– Кажется, пора и нам, – сказала Искристая и попыталась приподняться. – Ой, нет! Я лучше ещё немного посижу, а потом пойду.
– Только недолго. Все-таки не лето, – отозвалась Изабелла.
Искристая потихоньку приходила в себя. Вероятно, мазь делала своё дело, снимая боль без следа. Изабелла некоторое время смотрела на камни, между которыми гарцевали языки пламени, наверняка пожиравшие теперь все ковры, богатые наряды, бесценные книги, обивки диванов и шторы – всю ту роскошь, которая когда-то поражала всех, кто заходил в замок. А через час, пожалуй, от неё не останется ничего. Как… От Грео-На-Ли. Если от родителей Изабеллы остались хотя бы кости, пепел и воспоминания, то что осталось от него? Кто о нём вспомнит?
– Жаль Грео, – сказала Искристая, видимо, тоже подумавшая о нём. – Славный был. Хоть и Великий. Чего он Энджелу сделал, не понимаю…
– Родился Великим, – угрюмо отозвалась Изабелла. Мысли уносили её куда-то.
«Ни один представитель поверженной расы не останется жить»…
«О, нет! Я же не последний», – так сказал Грео-На-Ли…
Да, он рассказывал про своего брата и его возлюбленную, которых надежно скрывали в подземелье.
Энджел прекрасно знает о подземелье.
А они, эти юные Великие, не знают, что сейчас произошло.
Если Энджел и правда хочет уничтожить абсолютно всех Великих, то какова его следующая цель? Ответ только один…
Изабелла осознала, что успела закрыть глаза, и резко распахнула их.
– Я знаю, что мы теперь должны сделать, – сказала она, оборачиваясь к Искристой.
– Верно, найти еду и, желательно, крышу над головой, – сварливо ответила Искристая.
– Нет, я не об этом! – в запале воскликнула Изабелла. Напряжение и осознание того, что нужно сделать, словно кипятили ей кровь, в ушах что-то стучало. – Энджел хочет уничтожить всех Великих, так?
– Ну да, он так и сказал. Ну всё, Грео больше нет, кого ему теперь трогать?
– У Грео-На-Ли был младший брат! Э'Спер! И ещё есть его подруга, Ио Кай! Теперь Энджел точно примется за них.
– Сочувствую, – проворчала Искристая, – очень жаль ребят. У них без шансов.
– Ну уж нет, – выдохнула Изабелла, – я это Энджелу просто так с лап не спущу. Мы должны их предупредить. Возможно, только я знаю об Э'Спере и планах Энджела одновременно.
– Супер, круто, поздравляю, и что нам делать с этой невероятно полезной информацией? Мы не знаем, где они и как до них добраться!
– Нет, знаем! – Изабелла обернулась к сестре и передала ей всё, что рассказал ей Грео-На-Ли про подземелье короля Грегори.
– Хм, – Искристая задумчиво кивнула. – То есть это теперь наша миссия? Как у настоящих героев?
– Если хочешь, называй это так, – усмехнулась Изабелла.
– Ну так, – глаза, точнее, глаз Искристой засиял в предвкушении, – что мы имеем. Ребята в столице. Король едет туда же на всех парах. До столицы дней десять пути пешком в лучшем случае. На лошадях гораздо быстрее, но всё зависит от того, как часто останавливаться и как часто менять лошадей. Какие у нас шансы опередить Энджела?
– А зачем идти пешком? Нужно добраться до ближайшего города и найти повозку. Может, раньше повезёт, если торговцы встретятся.
– Шансы увеличиваются, – кивнула Искристая.
– А если ещё Его Величество будет почаще останавливаться вкусно поесть… – протянула Изабелла с улыбкой. – Это явно входит в его привычки.
– Шансы кратно увеличиваются, – довольно кивнула Искристая. – Только у нас соболиные золотые есть, и всё. Это отлично, конечно, но и их может не хватить на всё.
Изабелла усмехнулась и показала содержимое своей сумки. Там лежали бинты, лекарства, травы от Райана и её кошелёк со всеми деньгами. Их было чуть меньше, чем тех, что им дал Джеймс, но всё же именно эти накопления могли спасти в экстренной ситуации.
– Уже лучше, – снова кивнула Искристая. – Жить можно.
Изабелла слегка расстегнула свой костюм и показала, что за твëрдой пластинкой прятался кинжал.
– Если кто-то нападёт, сможем защититься. Вдруг нам не повезёт, и мы снова встретимся с подлапными Берна. Мало ли, они нас до сих пор ищут.
– А я-то думала, чего ты эту тряпку нацепила, – фыркнула Искристая.
– Нормальный костюм, – ответила Изабелла и вдруг задумалась.
– Меня только вот что волнует, – сказала она. – Ты сможешь выдержать это всё? Несколько дней пути. Будет непросто. Не лучше ли нам найти безопасное место и позволить тебе отлежаться?
– Ну уж нет! Герои так не поступают! Ты сама сказала, это можем сделать только мы. И вообще, я чувствую себя уже гораздо лучше! Может, если эту мазь несколько раз использовать, вообще всё пройдёт без следа.
– Насчёт глаза я не уверена, – честно выразила Изабелла свои сомнения. Он выглядел ненамного лучше, и Изабела не думала, что зрение к нему вообще вернётся.
– Ну и черт с ним. Ну а если так подумать, – добавила Искристая, поднимаясь, – ради нашей великой миссии я могу вообще всё что угодно!

Изабелла и Искристая двинулись вперёд по большой наезженной дороге. Как им было известно, чем ближе к столице, тем чаще и ближе друг к другу располагались крупные города, поэтому можно было рассчитывать, что вскоре они куда-то да придут.
Вокруг них царило снежное безмолвие. Кажется, после памятного сражения дорогу немного забросили. Говорили, что магия и силы Великих могут отравлять тела тех, кто не готов принять их. Поэтому все, кроме, разумеется, Энджела, который считал, что бояться ему нечего, полей сражений Великой войны опасались.
Карета Энджела, конечно, уехала довольно давно, но Изабелла всё ещё видела следы её колёс в снегу. Теперь о короле она думала почти с ненавистью. Он убил Грео-На-Ли, беззащитного перед Энджелом, потому что Грео никогда не хотел причинять ему вреда. Но Энджел всё равно уничтожил без следа того, кто называл его братом. Наверное, годы бесконечных жестоких сражений, где все стремились лишь к полному уничтожению противника, и правда свели Энджела с ума.
А Грео-На-Ли даже и не думал об этом: он ведь любил Энджела, как родного брата, и был абсолютно уверен, что тот чувствует то же самое. Удивительно все-таки, каким беззащитным может быть любящий перед объектом любви… Если бы Искристая решила избавиться от Изабеллы? Конечно, такого быть не могло, но все же. Стала бы Изабелла сражаться?
Она подумала и поняла, что нет, не стала бы. Как и Грео-На-Ли.
Но это вовсе не значит, что нужно отказываться от любви к кому-то. Просто… нужно хорошо подумать, прежде чем полюбить? Нужно быть осторожной.
– А все-таки я не поняла, – сказала вдруг Искристая, – замок-то чего рухнул?
Изабелла призадумалась.
– Думаю, это из-за магии Грео-На-Ли, – произнесла она, вспомнив и проанализировав всё, что простодушный Великий ей рассказывал. – Может, он хотел защититься. Думал, это его спасёт…
– А Энджел даже целёхонький вылез. Тьфу. Вот же зараза. Мне, значит, искра в глаз прилетела, и я одноглазая, а ему хоть бы хны!
– Так это от искры ты без глаза? – Изабелла посмотрела на сестру.
– Ну да! Ой, я что, разве не говорила?
Изабелла качнула головой.
– Хм, знаешь. Я заметила, что, когда Энджел… ударил Грео, искры полетели назад, то есть от меча, и в Энджела не летела ни одна. В тех, кто стоял у него за спиной, тоже, я полагаю. Может, Энджел знал про эту особенность смерти Великих, поэтому и не боялся искр.
– Гад этот Энджел! Ну ничего, он однажды допрыгается…
В другое бы время Изабелла бы напомнила Искристой, как она раньше отзывалась об Энджеле, но сейчас она этого делать не стала. Искристая, в отличие от сестры, не ожидала подвоха со стороны Энджела и теперь была потрясена гораздо больше Изабеллы. Но всё же обе они были опустошены не только из-за смерти родителей, но и из-за трагической гибели Грео-На-Ли. Всё больше имён становилось занесено в этот бесконечно длинный список тех, кто погиб ни за что, без вины…
Шли они медленно из-за потери душевного равновесия, усталости и боли везде, где хоть что-то могло болеть. Часто им приходилось делать остановки, чтобы перевести дух и собрать все остатки сил. Изабелла пожалела, что еду она в сумку решила не класть. Мог помочь, конечно, травяной сбор Райана, но котелка, где они могли бы его вскипятить, у них не было, да и нужен был костëр, а как его развести? Палочки друг о друга тереть до бесконечности, да ещё и замерзшими пальцами лап?
Ко всему прочему, холод с каждой минутой словно бы становился сильнее. Кроме воздуха, мороз источала даже сама земля, больно бившая холодом по лапам. Изабелла стоически переносила это испытание, но Искристая, кажется, предпочла бы пожар на развалинах. Кошек спасала шерсть и какая-никакая одежда, но до вечера им точно нужно было найти тепло, иначе утром они просто рисковали бы не проснуться. А ещё нельзя было забывать, что зимой темнеет очень рано (а до дня зимнего солнцестояния ещё ой как далеко), что означает, что времени у сестëр в обрез, если не сказать хуже.
Однако к вечеру судьба смилостивилась, и на горизонте показались высокие шпили домов.
– Город! – выпалила Искристая, забыв об усталости. Изабелла удовлетворённо кивнула. Воодушевлённые, они двинулись вперёд. Изабелла лишь один раз оглянулась назад и замерла, глядя на розово-оранжевый закат, заливавший своим светом всё вокруг. Казалось, что они попали в какую-то сказочную страну.
Изабелла вздохнула и продолжила путь к городу.
– Интересно, где сейчас Энджел, – сказала Искрится. – Не столкнуться бы с ним.
– Даже если так, – ответила Изабелла, – ему до нас нет никакого дела. Он и не подозревает, что мы знаем о его подземелье.
– А мы знаем, да ещё и обрушим все его планы, – ухмыльнулась Искристая, – он будет в бешенстве. Как бы его не разорвало от такого, второй-то раз подряд!
– Теперь нужно найти какую-нибудь гостиницу и переночевать, – сказала Изабелла, внимательно осматривая дома на улице, по которой они теперь шли. – Утром там же позавтракаем и в путь.
– А где тут рынок, интересно… – пробормотала Искристая, тоже занявшаяся изучением окружающей их обстановки.
– Еду купить?
– Ну, вообще да, но не только. Нам нужны, – она принялась загибать пальцы на передней лапе, – карта и компас – ты же не собираешься наугад выбирать направление, да ещё и потом искать северную сторону столицы, просто обходя городскую стену по кругу и рассматривая каждую лачужку?
– Логично, – кивнула Изабелла. – И одежды надо купить тёплой.
– Вот-вот. Я в этом драном платье шататься не собираюсь. Все подумают, что я какая-нибудь бездомная!
– Значит, завтра с утра пораньше этим и займёмся. Сейчас на рынке никого нет.
Некоторое время они блуждали по улицам, пока им не повезло натолкнуться на небольшую гостиницу в глубине маленького переулка.
– Надеюсь, цены тут соотносятся с размерами домичка, – фыркнула Искристая.
– Нам и не нужна большая. Мало ли, где Энджел остановился.
– Я бы на его месте поехала бы к кому-нибудь знатному. Там хоть накормят вкусно.
За стойкой в гостинице на высокой табуретке сидела бабушка-бурундук и вязала. Увидев кошек, она, кажется, обрадовалась. Изабелла спросила у неё, сколько стоит комната на двоих на одну ночь. Цена оказалась вполне приемлемой, и Изабелла заплатила. Старушка дала им ключи.
– У вас в стоимость включëн завтрак, – сказала старушка, поднимаясь по лестнице наверх, чтобы показать им комнату, – в девять утра вам его принесут прямо сюда.
– А от ужина что-нибудь осталось? – спросила Искристая. – Все наши вещи сгорели в пожаре, и мы сразу пешком пошли сюда, так что поесть не успели.
– Немножко есть, не знаю, хватит ли вам, – сказала старушка с тревожной заботой. – Вы размещайтесь пока, а я схожу и вам принесу.
– Размещайтесь – это, конечно, сильно сказано, – качнула головой Изабелла и осмотрела комнату. Две небольших кровати, маленькое оконце, выходившее на грязный задний дворик. Искристая подошла к шкафу и открыла его. Дверца уныло покачнулась на одной петле.
– Отлично, – фыркнула Искристая и плюхнулась на кровать прямо в одежде. Изабелла посмотрела на неё осуждающе. – Эту кровать уже ничего не спасёт, – беспечно заявила Искристая и раскинула лапы в разные стороны.
– А за такую цену что ты хотела? – вздохнула Изабелла с улыбкой.
– Ну, когда два дня поживёшь в королевском замке на трехразовом питании с кучей всяких деликатесов, трудно вернуться к простой жизни.
– Тоже верно…
Вскоре вернулась старушка-бурундук с двумя вилками и двумя тарелками, на которых было несколько кусочков рыбы и немного картошки, похоже, лежавшей до момента готовки несколько дольше, чем следовало бы. Изабелла поблагодарила и забрала их.
– Хотя бы не овощи и не зелень, – прокомментировала Искристая. – Уже хорошо.
Они поели и приняли решение пораньше лечь спать. Заняться всё равно было особенно нечем – основные дела по подготовке к «миссии» ожидали их завтра. В темноте Изабелла снова задумалась о том, как поступили бы на её месте родители, Мелвин, Грео-На-Ли, в конце концов? Грео бы точно хотел, чтобы она не позволила его брату погибнуть. Он очень любил Э'Спера. Тяжело, что именно Изабелле придётся рассказать юному Великому о том, что произошло…
Мелвин бы, наверное, как и Искристая, воодушевился. Изабелла на секунду задумалась, как бы они с ней ладили, если бы всё сложилось удачно и её жениху и сестре довелось познакомиться лично. Пришла к выводу, что они либо бы стали лучшими друзьями, либо бы ссорились всё время. А наверняка уже сказать было, к сожалению, нельзя.
Изабелла знала одно – они приняли правильное решение. Никто, кроме них, не может этого сделать. Не на кого Изабелле переложить ответственность за это, и отступаться нельзя. Шансы у них есть, и притом весьма неплохие. И пусть ни одно имя всех, кто погиб за последнее время, не окажется забытым. Пусть их гибель не окажется напрасной. Пусть убийцы никогда не получат несправедливой награды, и неважно, кто это – Берн, Энджел или Великие.
Изабелла улыбнулась, глядя в потолок. Она знала, что все они бы одобрили их выбор. Перед глазами вставали улыбки тех, кого с ней уже не было. Мелвин. Рой. Эмма. Грео-На-Ли. Они улыбались по-разному: Мелвин с любовью и радостью, родители – с заботой и гордостью, Грео-На-Ли – с бесконечной верой во всех, кто был рядом с ним, во взгляде. Но все эти улыбки объединяла безграничная теплота. И вера в них с сестрой. Они не могут подвести их всех.

Утром, ещё до завтрака, Изабелла и Искристая отправились на рынок, который работал с раннего утра. Для начала они приобрели сумки взамен сгоревших в пожаре, а потом закупились едой, которая могла бы храниться некоторое время, и кое-какой посудой. После этого Изабелла нашла небольшой ларëк с тёплой одеждой. Она взяла себе тёмно-синий плащ, который можно было бы носить и весной, если будет прохладно, а Искристая выбрала более тёплую накидку приятного шоколадного цвета (ее платье не так хорошо сохраняло тепло, как костюм Изабеллы, а меховая накидка закрывала только плечи).
Затем ведущую роль на себя взяла Искристая и потащила сестру по рынку в поисках своих штучек «главного навигатора», как она уже успела наречь себя. Все карты, что им попадались, она придирчиво осматривала. Изабелла не понимала, по каким критериям сестра их оценивает, и в это дело не вмешивалась. Наконец, Искристая нашла то, что её устроило, и ещё купила, как и обещала, компас.
– Так, – сказала она, бережно складывая всё это в сумку, – у меня всё. Нам ещё что-то нужно?
Изабелла призадумалась. Денег с нынешними ценами оставалось не так уж много. Изабелле пришлось потратиться больше, чем она рассчитывала.
– Не думаю, – сказала она. – Если что-то понадобится, найдём по дороге.
– Ладненько. Тогда потопали назад, я уже есть хочу.
Они быстро позавтракали и отправились в путь. Вскоре им повезло найти обоз торговцев, как раз двигавшихся в столицу. За весьма скромную плату они согласились их довезти. Разместиться, правда, пришлось совсем с краю повозки, в самом углу. Это было не очень удобно.
– С этими коробками аккуратнее, – сказал енот, садясь с другой стороны, – там товар в бутылках. Не разбейте!
– Да уж как-нибудь постараемся, – пробурчала Искристая, пытаясь уместиться вместе со своей сумкой.
За время их пути в столицу ничего особенного не случилось, только Искристая несколько раз умудрилась переругаться со всеми торговцами, за что они уже пригрозили высадить их до пункта назначения. Перспектива идти пешком Искристой не нравилась, поэтому она замолкала (но ненадолго).
– Так, я вообще-то, можно сказать, участник войны с Великими! – заявила она в какой-то момент, когда до столицы оставалось уже совсем недалеко.
– Да ты что, – фыркнул енот.
– А вы думаете, я где это заработала?! – Искристая указала лапой на свой глаз.
– Ну мало ли где, бандиты тоже одноглазые бывают.
– Согласитесь же, моё бандитское прошлое менее вероятно, чем моё участие в сражениях!
– Не знаю, – ухмыльнулся енот, – всё возможно.
– Как бы то ни было, ты не думаешь, что одинаково опасно спорить и с бандиткой, и с кошкой, лично бившейся с Великим?!
Енот хотел что-то добавить, но его одëрнул один из его товарищей, возможно, более осторожный. Изабелла незаметно усмехалась.
Наконец, они приблизились к высокой городской стене, окружавшей столицу.
– Мы высадим вас у центрального рынка, – предупредил один из торговцев, оборачиваясь к кошкам.
– Хорошо, – кивнула Изабелла и посмотрела на сестру. Та тоже кивнула, видимо, приняв информацию к сведению.
У шумной рыночной площади сëстры вылезли из повозки и отошли в сторонку, чтобы Искристая могла сориентироваться. Она достала свой компас, положила на лапу и повернула, пока обозначение севера не оказалось точно там же, куда указывала стрелка.
– Вперёд! – провозгласила Искристая, и они двинулись с места, кажется, умудрившись при этом привлечь внимание нескольких прохожих.
Где-то через час кошки, наконец, добрались до стены, огораживавшей столицу с севера.
– Он же сказал, что лачужка за столицей, да? – спросила Искристая. Изабелла кивнула.
– Ладненько… Но если её за стеной не окажется, я…
– Что ты? – улыбнулась Изабелла. Искристая призадумалась.
– Очень разозлюсь, вот! – решила она. – Всё, давай, вон выход.
Ещё минут сорок или даже больше они блуждали в бедном районе близ столицы. Тут везде были покосившиеся старые лачуги, которые, видимо, не посчитали достойными того, чтобы они оказались за городской стеной. Ржавых доспехов, впрочем, не было нигде. Каждый домик находился в небольшом отдалении от других, но по непонятным причинам их хозяева не стремились прихватить свободную землю вокруг.
Наконец, удача им улыбнулась, и кошки заметили ржавый доспех. Искристая уже хотела сорваться с места и бежать туда, но Изабелла её удержала: лишнее внимание им точно не было нужно. В том же темпе они дошли до дверей лачужки, и Изабелла узнала второй ориентир: звонок в форме головы собаки. Окна были грязными, и, что находится внутри, узнать можно было разве что с трудом.
– Какой у нас план? – негромко спросила Изабелла. – Что мы скажем стражнику?
– Что мы лично от Энджела с важным посланием лично для Великих, – шёпотом отозвалась Искристая. – Если не поверят, положись на меня.
– Звучит сомнительно. Но хорошо, раз ты так уверена.
Искристая несколько раз позвонила в звонок. Никакого ответа не было. Она нетерпеливо позвонила ещё несколько раз, с силой дергая за верёвку так, что Изабелла испугалась, как бы она не оторвалась.
– Тьфу, блин… – прошипела Искристая. – Ну и ладно! Не хотите меня пускать, так и не надо! Когда меня не пускают в дверь, я вхожу в окно! Да, точно! Окна все побью!
– Окна бить не надо, – сказал им чей-то низкий женский голос. Дверь открылась, и выглянула волчица. Она оценивающе глянула на кошек, затем распахнула дверь пошире и отошла назад. Искристая вошла в дверь, небрежно вытерла лапы и направилась прямо к столу, за которым сидела волчица. Изабелла пошла за сестрой.
– Так, – сказала Искристая деловым тоном, – Его Величество прислал нас сюда, чтобы сообщить срочное послание от него лично Э'Сперу и Ио Кай. Это невероятно важно.
Волчица уставилась на них с сомнением.
– Я вас раньше не видела, – сказала она. – С чего бы Его Величеству посылать сюда кого-то? Он предпочитает приходить сам.
Изабелла уже успела подумать, что этот момент стоило продумать получше, но Искристая, как и обещала, вовремя включилась.
– Разумеется, не видели! – выпалила она. – Вы вообще как себе позволяете к нам относиться? – похоже, Искристая старательно копировала тон Клары по отношению к гостям. Изабелла показалось, что это слишком рискованно: они ведь не знали, какой статус у этой волчицы (хотя, наверное, и не очень высокий – вряд ли офицеры и знать согласились бы стеречь вход в лачужке). – Да, нас здесь раньше не было. Мы были далеко от столицы и лично сражались с Великими! – когтем она указала на свой шрам. – Думаете, как я это заработала?! Знала бы, что ко мне будут здесь так относиться, в жизни бы не согласилась выполнить просьбу Его Величества!
– У вас нет никаких королевских знаков отличия, – продолжала гнуть свою линию волчица (однако Изабелле показалось, что она немного смущена). – Даже у разведчиков они, как правило, есть.
Искристая вдруг вскинула переднюю лапу вверх.
– А что это, как не знак отличия? Вот!
Изабелла пригляделась и увидела на одной из пластинок золотого браслета Искристой герб Центрального королевства. Удивительно, но раньше Изабелла не обращала на него внимания.
– Это мне дал лично Его Величество, и он будет ооочень недоволен, если узнает, как вы ко мне отнеслись!
Волчица призадумалась.
– Что ж, хорошо, – сказала она и встала. Волчица сдвинула несколько половиц в сторону, и в полу появился проход. Глубоко вниз уходила лестница.
– Держите фонарь и ключ, – их волчица протянула Искристой, видимо, посчитав, что та выше по статусу, – можете проходить.
– Вот так бы сразу, – довольно согласилась Искристая, принимая фонарь и ключ.
Они с Изабеллой пошли вниз по лестнице. Искристая шла впереди, держа фонарь и освещая им дорогу. В самом низу лестницы поместилась небольшая гладкая площадка, а дальше – дверь. Искристая повернула ключ в замке и с трудом открыла тяжёлую дверь бункера. Кошки прошли внутрь и огляделись.
Помещение было освещено множеством ламп, висевших под самым потолком. В комнате стояло несколько столов, на которых лежали папки с чертежами каких-то магических предметов. На огромном верстаке валялись опилки и остатки древесной коры.
Тут к гостям вышел полупрозрачное белоснежное существо, телосложением напоминающее волка, но уши у него были огромные, а морда вытянутая и утончённая, как у лиса. Изабелла сразу увидела в его груди сердцевину темно-фиолетового цвета.
– Брат? – сказал было волк и немедленно осëкся, с удивлением уставившись на кошек.
– Можешь считать, что мы от него, если ты про Грео-На-Ли, – быстро сказала Искристая.
Тут к ним вышла ещё и Великая, похожая на крупную кошку с такими же огромными ушами, как у ее второй половинки. Её облик был пурпурного цвета, а сердцевина – розовой с белыми переливами. Значит, это Ио Кай, а волк – Э'Спер.
– Что-то произошло? – спросила Ио Кай. – Грео-На-Ли и Энджел всегда приходили лично. Сюда давно, кроме них, никто не приходил, на самом-то деле…
Изабелла и Искристая переглянулись.
– Что вы вообще знаете о том, что происходит в последнее время? – спросила Изабелла, вспомнив слова Грео-На-Ли о том, что Э'Спер почти ничего не знает о происходящем. – Я имею в виду, про Энджела и Великих.
– Грео-На-Ли всегда говорил, что Энджел пытается наладить с ними мир, – с подозрением ответил Э'Спер, – но снаружи всё ещё опасно.
– Второе да, первое – ничего подобного. Энджел вас за нос водил всё это время, а вы и велись, – успела сказать Искристая быстрее, чем Изабелла придумала, как тактичнее преподнести им новости.
– Как это? – спросила Ио Кай, тоже настороженно смотря на них.
Изабелла вздохнула.
– На самом деле, ещё королева Хелена решила уничтожить Великих, а Энджел продолжил её дело. Он объявил Великим войну и вëл её, считайте, все эти годы, что вы тут сидите. О вас я знаю от Грео-На-Ли, с которым мы познакомились недавно, – Изабелла кивнула на Искристую, стоявшую с таким видом, будто это была лично её заслуга. – И буквально несколько дней назад все противники Энджела были повержены. Но он на этом, как выяснилось, и не собирался останавливаться. Он убил Грео-На-Ли, – эти слова дались ей по-настоящему тяжело, но Изабелла твëрдо решила продолжить, – и следующие на очереди – вы. Он не оставит в живых никого из Великих. Он сам об этом сказал. Каждого Великого он считает своим личным врагом, даже если тот всецело на его стороне.
Э'Спер и Ио Кай явно ей не поверили. Да и Изабелла сама не поверила бы на их месте, честно говоря.
– Кто вы вообще такие и почему мы вам должны верить? – жëстко спросил Э'Спер.
– Ну хорошо, давайте познакомимся, – включилась Искристая, – это Изабелла, а я Искристая. Мы лично побывали в замке Энджела, – она похлопала по браслету, – познакомились с Грео-На-Ли, он нам всё и рассказал, ну, Иззи об этом уже сказала. И лично видели, как Энджел варварски убил Грео-На-Ли, и он рассыпался на миллион искр. Ну и замок рухнул, чтобы уж точно все были счастливы. А я без глаза осталась. Такая вот история.
По мнению Изабеллы, хуже изложить произошедшее, чем Искристая, было невозможно.
– Ваши слова всё ещё ничего не доказывают, – упирался Э'Спер. Изабелла задумалась.
– Нет, ну слушайте, – не сдавалась Искристая, – какой нам резон врать?
– Например, вас подкупили другие Великие, чтобы вы обманом вывели нас отсюда, и они могли забрать нас к себе и судить, как предателей, – сказал Э'Спер.
– Очевидно, что это чушь, – фыркнула Искристая. – Как минимум потому, что Великих больше не осталось, кроме вас двоих.
– Искристая, – вздохнула Изабелла, – давай лучше я сама.
А и правда, какие у них есть весомые доказательства того, что они и правда видели всё это? Что они просто хотят помочь юным Великим?
– Откуда бы мы знали о существовании этого убежища, если бы не были знакомы с Грео-На-Ли? – медленно проговорила Изабелла. – А если бы мы все-таки были подкуплены Великими или ещё что, не проще бы нам было просто им передать, где это убежище находится, чтобы они могли явиться за вами лично? Зачем бы мы тратили всё это время на переговоры, если бы не хотели вам помочь?
Эти доводы уже звучали более весомо. Э'Спер медленно кивнул.
– Так… брат действительно мертв? – уже тише спросил он.
– Да, – сказала Изабелла, – мне очень жаль. Он… был хорошим. Но я хочу, чтобы хотя бы вы уцелели.
– И… и что нам делать, если Энджел правда хочет нас убить? – спросила Ио Кай.
– Бежать, – ответила Изабелла. – Пока он не добрался до вас. У нас есть ещё время – он пока даже не в столице.
– С чего такая уверенность? – влезла Искристая, которая, конечно, не могла долго молчать.
– В честь приезда короля по всей столице развесили бы флаги, – объяснила Изабелла, – а пока их нет. Есть ещё небольшой шанс, что он не сразу отправится сюда.
Искристая кивнула.
– Вы сможете незаметно выбраться отсюда? – спросила Изабелла. – Если нет, мы выведем вас через верхний вход, но тогда могут поднять тревогу.
– Стены здесь защищены магией, – сказал Э'Спер, – но, может быть, мы сможем что-то с ними сделать… признаться, раньше мы об этом не думали.
Он взлетел и слегка коснулся потолка своей призрачной лапой.
– Да, пожалуй, если мы объединим усилия, сможем убрать кусок потолка вместе с землёй, – добавил он.
– Хорошо, – кивнула Изабелла, – главное, чтобы вас не заметили местные.
– Мы же можем сделаться невидимыми, – сказала Ио Кай. – Но куда нам бежать?
Изабелла задумалась, но ответ пришёл быстро
– Энджел не знает, откуда мы родом, – сказала она, – и там вам помогут. Вам нужно найти дом зайца по имени Райан и сказать, что вы от нас. Искристая, расскажешь, как туда добраться?
Пока Искристая с охотой объясняла все тонкости географического положения деревни, Изабелла копалась в сумочке. И, наконец, она достала коробочку из-под мази. Они активно использовали её последние несколько дней, чтобы залечить раны, и мази там почти не осталось.
– Вот, – сказала Изабелла, передавая её Э'Сперу, – покажете это Райану или мышонку Ларри, чтобы они поверили, что вы от нас.
Э'Спер кивнул, принимая коробочку.
– Ну что же, – сказал он, оборачиваясь к Ио Кай, – попробуем?
Она кивнула. Великие встали рядом и сосредоточились. Их сферы и глаза засветились. Тут же белым вспыхнул прямоугольник в потолке и через секунду взлетел вместе с землëй, что была над ним.
– Ого, круто! – восхитилась Искристая. – А вы сможете его назад поставить?
– Да, – кивнула Ио Кай, – будет незаметно. Никто ничего не заподозрит, пока не зайдёт внутрь и не обнаружит, что нас нет.
– Тогда нам пора, – произнёс Э'Спер печально-торжественно.
– Удачи вам, – сказала Изабелла, – Грео-На-Ли вас любил, я знаю. И он бы очень хотел, чтобы вы выжили. Пусть у вас всё получится.
Великие кивнули ей и по очереди покинули подземелье через дыру. Затем они исчезли, а прямоугольник опустился на своё место.
– Даже жаль их, – вздохнула Искристая, – надеюсь, в нашей глуши Энджел их никогда не найдёт.
Изабелла молча кивнула, и они покинули бункер.
– Я вот думаю, – сказала Искристая, когда они шли по улице, – а не было ли это ошибкой?
– Ты о чем? – спросила Изабелла.
– Нет, ну я понимаю, что Грео был хороший и любил нас всех. Его жаль, это правда. Но ведь эти двое – не он. Что, если они обозлятся на животных из-за того, что сделал Энджел? И захотят продолжить войну?
– Нет, их же только двое. Они не смогут, даже если захотят. Мы теперь не такие уж и слабые, к счастью или к сожалению. Они же не сумасшедшие. Ну, не похожи, по крайней мере. И я не думаю, что они хотят войны. Вот ты бы хотела, если бы был выбор?
– Ну нет, разумеется!
– Почти никто не хочет. Кроме таких, как Энджел. Иногда, конечно, приходится защищать себя, но это не случай Энджела. Я не удивлюсь, если были среди погибших Великих и те, кто ничего плохого против нас не имел. Энджел, конечно, говорил Грео, что он уничтоваж их потому что они собирались уничтожить нас. Но он, вероятно, врал. Он ведь просто ненавидел Великих, вот и все. Даже если они просто хотели мирно жить. Но их, как и Грео, никто и не спросил….
Искристая пару секунд помолчала, обдумывая.
– Да. Думаю, ты права. Остается надеяться, что эти ребята смогут добраться до Райана и скрыться.
– Это да. Пусть у них все получится.
– Интересно, – добавила Искристая спустя какое-то время, – нас эта волчица сдаст или нет?
– А с чего бы ей это делать? – спросила Изабелла. – Она ведь уверена в том, что мы от Энджела.
– Но он-то уверен, что те двое не подозревают о его планах!
– Да, – кивнула Изабелла, – но он и не знает, что нам известно о бункере, поэтому он, скорее всего, не будет выяснять, приходил ли кто-то сюда. Я бы на его месте скорее предположила, что каким-то образом успел передать сообщение Грео-На-Ли. Или им просто надоело сидеть в подвале.
Искристая кивнула.
– Ладно, – сказала она, – в любом случае, ему нас точно не найти! Кстати, куда мы теперь отправимся? Или останемся в столице?
Изабелла призадумалась.
– Лучше все-таки уехать, – сказала она, – если попадёмся на глаза Энджелу, он и правда может заподозрить что-то не то. Да и Берн часто бывает в столице по делам компании. Можно было бы вернуться к Райану и Ларри, но это место уже известно Берну, так что мы просто можем подвергнуть опасности и себя, и их.
– Значит, путешествуем дальше, – довольно улыбнулась Искристая, – круто же.
Изабелла чуть-чуть улыбнулась.
– Ну, раз нам всё равно заняться нечем…
– Это только пока нечем, – бодро ответила ей Искристая, – а потом отдыха не будет! Миссии всегда сами находят героев.
Прямо на ходу Искристая развернула карту и принялась изучать её. Она хотела ткнуть пальцем в какое-то место на ней, но не сразу довела коготь до карты.
– Тьфу, – сказала она, – дурацкий правый глаз тоже поломался.
– Ты его не ругай, а то совсем перестанет работать. А может, дело как раз в левом.
– Как бы там ни было, давай сюда, – сказала Искристая, забыв о проблемах со зрением.
– Почему сюда?
– Не знаю. Название смешное.
Изабелла спорить не стала, и они снова двинулись в путь. После заката они остановились обустроить себе убежище и сделать привал. Пока Изабелла решала вопрос с крышей, Искристая сумела разжечь костëр и стала жарить картошку и солонину.
Несмотря на радость от успешно завершённой «миссии» Изабеллу изнутри жгла какая-то неизвестная горечь. Может, сказывались печали последних дней. Изабелла все эти дни ни на минуту не могла забыть о родителях, даже если улыбалась или с кем-то говорила. Копаясь в сумочке, она наткнулась на банку с травяным сбором. Восстанавливает силы… Да, это именно то, что им сейчас нужно. Изабелла набрала четыре ложки трав и бросила в кипящую воду. Вскоре отвар был готов, и, чуть остудив его, кошки стали пить.
– Вкусно, – сказала Искристая. Какое-то время они пили молча. Изабелла пыталась понять, что с ней происходит. Кажется, от отвара стало легче. Или это самовнушение?
– Ты знаешь, – сказала Искристая, – я чувствую, что за последнее время что-то во мне изменилось.
Изабелла промолчала: она чувствовала то же самое, но загоняла это ощущение на задворки сознания, не желая признавать, что что-то происходит.
– Не в душе, – продолжила Искристая, – а в теле... Ой!
На лапе, которой она успела взмахнуть, вспыхнула маленькая искорка. Искристая дунула на неё, отчего та погасла и выпалила: «Вот! Вот про такую ерунду я и говорю!». Изабелла задумчиво молчала. Она не знала, что им с этим делать. Может, знали когда-то Великие... Или, может, Энджел, если он успел об этом узнать. Но точно не они, простые смертные.
Они что, заболели от магии Великих?
Но нет, на удивление, Изабелле хоть и казалось, что с ней что-то не то, но это «что-то» не отнимало силы, а наоборот, давало. Вон, Изабелла совсем не хочет спать, когда они вообще-то ходили весь день и кучу всего пережили. На болезнь это не похоже. Но что же это тогда? И откуда оно взялось? От Великих? Другие причины сложно было найти…
– Иззи, это явно магия! Другого объяснения быть не может! Мы же были в том месте, где было много Великих сражений! Ты сама слышала, что излучение от их магии влияет на наши тела!
Изабелла молча хмурилась.
– Нет, ты только представь себе! – не унималась Искристая. – Совсем недавно за такое меня бы просто уничтожили Великие! Превратили бы в пыль! А сейчас... Сейчас их уже почти и не осталось! А Э'Спер и Ио Кай о том, использует кто-то магию или нет, уже не переживают. Ну разве это не забавно?
Не то чтобы Изабелле казалось это сильно забавным.
– Вот когда-нибудь ты умрëшь, и над тобой тоже смеяться будут, что, хорошо получится? – сказала она.
Искристая повернулась к сестре. Её взгляд сиял.
– А кто сказал, что я собираюсь умирать, Иззи? – заявила она и отхлебнула отвар из жестяной кружки. – Может, я хочу жить вечно! По крайней мере, сейчас думается, что это возможно.
– Почему? – скептически спросила Изабелла. – Никто не вечен, даже Великие, как все думали раньше.
– Потому... Потому что сейчас всё невозможное вдруг становится возможным! Вот знала ты месяц назад, что покинешь город, останешься без дома, поживёшь в королевском замке и спасëшь Великих? Ну нет же! И никто бы не мог такое вообразить, даже писатели с самой богатой фантазией! Мы никогда не знаем, что нас ждёт завтра! И кто тогда помешает нам с тобой жить вечно, не зная смерти, а? Великие, что ли, восстанут из мёртвых? Смертные для них были ничем, но теперь мы сами управляем своей судьбой!
Изабелла не знала, что на это ответить. Слишком уж искренним и живым было воодушевление Искристой. Разочаровывать её не хотелось.
Допив отвар, Изабелла легла на спину, подложив под голову сумку. Наступило какое-то умиротворение. Особенно ничего не хотелось. Просто лежать и смотреть на темное небо, на котором постепенно загорались маленькие звëздочки… Может, где-то там и души её родителей, и душа Грео-На-Ли, и Мелвина тоже? Может, они сейчас смотрят на них с Искристой? А если они правда там, могут ли они знать, что их ждёт в будущем, или же полностью права Искристая, и будущее теперь только в их лапах?
Мысли Изабеллы постепенно ушли от звëзд. Ей вспоминались все, кого она знала дома и в городе, с кем ей довелось познакомиться за последние дни. Вспомнился Берн, о котором Изабелла почти не думала последнее время, и его хладнокровный приказ, который он отдал просто потому, что так захотел. Лишь потому, что считал себя всемогущим.
– Интересно, как там Кэтрин, Райан, Ларри и все остальные… Надеюсь, они не пострадали, – сказала Изабелла вслух. Она не планировала, но так получилось. – И, надеюсь, с Джеймсом, Гарольдом и Кларой тоже всё хорошо. И это не считая юных Великих.
– Ой, да всё будет нормально с твоей Кэтрин! – закатила глаза Искристая. – Хитрюга она та ещё.
– Тебе она не нравится? – с удивлением спросила Изабелла.
– Ещё бы! Я тебя уверяю, она прилично так денежек с каждого покупателя себе в карман кладёт! Не люблю я таких добреньких и миленьких, вечно они что-то замышляют.
Изабелла безмятежно улыбнулась и снова посмотрела на небо.
– Ты, кажется, перечитала своих романов, Искристая. Нельзя же везде искать подвох.
– Ну да, а ты сама будто так не делаешь.
– Я Кэтрин знаю несколько лет, а ты видела её пару раз, – напомнила Изабелла.
– Вот мне со стороны и виднее!
Изабелле не хотелось продолжать этот спор под небесным куполом, усеянным бесконечным числом холодных зимних звëзд, таких невероятно далёких…

Эта история стала довольно интересным опытом. Первоначальная идея пришла случайно: подумалось, что, пожалуй, можно было бы написать историю Изабеллы и Искристой, ведь они из первых духов, а значит, у них весьма вероятно было что-то интересное в прошлом, ещё до нашей эры. Затем начала выстраиваться общая картина сюжета: трагедия сестёр, их ссора (впоследствии не одна) и примирение и, конечно, весна. Затем сюжет начал обрастать деталями, обрели форму новые герои, возникла предыстория Изабеллы, знакомство с Энджелом и Грео-На-Ли и, конечно, спасение юных Великих.
Интересно было писать об Изабелле как о героине, менее эмоциональной и импульсивной, чем другие главные герои наших произведений до неё. Её организованность и склонность планировать всё словно помогли структурировать сам сюжет, почти каждая деталь обрела своё место, даже если она была придумана случайно.
По уже сложившейся традиции не можем не порекомендовать песни, ассоциирующиеся с этой повестью – «Winter sound» группы Of monsters and men и «Мне нужен снег» группы Мельница. Спасибо вам большое за чтение, и надеемся, что было интересно!

И в заключение лично от себя мне хотелось бы выразить огромную благодарность Элис, соавтору вселенной Божественных Небес и данной повести в частности за её блестящие идеи, приходящие именно тогда, когда нужно, и умение парой фраз улучшить ситуацию, даже когда я сама не знаю, что мне не нравится. Именно благодаря Элис задуманный изначально короткий сюжет значительно расширился, охватил больше героев и мест.

Мария